Страна грез - [139]

— Подожди минуту, — проговорил он.

— Что? — Тод встревожился, будто сработал старый рефлекс.

— Мне надо тебе кое-что сказать.

— Послушай, Джеймс, — начал Тод, отступая назад. — Далтон прав и Дейзи тоже. Давай сегодня оставим старые распри, мы же собрались здесь, чтобы отпраздновать…

— Я должен принести тебе извинения, — произнес Джеймс.

— Прости — что?

Джеймс прокашлялся. Он вспомнил тот день, когда исчез Джейк. Поисками его сына занималось множество людей, но Джеймс больше всех подозревал Тода.

— Я был не прав по отношению к тебе.

Тод прищурился.

— Все это время, все тринадцать лет, я думал, что именно ты забрал моего сына.

— Я знал, что ты так думаешь, — ответил Тод. — Но у меня не было таких слов, которые бы позволили переубедить тебя.

— Были и другие вещи, заставлявшие меня так думать, — продолжил Джеймс.

— Та самая вражда.

— Такеры и Райделы, коровы и овцы, хорошие пастбища и плохие…

— Это старая история, — проговорил Тод с некоторой горечью. — Ты видел это так, мы же — иначе, и это не привело нас ни к чему хорошему; два моих племянника в тюрьме — тому свидетельство. Элма очень сожалеет о том, что сделал Ричард, и я знаю, что она хочет возместить…

— Забудь об этом. — Джеймс поднял руку.

— Нет, она хочет возместить стоимость животных, которых он убил.

— Мне не нужны ее деньги, — твердо ответил Джеймс. — Я сочувствую Элме. Она потеряла своего сына, а я знаю, что это такое.

— Это я рассказывал Ричарду все эти старые байки, — произнес Тод. — Он принял их слишком близко к сердцу, и я не мог предположить, что они так повлияют на него. Он хотел забрать у вас землю, решил посвятить себя защите этой территории, стараясь для нашей семьи. Наверное, ты винишь меня за это.

— Мне жаль твоего племянника, — сказала Джеймс. — Надеюсь, ему помогут, но я не виню тебя, Тод. На самом деле я слишком долго винил только тебя и никогда не преставал думать, что ты забрал Джейка. Может быть, я так хотел, ведь не было никаких улик, но мне нужно было свалить всю вину на кого-нибудь. Я хотел ненавидеть хотя бы кого-нибудь за то, что моему сыну причинили страдания, и ты был тем человеком, на которого я смог легко направить свой гнев.

Тод ждал.

— Прости меня, Тод, я был не прав.

— Все нормально, Джеймс. Мы причинили много вреда друг другу, — ответил Тод.

— Я хочу положить этому конец. Мы с Дейзи решили сделать все, что в наших силах, чтобы помочь Ричарду. Ты знаешь, когда ты сказал нам о своем племяннике, мы подумали, что это мог быть Джейк — это дало нам надежду.

— Я рад, что ваш сын вернулся.

— Я тоже.

Мужчины пожали руки. Джеймс был рад, что ему не пришлось говорить больше, так как не любил рассуждать о чувствах или вещах, подобных этим, ни с кем, кроме Дейзи. Он заметил, что и Тод тоже рад этому. Они оба не любили много говорить, а сейчас и не нуждались ни в каких словах: они все поняли и простили друг друга. Дейзи была права: в результате этого испытания они укрепили свою преданность семье и верность слову, а теперь наступило время научиться прощать. Они будут работать над этим всю оставшуюся жизнь.

— Он рад, что теперь с вами? — спросил Тод, когда они вместе направились из конюшни на улицу, чтобы подождать начала церемонии под теплыми лучами весеннего солнца.

— Джейк? — Джеймс замялся, потому что не знал, как ответить на этот вопрос. Он видел, что Джейк любил свою сестру и пытался привыкнуть к жизни в настоящей семье, но это давалось ему с трудом. Джеймс судил по себе, по тому, какие чувства он переживал: позволять любить себя людям, особенно таким необыкновенным женщинам, какими были Дейзи и Сейдж, и самому любить их, непросто. Это было довольно трудно для него, Джеймса, и наверняка почти невозможно для Джейка.

— Да, — проговорил Тод. — Он счастлив, что вернулся?

— Я думаю, да, я надеюсь.

— А где он? Приготавливается к свадьбе?

Джеймс вздохнул; он почувствовал, что не может говорить. Тод Райдел стоял перед ним и ждал ответа, но слова застряли у Джеймса в горле.

— Должно быть, он очень волнуется, — произнес Тод, когда они вышли на улицу, — ведь его родители снова женятся.

Джеймс не ответил, решив, пусть все будет так, как есть. Он не мог сказать Тоду Райделу, что их сын заставил их поверить, что не придет на свадьбу. Казалось, Дейзи терпеливо и мягко приняла его отказ, но Джеймс не мог сказать никому, даже Дейзи, и уж, конечно, Тоду, что его сердце — это черствое, бесчувственное и холодное сердце старого скотовода — раскололось на части, потому что его сын решил не приходить на их свадьбу.

* * *

Впереди показалось ранчо. Сейдж и Джейк еще немного проехали по тропе, и воздух наполнился звуками музыки. Недалеко от дома был установлен большой сине-золотой шатер такого же цвета, что и таблички ранчо Дабл Ди, и его острые вершины повторяли форму гор Уинд-Ривер, которые вздымались в небо сзади него. Их мама, наверное, была внутри и готовилась к церемонии. Сейдж показалось, что она заметила ее белую вуаль, длинное легкое облако белой ткани, которое промелькнуло в окнах на втором этаже.

— Они все собрались, — произнесла Сейдж.

— Я знаю.

— Тетя Хэтуэй, Райделы, Луиза и дедушка, мама и папа…