Сны Ocimum Basilicum - [66]

Шрифт
Интервал

JJJ) могу поделится рецептиком! #нюсики #блогер #пп #правильноепитание #вкусняшка #фитонюсики #авокадо #будустройняшка #баку #азербайджан #bloger #nyusiki #tasty». Выполнив свой блогерский долг, Нюсики взялась за вилку и начала проедать себе путь к стройности, известности и богатству.

Тем временем честь её подвергалась опасности: Меджид пригласил Алтая и Тарану выпить. При выборе компании он руководствовался двумя соображениями: во-первых, Тарана ни за что не согласилась бы пойти с ним вдвоём, а вот присутствие Алтая стало отличной приманкой, во-вторых, ему хотелось хоть как-то отвлечь друга от всех казней, постигших его. Меджид не был ревнив. Он любил всех.

После съёмки Алтай отправился в свой офис проверить, как там справляются с мелкими заказами.

– Где наша Нюсики-ханым, заболела? – с надеждой спросил кто-то из ребят. Всем хотелось спокойно пожить несколько дней, без интриг и наушничества.

– Отгул взяла.

А Нюсики-ханым оказалась легка на помине и прислала сообщение: «Малыш как ты там? Может пойдем посидим где нибудь? Выпьем пивка или чего покрепче». «Нет настроения. И денег нет. Ты же знаешь». «Ну вот. Для Нюсики у тебя никогда настроения нету».

Алтай не хотел, чтобы вечно недовольное одутловатое лицо возлюбленной плавало в воздухе перед ним среди бутылок и стаканов, пока он будет напиваться. Ему смертельно хотелось напиться, пусть даже потом будет плохо. А плохо будет – его хрупкий организм всегда тяжело воспринимал алкоголь.

– А вы с этой… Анастасия, да? У вас что? – спросила Тарана, пока они прокладывали себе путь среди тесно расставленных столиков дешёвого, но очень популярного кабака. Сюда Алтай в лучшие времена иногда водил своих работников. Нюсики просто обожала это место.

Алтай взял и рассказал Таране, что у них с Анастасией, с самого начала. Он и сам не понял, с чего так разоткровенничался, ведь он даже не успел ещё ничего выпить.

– Тебе нужна другая девушка, – намекнула Тарана.

– Выбивать клин клином, да? – съязвил Алтай. – В любом случае, девушку я сейчас не потяну.

– Что значит – не потяну?

Она не знала. Алтай подождал, пока стол не заставят бутылками и холодными закусками, и, меланхолично жуя фиолетовый листик рейхана, поведал Таране о спонсоре, кинувшем его на деньги.

– Мне один человек, он его знает, да, он сказал, что Джабраил Велиев себе остров купил. На каком-то озере в каком-то районе.

– Вот кто прикарманил спонсорские деньги… Ну, ясно. Ждать чуда не стоит, контрактом я могу подтереться.

Алтай, конечно, знал, что мир несправедлив, но он никогда не думал, что мир может быть настолько несправедлив по отношению к нему. Ему казалось, что он уже испил приготовленную для него чашу страданий до дна, и больше с ним ничего плохого не случится, но у кого-то, кто режиссировал его жизнь, имелось своё мнение на этот счёт. Будущее своё Алтай описал бы двумя словами: «долговая» и «яма», а поскольку мыслил он образно, как всякий творческий человек, то и долговая тюрьма представлялась ему в буквальном смысле ямой, глубокой и широкой, вырытой в сырой земле, со всех сторон торчат белые корни, ползают дождевые черви и пахнет перегноем, а он сидит на дне и видит солнце раз в день, когда оно ненадолго заглядывает в яму, чтобы насладиться видом унижений Алтая. Он опрокинул в горло огненную воду. Таране стало скучно: совместные походы по гламурным лаунж-барам и магазинам нижнего белья отменялись, цена акций Алтая на бирже мужчин обвалилась, вкладчицы выбрасывались из окон. И как-то незаметно она начала уделять больше внимания Меджиду, он развлекал её байками из своей жизни, и вскоре они уже ворковали, как парочка влюблённых, предоставив Алтаю возможность спокойно поискать в интернете «акколаду» – он хотел сделать это ещё день назад, но богатая на невесёлые события работа отвлекла его.

Первой же картинкой Google выдал сцену в тёпло-красных тонах, и Алтай был почти уверен, что никогда не видел её раньше – живописное полотно Эдмунда Лейтона – он и имени-то этого никогда раньше не слышал! И всё же молодая женщина с волосами цвета осени была ему как будто знакома. Сколько он ни перебирал в памяти всех девушек, которых он любил и которые любили его, такой среди них не было. Она была похожа на воспоминание из прошлой жизни, по недосмотру стражей реальности просочившееся в жизнь текущую. Возможно, ей было суждено остаться одной из многих неразгаданных загадок. Алтай обречённо подцепил моток квашеной капусты, да так и уронил его, не донеся до рта: в коричневой массе людей взметнулись языком пламени рыжие волосы.


Долго сидеть дома Нюсики не могла – не знала, чем себя занять. Она нарисовала себе красивое вечернее лицо, наклеила ресницы и немного поснимала селфи, а затем – чего пропадать макияжу! – написала приятельнице по имени Динара. Все называли её просто Диной. Недавно Дина отметила свой день рождения в Таиланде, и Нюсики провела немало тяжких минут, рассматривая в Instagram её фотоотчёты из путешествия. Нюсики уверилась, что компания друзей – лишь прикрытие, а на самом деле Дина поехала туда с неким неизвестным женатым мужчиной, за его, разумеется, счёт, на что Нюсики не уставала намекать всем общим знакомым, готовым её выслушивать. А чтобы поставить подругу на место, в день её рождения Анастасия выложила на своей странице, сопроводив поздравительным текстом, их общую фотографию, на которой Дина получилась просто отвратительно, а она, Нюсики, вышла неописуемой красоткой. «


Еще от автора Ширин Шафиева
Сальса, Веретено и ноль по Гринвичу

У каждой катастрофы бывают предвестники, будь то странное поведение птиц и зверей, или внезапный отлив, или небо, приобретшее не свойственный ему цвет. Но лишь тот, кто живет в ожидании катастрофы, способен разглядеть эти знаки. Бану смогла. Ведь именно ее любовь стала отправной точкой приближающегося конца света. Все началось в конце июля. Увлеченная рассказом подруги о невероятных вечеринках Бану записывается в школу сальсы и… влюбляется в своего Учителя. Каждое его движение – лишний удар сердца, каждое его слово дрожью отзывается внутри.


Не спи под инжировым деревом

Нить, соединяющая прошлое и будущее, жизнь и смерть, настоящее и вымышленное истончилась. Неожиданно стали выдавать свое присутствие призраки, до этого прятавшиеся по углам, обретали лица сущности, позволил увидеть себя крысиный король. Доступно ли подобное живым? Наш герой задумался об этом слишком поздно. Тьма призвала его к себе, и он не смел отказать ей. Мрачная и затягивающая история Ширин Шафиевой, лауреата «Русской премии», автора романа «Сальса, Веретено и ноль по Гринвичу».Говорят, что того, кто уснет под инжиром, утащат черти.


Рекомендуем почитать
Америго

Прямо в центре небольшого города растет бесконечный Лес, на который никто не обращает внимания. В Лесу живет загадочная принцесса, которая не умеет читать и считать, но зато умеет быстро бегать, запасать грибы на зиму и останавливать время. Глубоко на дне Океана покоятся гигантские дома из стекла, но знает о них только один одаренный мальчик, навечно запертый в своей комнате честолюбивой матерью. В городском управлении коридоры длиннее любой улицы, и по ним идут занятые люди в костюмах, несущие с собой бессмысленные законы.


Возвращение

Проснувшись рано утром Том Андерс осознал, что его жизнь – это всего-лишь иллюзия. Вокруг пустые, незнакомые лица, а грань между сном и реальностью окончательно размыта. Он пытается вспомнить самого себя, старается найти дорогу домой, но все сильнее проваливается в пучину безысходности и абсурда.


Тельце

Творится мир, что-то двигается. «Тельце» – это мистический бытовой гиперреализм, возможность взглянуть на свою жизнь через извращенный болью и любопытством взгляд. Но разве не прекрасно было бы иногда увидеть молодых, сильных, да пусть даже и больных людей, которые сами берут судьбу в свои руки – и пусть дальше выйдет так, как они сделают. Содержит нецензурную брань.


Упадальщики. Отторжение

Первая часть из серии "Упадальщики". Большое сюрреалистическое приключение главной героини подано в гротескной форме, однако не лишено подлинного драматизма. История начинается с трагического периода, когда Ромуальде пришлось распрощаться с собственными иллюзиями. В это же время она потеряла единственного дорогого ей человека. «За каждым чудом может скрываться чья-то любовь», – говорил её отец. Познавшей чудо Ромуальде предстояло найти любовь. Содержит нецензурную брань.


Голубой лёд Хальмер-То, или Рыжий волк

К Пашке Стрельнову повадился за добычей волк, по всему видать — щенок его дворовой собаки-полуволчицы. Пришлось выходить на охоту за ним…


Княгиня Гришка. Особенности национального застолья

Автобиографическую эпопею мастера нон-фикшн Александра Гениса (“Обратный адрес”, “Камасутра книжника”, “Картинки с выставки”, “Гость”) продолжает том кулинарной прозы. Один из основателей этого жанра пишет о еде с той же страстью, юмором и любовью, что о странах, книгах и людях. “Конечно, русское застолье предпочитает то, что льется, но не ограничивается им. Невиданный репертуар закусок и неслыханный запас супов делает кухню России не беднее ее словесности. Беда в том, что обе плохо переводятся. Чаще всего у иностранцев получается «Княгиня Гришка» – так Ильф и Петров прозвали голливудские фильмы из русской истории” (Александр Генис).