Сторож брату своему - [5]

Шрифт
Интервал

— Давай боксируй.

И я пошел боксировать. За этот раунд Перельман дал мне по морде раз тридцать — по крайней мере мне так показалось, — но я стойко продолжал боксировать. Это был очень долгий раунд.

Вернувшись в свой угол, я не то чтобы чувствовал себя неважно, но что-то вроде дурноты ощущал, и это было странно, потому что я никак не мог вспомнить, как среди града других ударов пропустил удар под ложечку. Перельман предпочитал работать с моим лицом. Лони выглядел так, словно ему было похуже моего. У него было такое лицо, что мне больно было на него смотреть, и мне вдруг стало стыдно, что я так разочаровал его, позволив этому Перельману сделать из меня боксерскую грушу.

— Ты можешь все это прекратить? — вдруг спросил Лони.

Я хотел ему ответить, но вдруг обнаружил, что не могу двигать верхней губой — она зацепилась за обломки зубов. Я показал на нее большим пальцем, и Лони, отведя мою перчатку в сторону, помог ее освободить. И тогда я сказал:

— Конечно. Я жутко быстро могу его скрутить.

Из горла Лони вырвался какой-то клокочущий звук, он придвинул лицо ко мне так близко, что я не мог уже смотреть в пол. Глаза у него были как у наркомана.

— Слушай, Малыш. — Его голос звучал холодно и жестко, словно он меня ненавидел. — К черту эту возню. Иди и сделай эту рожу. Какого черта тебе боксировать? Ты — боец. Так иди и дерись.

Я попытался что-то сказать, но не сказал, лишь в голове мелькнула дурацкая идея расцеловать его прямо тут, на ринге, но он уже перелезал через канаты, и прозвенел гонг.

Как Лони сказал, так я и сделал и, ясное дело, взял этот раунд с жутким преимуществом. Как это было здорово: наконец-то драться по-моему — молотя обоими кулаками, без всяких этих свингов и прочих глупостей, выстреливая короткими и сильными ударами, вкладывая в каждый всю свою мощь. Он, конечно, тоже бил и даже попадал, но я-то уже смекнул, что сильнее, чем в прошлых раундах, он меня не ударит и если я выстоял до сих пор, то теперь мне уже вообще нечего бояться. За секунду до гонга я скрутил его в клинч, да так, что, когда ударил гонг, он просто сбежал от меня в свой угол.

Я вернулся к Лони и Дику ужасно счастливым! Зал бушевал, каждый кричал что-то, и только эти двое молчали. Они едва глядели на меня, как на вещь, с которой им нужно работать, и никогда еще не обращались со мной так грубо. Словно я был машиной, которую они ремонтируют. Дик тихонько насвистывал, промакивая мне лицо губкой. А Лони уже не выглядел так ужасно. Но я сказал бы, что он нервничает, поскольку на его лице застыла маска полного спокойствия. Я люблю вспоминать его таким — в тот момент он был ужасно красивый.

Я сделал этого Перельмана даже раньше, чем сам ожидал, — в девятом. Первая часть раунда была его, потому что он задвигался быстрее и атаковал меня своими коронными левыми, выставляя меня полным дураком, но, ясное дело, долго он так держаться не мог, и я, улучив момент, нырнул под один из его левых и врезал ему в подбородок своим левым хуком и в первый раз достал его рожу как следует. И, прежде чем он успел восстановить равновесие, влупил ему шесть горячих с такой скоростью, что сам еле успевал: левой, правой, левой, правой, левой, правой. Четыре из них он отразил, но одним из правых я снова достал его подбородок, а одним из левых врезал ему по носу, и, когда он потерял устойчивость и попытался спрятаться в клинч, я оттолкнул его и вмазал ему в челюсть, вложив в удар всего себя без остатка.

А после этого Дик Коэн накинул мне на плечи халат и обнял меня, сопя, ругаясь и смеясь одновременно, а Перельмана, осторожно поддерживая, повели к его стулу.

Я спросил:

— А где Лони?

Дик огляделся:

— Не знаю. Он был где-то здесь. Ах, парень, вот это была мясорубка!

Лони появился, как только мы вошли в раздевалку.

— Мне надо было повидать одного парня, — сказал он. Его глаза сверкали, как бы смеясь, но сам он был белый как смерть, и губы его были так плотно сжаты, что, даже когда он улыбнулся мне, улыбка вышла кривой. — Думаю, сказал он, — пройдет еще немало времени, прежде чем кто-нибудь побьет тебя, Малыш.

Я сказал, что, надеюсь, так и будет. Теперь, когда все кончилось, я чувствовал себя жутко усталым. Конечно, скоро я почувствую зверский аппетит после боя, но пока я был просто ужасно усталым.

Лони пошел одеваться, и, когда он натягивал пальто на свитер, пола его отогнулась, и я увидел, что у него в боковом кармане — пистолет. Но до этого-то я у него пистолета никогда не видел. Да и любой мог бы обнаружить его здесь в раздевалке, пока Лони работал со мной. И я даже не мог спросить его об этом, потому что кругом было слишком много народу.

Вскоре вошел Перельман со своим менеджером и двумя типами, которых я не знал. Они, ясное дело, приехали с ним из Провиденса. Он смотрел прямо перед собой, зато остальная компания так и таращилась на нас с Лони, но, ничего не говоря, они прошли в свой конец комнаты. Мы все здесь переодевались, в одной длиннющей раздевалке.

Лони сказал Дику, который помогал мне: «Последи за временем. Я не хочу, чтобы Малыш вышел на улицу, пока не остынет».

Перельман жутко быстро переоделся и вышел, все так же глядя прямо перед собой. А его менеджер и двое остальных направились прямо к нам. Менеджер был крепкий мужик, лицо у него было плоское и смуглое, а глаза зеленые и какие-то рыбьи.


Еще от автора Дэшил Хэммет
Мальтийский сокол

Дэшил Хэммет (1894–1961) — родоначальник «крутого детектива», в котором действует безжалостный герой-одиночка, сражающийся со злом жестокими методами. «Мальтийский сокол» единодушно называют «лучшим американским детективом всех времен». В нем две группы международных авантюристов охотятся за скульптурной фигуркой птицы, которая была неким символом ордена тамплиеров. Мальтийскому соколу практически нет цены, поэтому борьба за нее идет не на жизнь, а на смерть.


Две мертвые китаянки

Роман Д. Хэммета «Две мертвые китаянки» еще раз подтверждает репутацию автора — мастера крутого детектива, очень популярного среди любителей этого жанра.


Ирония судьбы

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Кровавая жатва

Действие разворачивается в 1920-х годах в небольшом городе Отервилл, который все называют Отравилл. В город приезжает сотрудник детективного агенства «Континентал», вызванный редактором местной газеты Дональдом Уилсоном. В день приезда оперативник узнаёт, что Дональд Уилсон убит.


Детектив США. Книга 12

В настоящий сборник, «Детектив США», включены произведения известных представителей криминальной литературы М.Коллинза, П.Беннона, Р.Маршалла и Д.Хэммэта1.0 — создание файла.


Проклятый город

«Проклятый город» — сборник лучших полицейских детективов, созданных «отцами» криминального чтива, жанра, расцвет которого пришелся на первую половину 20-го века, — Дэшила Хэммета, Стэнли Гарднера, Корнелла Вулрича и др. Это — второй сборник «забойных» детективов из серии «Криминальное чтиво», где в главных ролях выступают герои-одиночки, частные сыщики, борцы со злом и защитники несправедливо обиженных.Читайте также в этой серии лучшие криминальные рассказы знаменитых американских писателей о злодеях-преступниках, ворах, циничных убийцах, о женщинах-полицейских и о дамах, попавших в беду.


Рекомендуем почитать
Ударь или убей!

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Замок Тэсдея

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Крылья безумия

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Трудный путь

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Розыск

Из исправительно-трудовой колонии особого режима совершает побег опасный рецидивист. На его поиски вглубь тайги отправляется оперативно-розыскная группа.


Первое дело Флетча

Грегори Макдональд – американский журналист и писатель. Родился в 1937 году в Новой Англии, работал журнальным редактором, критиком, журналистом. Известность и славу ему принесла серия романов про Ирвина Морриса Флетчера, более известного как Флетч. Флетч – остроумный и обаятельный журналист, постоянно влипающий во всякие неприятности, но с блеском из них выпутывающийся.Fletch Won (1985)