Смерть Хорна. Аккомпаниатор - [113]
После этого разговора Даллов сделал лишь одно — написал Эльке, чтобы она не приезжала. Ему надоели ее уклончивые ответы, а главное, он боялся, что обозленные коллеги нарасскажут ей такого, чего бы ему совсем не хотелось. Он написал, будто ему негде приютить ее даже на одну ночь.
Третьего сентября позвонила Барбара Шлейдер и шутливым голосом сказала, что у них произошли перемены, но это, дескать, не телефонный разговор. В конце концов она соединила его с Сильвией, которая, собственно, и хотела поговорить с Далловом.
Сильвия сначала поинтересовалась, как он поживает, потом спросила, когда он вернется.
— Через месяц-другой, — ответил Даллов, — окончательно я еще не решил.
— И что собираешься делать?
— Боже мой, — сказал Даллов, — об этом я и не задумывался.
Она сказала, что ей срочно нужно с ним переговорить, и спросила, не сможет ли он ей подыскать ночлег на завтра.
— Моя кровать к твоим услугам, — сказал он.
Сильвия рассмеялась.
— Нет, — сказала она, — мне это не подходит. Мне нужна такая кровать, в которой можно выспаться.
Даллов пообещал все устроить и объяснил, как до него добраться.
К вечеру следующего дня она появилась в его ресторане. Даллов вручил ей адрес квартиры, где она сможет переночевать, и договорился о встрече, когда закончится смена.
Через несколько часов они сидели за столиком в опустевшем зале. Они пили вино, Сильвия подшучивала над его официантской «формой». Потом она спросила, не согласится ли он вернуться в университет доцентом.
Даллов удивился:
— Доцентом?
Сильвия кивнула:
— Причем лучше всего уже завтра вернуться в Лейпциг и немедленно приступить к работе.
— А Рёсслер согласен? — недоверчиво спросил Даллов.
Она улыбнулась, потом сказала:
— Не знаю. Мы его не спрашивали.
Даллов промолчал, ожидая объяснений.
— Ему не повезло, — проговорила она, выдержав паузу. Затем Сильвия рассказала, что в тот день, когда союзнические войска вошли в Прагу, у Рёсслера была лекция в семь часов утра. Занятие началось с того, что студенты засыпали его вопросами о событиях последней ночи. Рёсслер с подозрением спросил, откуда у студентов такие сведения, и те признались, что почерпнули их исключительно из сообщений западных радиостанций. Тогда Рёсслер заявил, что сообщения о якобы происшедшем вводе войск являются очередной провокацией западных спецслужб, ибо военные меры против дружественной Чехословакии категорически исключены. В доказательство он сослался на прежние газетные сообщения и партийно-правительственные заявления. Лживость западных радиостанций, по словам Рёсслера, явствует из распространяемых ими измышлений о том, что в соседнюю страну вошли якобы и войска ГДР. Эти домыслы тем более гнусны и возмутительны, что по причинам особой политической и исторической ответственности немецкие солдаты никогда не примут участия в марше на Прагу. После лекции один из студентов передал ему свежую утреннюю газету, где основную часть первой страницы занимало заявление ТАСС. Как рассказывали студенты, Рёсслер прочитал его с мертвенной бледностью на лице, после чего молча покинул аудиторию. Он отправился сразу же к университетскому начальству доложить о своей оплошности. Там ему сказали, что к ним уже поступила информация о случившемся на его лекции. Через шесть, часов он был снят с прежней должности.
Даллов покачал головой:
— Просто не могу поверить, чтобы такой человек, как Рёсслер, тоже поскользнулся. Он всегда был весьма осмотрителен.
Оба задумчиво улыбнулись.
— Не могу сказать, чтобы я сильно за него переживал, — проговорил Даллов, — но все же, где он теперь?
— Остался ассистентом. Но читать лекции ему пока нельзя.
— Что ж, во всяком случае, это лучше, чем тюрьма, — сказал Даллов и усмехнулся. — А теперь, значит, я понадобился? — Он не мог скрыть триумфа.
Сильвия кивнула.
— Ладно, я подумаю, — сказал он.
— И долго?
Даллов хохотнул, заметив, как она взглянула на часы. Он пообещал ей принять решение к утру. Они допили вино, поболтали о Рёсслере и университете, потом он проводил ее. По дороге он спросил, вспомнила ли она о той вечеринке, на которую приглашала его два года тому назад: Сильвия в ответ лишь посмеялась и сказала, что все это он выдумал.
Заснул Даллов сразу же. Решать было нечего, поэтому спал он спокойно, без сновидений.
Утром он пошел к шефу и попросил расторгнуть трудовое соглашение. Он сказал, что по семейным причинам должен немедленно уехать. Тот удивился, но, поколебавшись, подписал все бумаги.
Когда в ресторан пришла Сильвия, Даллов уже ждал ее с вещами за одним из столиков на веранде. Он встал ей навстречу, она, заметив собранные вещи, улыбнулась.
— Только одно условие, — сказал Даллов, когда они сели за столик. Он провел пальцем по краю пустого пивного бокала и добавил: — Никаких лекций в семь утра.
Сильвия рассмеялась:
— Думаю, на этом никто теперь настаивать не будет.
Еще утром они переправились в Шапроде и сели в машины.
Перед Ростоком на шоссе произошел затор из-за встречной военной колонны. Передний водитель посигналил им, чтобы они съехали на обочину и остановились. Даллов открыл правую дверцу, включил музыку погромче. Он смотрел на медленно проезжавшие мимо огромные бронемашины. Один из бронетранспортеров остановился метрах в десяти от него; он смотрел на бледное, невыспавшееся лицо солдата. Дети еще, подумал Даллов. Он уставился на солдата, которому, видимо, было трудно разлеплять тяжелые веки. Он представил себе, что паренек теряет управление над бронетранспортером. Ему привиделось, как стальная махина вдруг отделяется от колонны и, виляя из стороны в сторону, надвигается на него. Вот огромные колеса наезжают на его маленький автомобиль, вот крошится под ними лобовое стекло. Бронетранспортер потащил бы машину перед собой, столкнул бы в кювет, переехал бы. Он видел себя спокойно сидящим в перевернутой машине, вцепившимся сведенными судорогой руками в руль, в то время как его, все еще улыбающегося, давит бронетранспортер. Так грезил Даллов с открытыми глазами, пока армейская колонна тянулась мимо. Он представил себе эту сцену до того отчетливо, что его прошиб пот. Заметив, как дрожит правая рука, он убрал ее с руля, но уже через несколько секунд дрожь унялась, и руку судорогой не свело.
![Чужой друг](/storage/book-covers/c0/c02cfc97155b49eea40e4f447c4816e830bd93f7.jpg)
Творчество известного писателя ГДР Кристофа Хайна — его пьесы, рассказы, повести — обратило на себя внимание читателя актуальностью тем. В повести «Чужой друг» автор поднимает ныне столь важную проблему — роль женщины в социалистическом обществе, ее участие в новых социальных отношениях. Героиня повести — женщина-медик, обладающая ясным разумом и превосходными деловыми качествами, преуспевающая на работе. Она одинока, но одиночество ее не тяготит, она приемлет его как необходимое условие «свободы», к которой так стремится.
![Дикая лошадь под печкой](/storage/book-covers/9f/9f8ee7c00164cddc29518ee7bc67a76babad9336.jpg)
Главный герой книги — восьмилетний Якоб Борг — рассказывает читателю множество интересных историй, которые приключились с ним и его друзьями-игрушками: индейцем Маленькое Орлиное Перо, Бродягой Панаделем, осликом Хвостиком и др.Для младшего школьного возраста.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.