Старовер - [59]
Красноармеец со шрамом округлил глаза.
– Ты Ленина не тронь! Он святой человек!
У Бекетова перехватило дыхание от такой святости.
– Конечно, святой, но только из дворян. Его отец был инспектором учебных заведений, служил честно. За что и был пожалован дворянством.
Красноармейцы набычились, и взвели курки револьверов.
– А вот я сейчас тебя шлёпну, и брошу на обочине дороги! – пригрозил красноармеец со шрамом.
Бекетов нагло рассмеялся.
– Ну, товарищ, это ты напрасно. Кстати говоря, многие наши лидеры, большевики, – дворяне. А ты не знал? И покуда их никто не убил за происхождение. Да, кстати, я не представился: Дмитрий Бекетов – специальный уполномоченный, направленный товарищем Троцким в здешние края.
Красноармеец со шрамом сморгнул – Троцкого знали все, уважали и побаивались.
При упоминании такого важного имени, всадник убрал револьвер в кобуру. Разъезд последовал его примеру.
– Документы есть? – недовольным тоном спросил старший разъезда.
– А то как же! – нагло и самоуверенно заявил Бекетов. – Читать умеешь?
– В церковно-приходской школе обучался…
– Тогда держи… – Бекетов ловким движением извлёк из кожаной потёртой пухлой планшетки, соответствующую сложенную вчетверо бумагу.
Красноармеец взял её, развернул и, прищурившись, стал читать. Он что-то долго мычал, а потом, пронзив Бекетова и спутников суровым взором, сказал:
– Чего ж раньше-то «Ваньку валял»? А кабы я пристрелил тебя, как беляка?
Бекетов пожал плечами.
– Так не пристрелил же? Нам бы сопровождающего, до Кадетского корпуса добраться. Ведь там штаб товарища Мрачковкого расположен?
Старший красноармеец крякнул.
– Лады… будет тебе провожатый… Я с тобой поеду и лично товарища Мрачковкого спрошу: дворянин Ленин али нет?
«Специальные уполномоченные» и красноармеец тронулись в путь. Разъезд остался позади. Вишневский, наконец, ощутил, что его исподнее всё взмокло от пота, а сердце того и гляди выскочит из груди. За годы Первой мировой, а потом и гражданской войн повидал он много смертей. И потому умереть не боялся, однако не торопился покинуть этот мир.
Николай Хлюстовский, его ординарец, уже мысленно помолился и простился с женой и сыном.
Всадники въехали в город, проследовали по ряду улиц и достигли, наконец, Кадетского училища. Вокруг него, во дворе расположились красные кавалеристы. Они варили похлёбку на кострах, смеялись, шутили. Кони подле самодельной коновязи неторопливо жевали овёс из порционных сумок.
Невольно Вишневский подумал: «Со стороны вроде бы нормальные люди… Смеются, о чём-то разговаривают… Но откуда такая ненависть к дворянству и купечеству?.. Ненависть фанатическая…»
Всадники подъехали к кованым воротам. Путь им преградили часовые.
– Кто такие? Куда?
Бекетов спешился, извлёк поддельный документ и, развернув его, сунул под нос часового, что постарше.
– Я специальный уполномоченный комиссар в соответствии с приказом председателя Реввоенсовета товарища Троцкого…
Часовые округлили глаза.
– Вижу, что не пастух, – согласился часовой, оглядывая спецкоманду с головы до ног. Кожаная, английская, потёртая, охотничья куртка из гражданского гардероба генерала Каппеля (странно, что её не реквизировали красноармейцы, когда увозили Ольгу Сергеевну) возымела магическое действие.
Бекетов заметил взгляд часового и важно поправил кобуру с револьвером.
– Так что же, товарищ, мы может пройти к начфронта?
– Проходите… А этот куда? – часовой указал на красноармейца со шрамом.
– Товарищ с нами, – деловито ответил Бекетов. – Он нам очень помог…
Красноармеец со шрамом невольно приосанился.
«Спецуполномоченные» вошли в здание Кадетского училища. Вишневского сразил тяжёлый запах пота и чеснока. Он ощутил резкую потребность уткнуть нос в носовой платок, однако сдержался.
В коридорах кое-где стояли часовые. Бекетов, отбросив всякие сомнения, уверовав, что действовать надо нагло, решительно и уверенно, подошёл к одному из них.
– Товарищ! Мы прибыли из Москвы по приказу Троцкого. Как нам найти кабинет начфронта Мрачковского?
Имя Троцкого действовало безотказно.
– Прямо по коридору и налево первая дверь! – отчеканил часовой.
– Благодарю, товарищ! – бодро произнёс штабс-ротмистр, подумав, что если бы не выбрал военную стезю, то вполне бы смог стать актёром. Тем паче, что синематограф ещё перед Первой мировой набирал популярность.
Бекетов резко отворил дверь прокуренного кабинета. За столом, заваленным бумагами, перед картой Пермского края сидел начфронта. Подле него стояли два красных командира и о чём-то с жаром спорили. Мрачковкий[48], утомлённый спором своих подчинённых не выдержал.
– Молчать! Какие же вы красные командиры, коли не можете прийти к простому соглашению? – возмутился он и тут заметил вошедшего в кабинет человека в кожаной куртке. За визитёром в дверях виднелись ещё трое человек.
– Вы ко мне, товарищи? – деловито осведомился начфронта. – Что-то не припомню, чтобы вызывал вас. Да и вообще вижу вас впервые. Кто такие?
Бекетов отрекомендовался.
– Дмитрий Бекетов…Моя команда направлена в Пермь про приказу товарища Троцкого… Вот соответствующий документ.
Мрачковкий кивнул одному из своих командиров. Тот подошёл к визитёру, взял у него бумагу и положил на стол перед начфронта. Тот углубился в чтение документа.
Древние славяне не делили природу на живую и неживую. Всё что окружало их, было наделено жизнью, будь то деревья, звери или камни. Поэтому, в те времена, люди поклонялись силам природы – они обожествляли солнце, луну и природные явления, приписывая всему этому божественное начало, и считая, что явления природы зависят от воли богов. Поэтому, чтобы добиться милости богов, люди всячески пытались задобрить их. Для этого в определённое время года проводились специальные священные ритуалы, богам приносили жертвы, а в молитвах люди просили богов о помощи и благодарили за успехи.Каждое славянское племя могло иметь своих отдельных богов, или же функции их божества отличались от функций божества другого племени.
Предлагаемая читателю книга познакомит вас с основными концепциями и практиками Северной магии, а именно: скандинавской, германской и исландской.Северная магия – древняя религия германских и скандинавских племён. Часто ее называют рунической магией. Руны – древнейшие символы, которые использовались древними жрецами и магами для совершения магических действий, предсказаний и изготовления талисманов. Северная магия – это система восприятия мира, отличная от народов юга и востока. В суровых климатических условиях севера люди имели иную философию.Северная магия подразумевает несколько направлений.
История государства иезуитов, основанного в 1610 году на территории Парагвая и просуществовавшего в течение ста пятидесяти лет, мало изучена. Впрочем, из дошедших до нас трудов монахов явственно прослеживается, что иезуитские миссионеры еще и стремились заполучить культурные ценности и артефакты индейцев. Они бесстрашно отправлялись в заброшенные индейские города, дабы проникнуть в их тайны, и в том числе – в тайну хрустальных черепов. В романе рассматривается одна из версий появления этих черепов на территории Южной Америки и их предназначения.
Итак, если вы читаете эту книгу, значит, вас заинтересовала узелковая славянская магия. Но давайте рассмотрим этот вопрос по порядку, и начнём с того, что же такое узелковая магия и магия вообще?Как утверждают некоторые словари, «магия» — это знание и применение природных сил, которые нематериальны и невещественны, которые не признаны естественными науками.Также магия — это понятие, которое используется для описания системы мышления, в которой человек обращается к особым тайным силам, дабы с их помощью повлиять на события.
Пятый век от Рождества Христова. Римская империя на грани распада. Бургундией, которая является федератом Рима, правит король Гунтар из рода Нибелунгов. Воинственные племена гуннов захватывают новые территории, в том числе и отдалённые римские провинции. Гунтар, обеспокоенный нестабильной политической ситуацией, решает обрести новых союзников, выдав свою единокровную сестру за короля лангобардов. Однако его мать не желает, чтобы её единственная дочь стала «разменной монетой» между королевствами. Она всячески противится этому браку.
Данная работа раскрывает традиции Китая, которые на протяжении тысячелетий нард Китая бережно хранит, передавая из рук в руки из уст в уста.Авторы собрали интереснейший материал, использовать который может каждый, кто серьезно увлекается практиками, рожденные в Китае.В книге представлены уникальные техники, которые можно использовать в повседневной жизни не только людям, которые многие годы посвятили изучению сакральных тайн китайского народа, но и новичку стремящемуся изменить свою жизнь, вложив в нее частичку сердца китайского народа, неустанно хранящих свою культуру и желающих передать полученные знания всему миру.
«Юность разбойника», повесть словацкого писателя Людо Ондрейова, — одно из классических произведений чехословацкой литературы. Повесть, вышедшая около 30 лет назад, до сих пор пользуется неизменной любовью и переведена на многие языки. Маленький герой повести Ергуш Лапин — сын «разбойника», словацкого крестьянина, скрывавшегося в горах и боровшегося против произвола и несправедливости. Чуткий, отзывчивый, очень правдивый мальчик, Ергуш, так же как и его отец, болезненно реагирует на всяческую несправедливость.У Ергуша Лапина впечатлительная поэтическая душа.
Сборник «Поговорим о странностях любви» отмечен особенностью повествовательной манеры, которую условно можно назвать лирическим юмором. Это помогает писателю и его героям даже при столкновении с самыми трудными жизненными ситуациями, вплоть до драматических, привносить в них пафос жизнеутверждения, душевную теплоту.
Герой романа «Искусство воскрешения» (2010) — Доминго Сарате Вега, более известный как Христос из Эльки, — «народный святой», проповедник и мистик, один из самых загадочных чилийцев XX века. Провидение приводит его на захудалый прииск Вошка, где обитает легендарная благочестивая блудница Магалена Меркадо. Гротескная и нежная история их отношений, протекающая в сюрреалистичных пейзажах пампы, подобна, по словам критика, первому чуду Христа — «превращению селитры чилийской пустыни в чистое золото слова». Эрнан Ривера Летельер (род.
Если в двух словах, то «желание исчезнуть» — это то, как я понимаю войну.
С Вивиан Картер хватит! Ее достало, что все в школе их маленького городка считают, что мальчишкам из футбольной команды позволено все. Она больше не хочет мириться с сексистскими шутками и домогательствами в коридорах. Но больше всего ей надоело подчиняться глупым и бессмысленным правилам. Вдохновившись бунтарской юностью своей мамы, Вивиан создает феминистские брошюры и анонимно распространяет их среди учеников школы. То, что задумывалось просто как способ выпустить пар, неожиданно находит отклик у многих девчонок в школе.