Сумчатые баллады - [10]

Шрифт
Интервал

А где—то год назад коммунисты — как более шустрые — решили поднять давление. И подложили нам бомбу. Шумовую. Но очень ошиблись местом. Вместо того, чтобы пугать менеджмент, они затащили шумелку вниз, в кроличий садок производственных отделов. А там во—первых, звукоизоляция, а во—вторых, публика уж очень флегматичная. Ну рвануло… Ну сильно рвануло. Значит или снимают что—то, или что—то уронили, или кто—то дверь в студию звукозаписи опять закрыть забыл. У нас даже сигнализация не сработала — она тоже привычная. И о том, что нас, оказывается, взрывали, мы узнали от охраны, а охрана — от этих коммунистических мальчиков, которые позвонили и взяли на себя ответственность. Больше они не пробовали. Видимо, эффект не понравился.

Баллада о масскультуре

Несколько лет назад сумчастый доллар упал и упал так основательно, что многие американские компании начали полностью или частично перебираться к нам. В том числе сделала это и компания «ХХ век Фокс», купившая здоровенный кусок земли в центре восточного района и выселившая по этому поводу куда—то на кулички местную выставку достижений сельского хозяйства. И открыли они там свою кинофабрику и при ней выставку уже собственных достижений. Ну и, как водится, кафе, магазинчики…

В один прекрасный день заходит мой приятель в их аудиоотсек — и чудится ему что—то знакомое. Помотал головой, перебрал в уме всю отечественную поп—пакость — так и есть — «Ласковый май». Смотритель секции подошел, посмотрел, понял, что приятель мой музыку эту опознал — ну, и спрашивает по английски с сильным акцентом «Вы эту песню знаете, да? Замечательная музыка. Мне очень нравится и посетителям тоже. У меня все время покупают. Быстро кончается». «А вы русский?» — интересуется мой приятель, хотя понимает, что спрашивает, в общем, впустую — кто ж еще будет без перерыва крутить «Ласковый май»? «Да нет, я из Ирана. Но у нас очень любят русскую музыку. Мне, вот, из дома обещали еще прислать…» Вот так. А то говорят, Голливуд, Голливуд…

* * *

Все счастливые страны счастливы одинаково. То есть в Австралии тоже были свои стройки века. БАМ — трансконтинентальную железку Сидней—Дарвин — запустили в этом году. А Днепрогэс, как и положено Днепрогэсу был раньше. Сразу после войны. Строительство каскада электростанций в Снежных горах.

И — по поводу юбилея этого мероприятия — снимает SBS многосерийную документальную передачу «как это было». По поводу чего меня как—то посреди рабочего дня в очередной раз хватают и волокут. Волокут довольно далеко, километров за сто, под самые Синие (Синие, а не Снежные) горы. Режиссерше—японке нужно проинтервьюировать очередного ветерана — а он оказался русским.

Приезжаем. Участок из рассказа Саймака. Называется «необъятный двор». Фруктовые деревья с белеными стволами, теряющиеся в дымке огородные площади. Теплицы. Посреди всего этого ходят цесарки и павлины. Вернее, когда ходят, а когда и бегают, потому что их гоняют совершенно буржуазного вида и патологического размера гуси. Паниковский умер бы на месте.

Хозяин всего этого рая — товарищ лет 60, крепкий как пресловутый боровик. Обхаживал режиссершу, крутил для нее «солнце» на турнике… По английски говорит грамотно, свободно, почти без акцента — и я совершенно не понимаю, зачем тут я. А потом начинается интервью — и все становится ясно.

Хозяин говорит — мол, белорус, был в партизанах, случайно прихватили в городе и отправили в Германию на работу, возвращаться не стал, приехал в Австралию в 46, в 19 лет, сразу же пошел искать работу, попал на строительство, был назначен руководителем группы подрывников…

Режиссерша: А Вы что—то кончали, или были подмастерьем?

Хозяин: Да что я кончал? Я и школу—то не кончил, война началась. Я диплом строительный уже здесь получал.

Режиссерша: (в легком недоумении) А почему вас тогда взяли в подрывники? Да еще руководителем? Ведь это тонкая работа, требующая умения и опыта.

Хозяин: Ну понимаете, я ж с под Брянска, а главный инженер участка у нас был с под Варшавы.

Немая сцена.

И дальше уже я сорок минут объясняю съемочной группе, почему главный инженер из Варшавы автоматически решил, что у паренька из—под Брянска, ушедшего в лес в конце 41, несомненно есть соответствующий опыт и умение, если речь идет о подрывных работах.

Потом они просят уже его рассказать все это по—английски. И получают уже полуторачасовую лекцию о радостях рельсовой войны и о том, каким удовольствием было в 46 взрывать неохраняемые и не возражающие объекты.

По дороге обратно, спрашиваю японку все ли ей теперь понятно.

— Да, — говорит она. — у меня дед точно так же о войне в джунглях рассказывал.

* * *

Приходили граждане из телефонной компании, предлагали новый интернет—пакет. Мы взяли на пробу. Один из них — пакистанец — был обладателем редкого имени Саид. Я открываю рот, чтобы представиться в ответ, и тут он прерывает меня быстрым «I know. Strelyali». Видимо, мы не первые жители СССР, попавшиеся на его жизненном пути.

* * *

«А ведь с виду такие приличные люди». — сказала некая дама обоим ипостасям Антрекота, узнав, что мы играем в стратегические игры.

Да, был грех. Состояли членами местной Спартанской ассоциации и регулярно резались в солдатиков (в буквальном смысле слова) на выходных. А раз в два—три месяца ездили на военную базу — там был центр переподготовки и мы играли с штабистами за вероятного противника. Довольно часто выигрывали, поскольку закон нам был не писан и с ресурсами мы дальше чем на кампанию не загадывали. А играть там мы любили — на базе были совершенно роскошные тактические симуляторы. И как—то раз один такой симулятор засбоил и танковое звено развернулось и просто ушло с карты. Вообще—то в боевой и даже в учебной обстановке еще и не такое бывает — однажды во время учений вот такое звено увязло на солончаке, потому что командир принял за ориентир одиноко стоящего кенгуру — но тут штабные товарищи возмутились. Так что системщики пошли искать пропавшие танки, а мы вывалились во двор, где и принялись курить и, естественно, трындеть разнообразные байки. Доходит очередь до меня, я со вкусом излагаю историю, имевшую быть на аэродроме в Капустином Яру… и тут ко мне сквозь толпу продвигается незнакомый рыжий майор (естественно, с надписью «Патрик» на нем) и как—то нехорошо спрашивает:


Рекомендуем почитать
Трое в серверной, не считая админа

«  …– Так вот, всё началось с IBM. С того самого момента, как они решили захватить власть над всем миром и стали всеобщим злом…– Я думал, это Микрософт всеобщее зло? – попытался пошутить я, но Миша серьезно воспринял этот пассаж и возразил:– Нет, Микрософт это большая мистификация. На самом деле нет никакого Микрософта, всё это организовала IBM, чтобы отвлечь всех от главного действующего лица, то есть от себя…»Опубликовано в http://ibsurgeon.blogspot.com/2008/03/1.html.


Комитет по встрече

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Прачечная

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".


Они поют

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".


Изящная светопись

Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".


Отрывки из дневников Евы, включенные в ее автобиографию

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.