Снегириная заря - [6]
Шрифт
Интервал
Весь огонь твоей души!
И березою на камне,
И тростинкой у ручья,
Каждой травкой дорога мне
Север — родина моя!
СТИХИ О МАТЕРИ
1
О тебе весло мне пело
Долго-долго поутру,
В двинском устье парус белый
Покачнулся на ветру.
Капли солнца брызжут с весел,
Окуньки идут по дну,
Из-за леса август бросил
Красный бакен на волну.
Материнский взор твой вижу
В каждом солнечном окне,
Даже словом не обижу
Мир,
Тобой открытый мне.
2
Мягко мнут морошку ноги,
Елка под ноги легла,
Не по этой ли дороге
Юность матери ушла?
В петроградском шуме улиц
Красотой родимых скал
Заболела — обернулась,
Но туман стеною стал.
Заслонил былые зори,
Беломорские леса,
Край родной,
На Белом море
Белой ночью паруса.
Но весною и поныне
С Беломорья шлет привет
Колокольчик синий-синий —
Вечной молодости свет.
3
Осень золотом осветит
Лист кленовый у окна,
Много чистых рек на свете,
Только вспомнится одна.
Как младенцы, дремлют бревна,
Пар восходит над рекой,
Над водой зеркально-ровной —
Тронуть боязно рукой.
И вполголоса я снова
О Неве моей пою —
Ведь и малый лист кленовый
Не чужой в родном краю.
«Лягушонок скачет вдоль дороги…»
Лягушонок скачет вдоль дороги,
Стрекозу смешную увидав,
Выглянул бычок золоторогий,
Дождевую тучу прободав.
Голубой осоки разговоры,
Желтые кувшинки в камыше,
Травяные горы Холмогоры,
Я ведь тоже северный в душе.
Золотые оползни откосов,
Клевера малинового бред,
Вправду гениален Ломоносов,
Если здесь явился он на свет!
Ветер медоносный и лучистый
Льет высокотравную волну,
Не галдите, праздные туристы,
Я хочу послушать тишину.
Я бы, не стесняясь выражений,
Запретил работать вашим ртам,
Если нынче нет богослужений, —
Поклоняйтесь травам и цветам!
О красе России беспокоясь,
Радость рассыпая по лугам,
Вот они вам кланяются в пояс,
Лишь бы прекратили вы свой гам!
Красные, лиловые, льняные,
Песнопений полные грудных…
Как же называть мне вас, родные,
Стыдно мне не знать своих родных…
ИЗ СОЛОВЕЦКИХ МОТИВОВ
1
На Белом море,
На Белом море,
На Белом море шумит прибой.
На Белом море чернело горе чернее ночи в рассвет любой.
На лопасть мельницы монастырской под Соловками текла река,
Текла минуты,
Текла недели,
Текла годами,
Текла века.
От слез соленой впадать ей в море, отпетой воле неся привет
От старовера,
От декабриста,
От хлебороба
Пять сотен лет.
Сиди, потерянный, в каземате, ни птиц, ни солнышка, ни ручья,
Стареют дети,
Ветшает платье,
Но все моложе тоска твоя.
Беги в апреле,
Беги в июле —
Ты не избегнешь лихой судьбы.
У Соловецких на карауле тупы, как пули, бараньи лбы.
На Белом море на океане плывут курганы — не острова,
Зарыто сердце в любом кургане,
А к солнцу вышла
Одна трава.
На Белом море,
На Белом море,
На Белом море шумит прибой.
На Белом море чернело горе чернее ночи в рассвет любой.
2
Не в рамке сухой кинокадра
Историю строил народ,
Стучали английские ядра
В броню соловецких ворот.
Но светят очам и поныне
Из глуби тревожных веков
Среди беломорской пустыни
Семь башен, как семь маяков.
Не знать им ни грусти, ни горя,
Ни самой беззлобной беды
У самого Белого моря,
У самой счастливой воды.
И остров профессии мирной
Пусть истинно служит добру,
И пламя с вершины Секирной
Все ярче горит на ветру!
МОРЕ
О это море!
Наконец-то
На третьи сутки — берега,
И мне глядеть не наглядеться
На сосны, избы и стога.
И в белизне сигов лодчонка
В воде лохматой по края,
И рыбаку, смеясь, девчонка
Рукою машет с корабля.
Вставай, Двина, в заре по плечи,
Гудками, порт родной, зови!
Вся грусть пути,
Вся радость встречи —
В моем предчувствии любви.
>____
Погрузка, нет конца заботам,
Осточертеет до тоски
Рыбацкий флаг над мотоботом —
На белом поле две трески.
У парохода словно лодка
На валких волнах мотобот.
И в сотый раз мешки лебедка
Из рук натруженных берет.
Пустынен и угрюм Колгуев,
Однообразен труд людской,
Но незакатный день колдует
Над неоправданной тоской.
По горизонту жмутся тучи,
И мир по-юношески мил,
И никакой звезде падучей
Не зачеркнуть широкий мир!
>____
Простор — хоть в небо взмыть с откоса,
На целый год весны глотнуть,
На парусе, летящем косо,
Заре отрадно отдохнуть.
И в этом крае полдень синий,
Чубатый домик у реки
И дрожь простуженной осины —
Все так и просится в стихи!
>____
Гроза подкралась где-то краем,
Над морем ветра торжество,
И мы — как быть! — с волной играем
В игру простую — кто кого.
Весло наотмашь гребни косит,
Душа раскрытая светла,
И ветер из нее уносит
Всю шелуху, что в ней была.
>____
На горизонте столбик дыма,
К нему я медленно плыву,
И моря синь неуловимо
Уходит в неба синеву.
Ни ветра в мире, ни тумана,
Лишь у винта шумит волна
Вода в просторах океана
Почти прозрачная до дна.
Но мир и не таким бывает —
Идет маяк в ночную мглу,
И ветер пену с волн срывает,
И волны бьются о скалу.
Такой простор — а им все тесно,
Их дух волненьем обуян,
И ни в одной ни капли пресной
На весь бескрайний океан!
>____
…И на́ берег зовут друг друга,
И ждут, утаптывая наст,
Когда буксир, идущий с юга,
Как руку, голос свой подаст.
И вот — дымок в заре багровой,
И словно дышит тихий плес
Свободным ветром жизни новой,
И вот уж слышен шум колес.
И захлестнуло душу море,
Где только радость глубока…
О, жди меня,
Как на Печоре
Ждут в мае первого гудка!
«Свежей древесины хвойный запах…»
Свежей древесины хвойный запах,
Воробьи на мокрых проводах…
Подымают сосны в мягких лапах