Страшная сказка - [4]

Шрифт
Интервал

***

Звук рога еще затихал над болотом, а маги уже все были на ногах, принесенный каменный алтарь гордо торчал посреди островка, и пылал факел в руках распорядителя обряда. Таиться больше не было нужды: на след их опять напали, но, судя по сигналу рога, враг был на достаточном отдалении, чтобы маги успели совершить то, зачем добирались. Распорядитель хрипло, торжествующе рассмеялся - не как книжный пропыленный мудрец, а как азартный игрок на банке - и нараспев произнес:

- Вот собрались для ритуала... - и маги отвечали ему поочередно:

- Зонтгори...

- Менсси...

- Сунг Сам...

- Нисо... - и, в числе прочих, человек, принесший тяжелый камень под своим плащом, он волновался заметно больше других:

- Кин Нагата.

***

Кин Нагата оказался магом и наследником многих знаний старого мира. Переварить это оказалось потруднее, чем умение летать. Сначала я думал, что колдунами там были все. Понять, чем наследники имперских знаний отличаются от самих имперцев, поначалу оказалось тяжеловато. Все, что я знал, полезло по швам, многажды рвалось, а, когда, наконец, склеилось, то выглядело очень странно, с дырами и прорехами, незаданными вопросами, и сплошь исходило ужасом перед размерами и величием яркого внешнего мира. Как сказал Нагата, даже в наружную куртку от такого не спрячешься. (К слову, эта его присказка вошла у нас в поговорку еще когда я жил в Ущелье) Для себя же я уяснил вот что: давным давно Империя была велика и покрывала весь континет. А на других континентах, соответственно, были другие Империи. (Как будто одна была недостаточно ослепительна!) И они, понятно, не поделили мир. Чем они друг друга угостили, я до сих пор не понимаю. Но последствиями оказалось все это: наша горная держава с ее князьями, состоявшая из шести-семи горных долин, которые даже на окраине Империи считались когда-то задворками - местом, куда имперцы (язык не поворачивался называть их людьми) прилетали (долго не мог поверить, что они тоже ходили ногами) просто отдохнуть - все равно, как я выглянул бы на уступ полюбоваться звездами. А на восток от нас огромный горный массив, а за ним лес, настолько большой, что его можно перейти только за два-три месяца непрерывного путешествия, а вокруг множество государств, правителей... Людей, наконец! В первый раз, когда Нагата занимался разведкой дороги и смотрел в свой кристалл, я из любопытства глянул через его плечо - и отшатнулся, потому что я - увидел. Увидел глазами весь мир с высоты доброй вершины, и облака не мешали. Мир был цветным. Яркие желтые пятна полей, лесов, просто луговой зелени, синие руки рек, наши серые горы - у нас тут все всегда было серым, яркие камни попадались редко, их отдавали князю, или еще выше. Даже наши звери - пепельно-дымчатые охотничьи ирбисы - резко отличались от броских, полосатых тигров. Только волки, закидывающие головы к небу, словно отвечающие моему взгляду в кристалл, были узнаваемого, близкого, привычного серого цвета.

Нагата обернулся, заметил, что я наблюдаю, запрещать не стал, но тотчас принялся смешивать что-то в своей фляге, а когда я насмотрелся и оторвался, заставил меня полфляги выпить. И только потом спросил:

- Что ты видел?

Я молчал, мотал головой, приходил в себя. Потом, наконец, тихо сказал самое важное, что я тогда понял, почувствовал всем собой сразу, от глаз до пяток:

- Мир - цветной!

***

Цветной туман растекался от островка концентрическими кругами, и там, где он касался болота, болото мгновенно высыхало и съеживалось. Ярко-белый пар рвался в небо, завиваясь крепким жгутом, вокруг острова вздымалась сизая, бешено вращающаяся спираль. Ритуал летел, как на крыльях, земля под алтарным камнем уже начала пробуждаться, и легкая дрожь ее стала ясна уже всем присутствующим: земля поднималась, а воде суждено было уйти с этих земель надолго. С магов спадала усталость и грязь - комьями. Хоровод несся то в одну, то в другую сторону, распорядитель сыпал заклятьями, как хороший боцман крепкой руганью, маги отплясывали кто во что горазд. Сунг раскатисто смеялся, а Нагата, швыряя в костер новые порции снадобья, притопывал и орал: "В лесу родилась елочка!" - и перечислял всех ее родственников до седьмого колена и третьего этажа включительно. Сила стекалась к алтарному камню, преломлялась в нем, отражалась по магам и вливалась в землю через каблуки их сапог, ноги, лапы. И земля поднималась, вырастала в плоскогорье, чтобы сбросить, столкнуть с себя язву болота, чтобы стоялая вода слилась в реку, чтобы не было больше гнилого пара. Наконец, все маги опорожнили свои сумки с травами и исчерпали запас заклятий. Они могли бы закончить ритуал и сбежать сразу же, как только земля отозвалась на призыв - все прочее произошло бы само по себе. Но магам до смерти надоело скрываться в грязи. Никто из них не отличался робостью, и каждый предпочитал встречать врагов лицом. В то время, когда они несли алтарный камень к сердцу Больших Болот, они не имели права вступать в бой со слугами Болотного Короля, и эта необходимость молчать и таиться, оставлять друзей на верную смерть ради того, чтобы сбить погоню со следа, задержать, перенаправить преследователей... Маги не любили походы. Почти все они были здесь не своей волей, а по приказу. И теперь они все-таки сделали, что следовало - а сами они не верили, сомневались в успехе до того самого момента, когда совсем недалеко - но все-таки в стороне! - взревел рог погони, и каждый из магов сказал себе: теперь мы успеваем! Вот они и неслись вокруг алтарного камня в исступленной пляске, которую никто из них не позволил бы себе нигде и никогда больше, одновременно радуясь удаче, и, заодно, прощаясь. Едва только погас факел, а полосы цветного пара поблекли, вокруг островка разом проявились из молока преследователи: громоздкие твари, больше всего похожие на черепах, поднятых на задние лапы. Болотный Король создавал их как бойцов, и во многом преуспел: грудь и спина в жестком костяном панцире, ростом на голову выше человека, массивные, сильные, в обороне хладнокровные, терпеливые, как всякая рептилия, и такие же молниеносные в атаке. Они не спеша обошли остров со всех сторон. Разбуженная земля дрожала и шаталась, но это мархнусов не беспокоило. Перед атакой они замерли на мгновение, а потом разом прыгнули вперед, в центр кольца. Нагата ударил того, кто был ближе, попал в крепкий костяной панцирь, и его оружие хрустнуло. Тогда он нырнул в трясину, схватил тварь за толстую, еле-еле обхватить ладонями, дубоподобную ногу, и рванул на себя. Монстр опрокинулся навзничь, и вскочивший на алтарный камень распорядитель Инетгейт всадил ему в голову огненный шар. Нагата подхватил освободившийся топор, не пытаясь встать, рубанул кого-то слева от себя. Инетгейту подсекли ноги и он обрушился на голову мархнусу с рогом на перевязи, сигнальщику, или начальнику, и попытался ударить того ножом в горло. Удачно ли, Нагата никогда не узнал. Разгибаясь, он прикрыл Зонтгори справа и принял на рукоятку топора предназначавшийся последнему удар. Этот удар швырнул Кина прямо под ноги группе из трех монстров, добивающих великана Сунга. Средний запнулся и потерял равновесие. Сунг последней оставшейся рукой ударил его по загривку, но и его клинок сломался о панцирь. Правый мархнус полоснул Сунга по шее сбоку, великан постоял немного, и рухнул прямо на Нагату, сильно ушибив его рукоятью сломанного оружия. Последнее, что Нагата видел, был труп Зонтгори, который мархнусы рвали на части плоскими желтыми зубами.


Еще от автора Михаил Григорьевич Бобров
Пойманный маг

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Серое утро

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Висенна. Времена надежды

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Краткая история Арды

Фантастический роман с социальными корнями.


Аэлита. Новая волна. Антология - 2005

Хорошо ли мы знаем мир, в котором живем? Сомнительно как-то. По правде говоря, дальше собственного города (ну, еще любимых курортных местечек) мы бываем редко. А там, за пределами обжитого пространства, происходит такое… Поинтересуйтесь, всмотритесь… И тогда однажды вы, может быть, решите, что попали в какие-нибудь параллельные миры. Они почти такие же, как наш, привычный, но со своими особенностями, чем и завораживают. Еще шаг, и вы понимаете, что угодили не куда-то, а в чуждые перпендикулярные миры. Вот уж где непривычные глазу картины, пугающая какофония звуков, невыразимые и непонятные своим мироощущением разумные (а разумные ли?) существа.


Чем пахнет луна

Работница аптеки Вика отправилась в новый диагностический центр, открывшийся недалеко от места ее работы. Диагност Гавриил Аркадьевич проводит обследование уникальным способом — обнюхивая пациентов. Чем же объясняются такие странности?


Рекомендуем почитать
Влад Талтош. Том 3

Романы с одиннадцатого по четырнадцатый из цикла о Владе Талтоше. Содержание: 11. Джагала (роман, перевод К. Иторра), стр. 7-206 12. Иорич (роман, перевод К. Иторра), стр. 207-422 13. Тиасса (роман, перевод К. Иторра), стр. 423-628 14. Ястреб (роман, перевод К. Иторра), стр. 631-839 Грезы страсти (рассказ, перевод К. Иторра), стр. 841-846.


Приключения Виконта Адриланки

Цикл (три романа) «Приключения Виконта Адриланки», действие которого происходит в мире Драгейры. Содержание: Дороги Мертвых (роман) Властелин Черного Замка (роман) Сетра Лавоуд (роман)


Братство Чёрной Птицы

Война. Лишь война всегда правила этим миром. Ибо даже в книге Начала Единого бога написано:"Mиp пал жертвой милосердия, когда высший сжалился над низшим и даровал ему Силы, чтобы обернуть всё вспять. Именно тогда бог заплакал и понял, что совершил ошибку. Началась Война".Всё это могло бы быть лишь вымыслом, однако в этом мире действительно существует некая Сила, мощь, что угрожает всему живому. Братство Чёрной Птицы охраняет эту силу, дабы больше никто не смел прикоснуться к ней. И если бы Саманта знала, во что впутывается, когда нашла раненого Равса...


Элрик — Похититель Душ

Знаменитая героическая сага об Элрике Мелнибонийском и о его рунном мече Буревестнике, порождении самого Хаоса. Путь славы и бесславия Элрика пролегает между безумием Владык Хаоса и разумом Владык Закона, к чьей последней, решающей битве и приводит в конечном итоге древнюю Землю последний император Мелнибонэ. Все романы об Элрике из Мелнибонэ, представленные в этом издании, даются в новом переводе Григория Крылова.


Ведьмоспас

Эльфы и орки — злейшие враги? Быть может, где-нибудь это так, но уж точно не в нашем мире. У нас они просто вынуждены дружить, чтобы скрываться от милиции, спасать девиц и сражаться со злодеями. А с враждой они подождут до тех счастливых времен, когда вернутся в свой мир. Если, конечно, вернутся.


Человек дождя

    По мотивам баллад Г. Ю. Орловского о Ричарде Длинные Руки       Эта повесть была написана в 2010 г. и являлась моей первой по настоящему большой книгой. Только сейчас дошли руки хоть немного привести её в порядок и отредактировать, да и то только первую часть. Не судите строго.