Святослав Великий и Владимир Красно Солнышко. Языческие боги против Крещения - [13]

Шрифт
Интервал

Святослав верхом на саврасом жеребце разъезжал взад-вперед вдоль конного строя своих дружинников, отдавая последние распоряжения. На голове князя красовался начищенный до блеска островерхий шлем с наносником и металлической сеткой, защищающей шею. Такие шлемы были в ходу у славян, живущих к востоку от Угорских гор. Большинство дружинников Святослава имели варяжские шлемы с закругленным верхом и железными наглазниками. Собственно варягов было немало в дружине Святослава, как и среди его воевод.

Дальние вершины холмов, казалось, были покрыты темным лесом, но это был не лес, а надвигающиеся полчища буртасов. Их копья грозно покачивались; непрерывно гудели боевые рожки. На этот раз помимо конницы у буртасов было много пеших воинов.

Расстояние, разделяющее два враждебных войска, неуклонно сокращалось. Святослав отверг советы своих воевод и печенежских ханов, предлагавших ему устроить засаду или совершить глубокий фланговый обход наступающей буртасской орды. Пусть все решится в честной битве! В каждом жесте Святослава, в каждом его слове сквозило предельное удовлетворение от увиденной им мощи врага, от воинственности буртасов.

Святослав не обращал внимания на буртасские стрелы, втыкающиеся в землю в опасной близости от него. Он был весь поглощен созерцанием приближающегося врага, хищно сощурив глаза, словно изголодавшийся дух его получил наконец пищи вдоволь.

Вот неумолимая сила столкнула две враждебные рати, наполнив душный предгрозовой воздух скрежетом и громыханием железа; даже топот копыт растворялся в этой беспощадной пляске звуков, знаменующих шествие Смерти по телам павших воинов.

Откуда-то из глубины буртасской орды, разлившейся по степному раздолью, рвался боевой клич, напоминающий улюлюканье. Этот клич слабел и прерывался при столкновении буртасов с русами и печенегами. Равнина покрылась многими тысячами конных и пеших воинов, размахивающих оружием, убивающих друг друга в слепом остервенении… Людские волны накатывались одна на другую, перемешивались с треском ломающихся копий, со стонами раненых и свистом пролетающих стрел.

В такие моменты крайнего ожесточения человеку нигде не найти прибежища, а уповать приходится только на свой меч. Жизнь становится печальным воплощением призрака, а воины напоминают осенние листья, срываемые с ветвей бурным ветром. Где как не в битве возникает осознание тленности и недолговечности человеческого бытия? Именно в сражении так видна невидимая грань между живыми и мертвыми, покрывшими степную траву, подобно опавшей листве. Здесь, среди сверкающих на солнце мечей и сабель, тусклый огонек жизни трепещет, готовясь погаснуть и слиться с вечным мраком небытия.

Казалось, даже хмурое низкое небо с ужасающей ясностью чувствует, что его высокие дали – вольные и необъятные – напоминают умирающим воинам некие вершины вечности. Кто знает, может, небо несет в себе какое-то подобие бессмертия, может, оно создано из нетленного духа, покидающего тела павших в битве.

Святослав сошелся в сече с могучим буртасским беем, которого окружали храбрые батыры. Хазарский шлем с личиной скрывал лицо бея. Под Святославом ранили коня. Саврасый вздыбился и захрапел, потом стал валиться набок. Святослав спрыгнул наземь. Буртасы скопом накинулись на него. В короткой яростной схватке князь разил мечом направо и налево, мертвые степняки так и падали к его ногам.

Вскочив на коротконогого степного конька, Святослав вновь напал на буртасского бея, который уже успел ранить двух русских дружинников. Бей оказался необычайно ловок, изогнутый клинок в его руке был подобен молнии. Горячий пот заливал Святославу глаза, он задыхался под тяжестью доспехов. Вокруг гремели мечи о щиты: русичи и буртасы сошлись грудь в грудь. Защищаясь от ударов вражеской сабли, Святослав прикрывался щитом. Ему хватило всего лишь мига, чтобы опередить вражеского военачальника на очередном замахе. Длинный меч князя раскроил бею голову. Бездыханное тело степняка вывалилось из седла. Мужество покинуло буртасов, они ударились в бегство.

Святослав опустил окровавленный меч. В потемневших небесах глухо заворчал гром. Над степью пронеслись влажные порывы ветра, пригибая густые медвяные травы. Равнина стала похожа на волнующийся океан. Рыхлые грозные тучи заволокли горизонт, заслонили солнечный диск. Стало темнее и как-то тревожнее.

Куря разыскал Святослава.

– Победа, князь! – радостно воскликнул хан.

Святослав стоял над телом убитого им бея. В руках он держал снятый с головы шлем. Пряди мокрых от пота волос слиплись у него на лбу.

Куря спешился и подошел к Святославу.

– Это Инх-Амарабан, – сказал он, взглянув на мертвеца. – Очень храбрый воин! Мне доводилось сталкиваться с ним. Теперь буртасы непременно покорятся тебе, князь.

Глава 4

Осада булгара

Там, где река Сура впадает в Волгу, шумел многолюдный военный стан. Вдоль обрывистого речного берега широко раскинулись холщовые шатры русичей. Поодаль, на степных лугах, виднелись разноцветные юрты печенегов, их крытые шкурами повозки на больших деревянных колесах без спиц.

В устье Суры на мелководье, среди камышей стояли бортом к борту несколько сотен славянских ладей со звериными головами. Некоторые суда, требующие починки, были вытянуты на прибрежный песок. Сизый дым от множества костров стлался над станом, вытягиваясь по ветру длинным шлейфом.


Еще от автора Виктор Петрович Поротников
Роксолана и Султан

Всем поклонницам самого популярного любовно-исторического сериала «ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ВЕК»! Женский бестселлер в лучших традициях жанра. Захватывающий роман о легендарной Роксолане, ставшей любимой женой султана Сулеймана Великолепного, чье царствование вошло в историю как «Золотой век» Оттоманской Порты.Она попала в плен во время татарского набега на русские рубежи и за редкую красоту была оценена на вес золота. Она закончила специальную школу наложниц, где готовили девушек для лучших гаремов, обучая не только любовному искусству, но и поэзии, языкам, музыке, танцам, – и была преподнесена в дар Сулейману, который полюбил ее с первого взгляда.


«Врата блаженства»

Из простой наложницы она стала любимой женой султана, раз и навсегда завладев его сердцем. Она поднялась из гарема во дворец, родив Сулейману Великолепному наследника престола. Ей пришлось отречься от своего славянского имени Роксолана, превратившись в Хюррем, что переводится как «веселая», «смеющаяся», – но за ее прекрасной улыбкой таятся бритвенно-острый ум и стальная воля. Ибо правду говорят: рядом с троном – рядом со смертью, а «Врата блаженства» («Баб-ус-сааде» – так называли гарем султана) смазаны ядом.


Хозяйка Блистательной Порты

НОВЫЙ РОМАН о легендарной Роксолане, ставшей женой султана Сулеймана Великолепного и любовью всей его жизни! Наш ответ турецкому телесериалу «Великолепный век», оболгавшему эту великую женщину! Подлинная история славянской красавицы, которая из пленной рабыни превратилась в хозяйку Блистательной Порты, разделив с мужем трон Османской империи!Хотите знать, за что турки считают Роксолану-Хюррем «ведьмой», околдовавшей султана? В чем секрет ее вечной молодости и немеркнущей красоты? Как ей удалось разогнать гарем, разрушив прежний порядок вещей, и стать не просто любимой, а единственной для мужчины, познавшего тысячи дев? Желаете приобщиться к сокровенному любовному искусству этой божественной женщины, ради которой муж отказался от всех наложниц и до конца жизни не посмотрел больше ни на одну юную красавицу? Тогда читайте эту книгу!


Дева войны. Кровь и пепел

Испокон веков Русская Земля держится не на каменных загривках мифических атлантов, а на плечах русских женщин.На что способна наша современница, заброшенная в кромешный ад 1237 года, в лютую зиму Батыева нашествия? Что выберет – сбежать обратно в «светлое будущее» или встать плечом к плечу с пращурами, дабы испить общую чашу? Взойдет ли на стену обреченной Рязани? Не дрогнет ли, умывшись кровью в беспощадной сече? Сможет исправить прошлое, предотвратить катастрофу, отменить монгольское Иго? Удержит ли на своих хрупких плечах Русскую Землю – или рухнет под непосильным грузом горя, крови и пепла?


Трон любви

Хотите увидеть блистательную эпоху Сулеймана Великолепного глазами его славянской жены Роксоланы? Желаете заглянуть в запретный мир гарема и смертельно опасных дворцовых интриг? Читайте этот любовно-исторический роман, перед которым меркнет телесериал «Великолепный век»! Как не только завоевать сердце султана, но и остаться любимой и желанной даже через 20 лет брака? Как сохранить любовь мужчины, познавшего тысячи женщин и давно потерявшего счет наложницам? Как в сорок лет быть прекраснее и милее молодых соперниц? Сможет ли Роксолана стать Сулейману Великолепному не просто женой, но и незаменимой советницей, соратницей во всех государственных делах, фактически соправительницей Блистательной Порты? Удастся ли ей «приручить» султана и превратить его царствование в «великолепный век»?


Роксолана-Хуррем и ее «Великолепный век». Тайны гарема и Стамбульского двора

Нет сейчас более популярного любовно-исторического сериала, чем «ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ВЕК». История славянской пленницы Роксоланы, ставшей всесильной Хуррем, законной женой султана Сулеймана Великолепного, покорила многие миллионы телезрительниц. Ни до Роксоланы, ни после нее султаны Османской империи не женились на бывших рабынях по законам шариата и не жили в моногамном браке, они вообще предпочитали официально не жениться, владея огромными гаремами с сотнями наложниц. А Сулейман не только возвел любимую на престол Блистательной Порты, но и хранил ей верность до гроба — и после кончины Роксоланы написал такие стихи: «А если и в раю тебя не будет — не надо рая!»Эта книга — больше, чем политическая биография или любовный роман, вы найдете здесь массу интереснейшей информации о «Великолепном веке» Блистательной Порты, будь то самые сокровенные тайны гарема и Стамбульского двора, любовные стихи Роксоланы и Сулеймана, история появления кофе и рахат-лукума или старинные рецепты османской кухни, включая «эксклюзивные» блюда, приготовленные для пира в честь обрезания сыновей султана.


Рекомендуем почитать
Заслон

«Заслон» — это роман о борьбе трудящихся Амурской области за установление Советской власти на Дальнем Востоке, о борьбе с интервентами и белогвардейцами. Перед читателем пройдут сочно написанные картины жизни офицерства и генералов, вышвырнутых революцией за кордон, и полная подвигов героическая жизнь первых комсомольцев области, отдавших жизнь за Советы.


За Кубанью

Жестокой и кровавой была борьба за Советскую власть, за новую жизнь в Адыгее. Враги революции пытались в своих целях использовать национальные, родовые, бытовые и религиозные особенности адыгейского народа, но им это не удалось. Борьба, которую Нух, Ильяс, Умар и другие адыгейцы ведут за лучшую долю для своего народа, завершается победой благодаря честной и бескорыстной помощи русских. В книге ярко показана дружба бывшего комиссара Максима Перегудова и рядового буденновца адыгейца Ильяса Теучежа.


В индейских прериях и тылах мятежников

Автобиографические записки Джеймса Пайка (1834–1837) — одни из самых интересных и читаемых из всего мемуарного наследия участников и очевидцев гражданской войны 1861–1865 гг. в США. Благодаря автору мемуаров — техасскому рейнджеру, разведчику и солдату, которому самые выдающиеся генералы Севера доверяли и секретные миссии, мы имеем прекрасную возможность лучше понять и природу этой войны, а самое главное — характер живших тогда людей.


Плащ еретика

Небольшой рассказ - предание о Джордано Бруно. .


Поход группы Дятлова. Первое документальное исследование причин гибели туристов

В 1959 году группа туристов отправилась из Свердловска в поход по горам Северного Урала. Их маршрут труден и не изведан. Решив заночевать на горе 1079, туристы попадают в условия, которые прекращают их последний поход. Поиски долгие и трудные. Находки в горах озадачат всех. Гору не случайно здесь прозвали «Гора Мертвецов». Очень много загадок. Но так ли всё необъяснимо? Автор создаёт документальную реконструкцию гибели туристов, предлагая читателю самому стать участником поисков.


В тисках Бастилии

Мемуары де Латюда — незаменимый источник любопытнейших сведений о тюремном быте XVIII столетия. Если, повествуя о своей молодости, де Латюд кое-что утаивал, а кое-что приукрашивал, стараясь выставить себя перед читателями в возможно более выгодном свете, то в рассказе о своих переживаниях в тюрьме он безусловно правдив и искренен, и факты, на которые он указывает, подтверждаются многочисленными документальными данными. В том грозном обвинительном акте, который беспристрастная история составила против французской монархии, запискам де Латюда принадлежит, по праву, далеко не последнее место.


Словен. Первый князь Новгородский

Новый исторический боевик от автора бестселлеров «Князь Игорь», «Князь Гостомысл» и «Князь Русс». Продолжение грандиозной эпопеи о легендарной предыстории Руси, о грозной и кровавой эпохе становления славянской цивилизации, о великих вождях, правивших задолго до Рюрика. Первый роман об основателе Новгорода князе Словене, чей род властвовал над Северной Русью многие столетия.Он продолжил славную миссию князя Русса, расширив славянские земли до Полуночных морей и проложив путь к несметным богатствам Гипербореи.


Мамаево побоище. Русь против Орды

Захватывающий боевик о Куликовской битве от признанного мастера жанра. Художественная реконструкция решающего сражения нашей истории — ведь в реальности всё было совсем не так, как в летописях, которые сочиняют чернецы, сами никогда не бывавшие в сече. Русь против Орды. Князь Дмитрий против темника Мамая. Тьма идёт на Москву, чтобы, как во времена Батыя, залить Русскую Землю кровью. Но на этот раз нашла коса на камень — на реке Непрядве степные полчища разбиваются о стену русских щитов, ложатся костьми под ударом русской кованой рати…


Княгиня Ольга

Легендарная княгиня Ольга. Первая женщина-правительница на Руси. Мать великого Святослава…Выбранная второй женой киевского князя, Ольга не стала безгласной домашней рабой, обреченной на «теремное сидение», а неожиданно для всех поднялась вровень с мужем. Более того — после гибели князя Игоря она не только жестоко отомстила убийцам супруга, но и удержала бразды правления огромной страной в своих руках. Кровь древлян стала первой и последней, пролитой княгиней. За все 25 лет ее владычества Русь не знала ни войн, ни внутренних смут.Но ни власть, ни богатство, ни всеобщее признание (византийский император был настолько очарован русской княгиней, что предлагал ей разделить с ним царьградский трон) не сделали Ольгу счастливой.


Утонуть в крови

ТРИ БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ! Вся трилогия о Батыевом нашествии. Русь истекает кровью в неравной борьбе, но стоит насмерть!Когда беспощадная Орда, словно железная саранча, опустошает Русскую землю, когда вражьи стрелы затмевают солнце, тараны крушат городские стены, а бесчисленные полчища лезут в проломы и по приставным лестницам — на защиту родных очагов поднимаются и стар и млад, и даже женщины берутся за меч. Здесь нет ни бегущих, ни молящих о пощаде, ни сдающихся в плен. Этой лютой зимой 1237 года русские люди бьются до последней капли крови и погибают с честью.