След в прошлом - [78]

К удивлению Шенкеля, шеф сделал кислую мину.

— За деньги и дурак может провернуть это дело, — сказал Рахимов. — Попробуй договориться с ним без денег. Пообещай фермеру, что полученный барыш будет поделён честно.

Шенкель, молча, проглотил сказанное, хотя в душе взыграла обида. Из своего милицейского опыта он знал, что обещания в мире бизнеса ничего не стоят. И он не сомневался в том, что это хорошо было известно и Рахимову.

Крупных фермерских хозяйств было пять. Шенкель стал пристально изучать хозяев. Ему нужны были их уязвимые места. Однако Рахимову и такой подход не понравился.

— Бросай свои милицейские штучки! Бери в оборот хозяина самого большого фермерского хозяйства «Овощевик» и начинай окучивать его.

Фермер должен понять, что если не отдаст свою землю по-хорошему, то мы возьмём её по-плохому. Понял меня?

— Понял, — без блеска в глазах ответил ему Шенкель. Хозяин его явно разочаровал.

Директор коллективного фермерского хозяйства (КФХ) Виктор Пинегин озвученную Шенкелем идею скупать у своих друзей-фермеров земли и делить барыш с неизвестным ему господином Рахимовым воспринял в штыки.

Слова о том, что за его шефом стоят солидные люди в правительстве и мэрии ровным счётом не произвели на него никакого впечатления.

— Честь, если она есть у человека, то её нельзя купить ни за какие деньги. У меня есть имя, есть уважение моих друзей, а у тебя отставной майор Шенкель есть бесчестие, — сказал ему резко Пинегин и попросил немедленно покинуть его дом.

В свой служебный офис Шенкель вернулся угрюмым и злым, каким его ещё никогда не видели подчинённые. Позвонил Рахимову.

— Похоже на то, что вы, Эдуард Моисеевич, без милицейской дубинки договариваться не умеете, вам обязательно нужно настучать собеседнику по почкам, — цинично бросил ему тот и положил трубку.

Горечь первой неудачи прошла быстро. Шенкель не привык сдаваться. И уже через два дня он разыграл с помощью своих милицейских дружкой традиционную ментовскую подставу с героином. Главным действующим лицом в ней был сын одной из пайщиц КФХ «Овощевик».

Мать, не раздумывая, принялась спасать своего сына от уголовного преследования, продала участок земли в семь гектаров представителю ООО «Защита» за мизерную сумму — пятьдесят тысяч рублей.

Эта сделка была совершена в обход действующего законодательства, но это её не останавливало, для неё было спасти своего сына от тюрьмы.

Согласно закону, эта женщина, являясь членом общего хозяйства, должна была сначала предложить свой участок другим фермерам хозяйства «Овощевик», и если бы они отказались, только она имела полное право продать его на сторону.

В кабинет заглянула секретарь.

— Эдуард Моисеевич, напоминаю вам, что в десять часов вас ждёт у себя Рахимов.

— Я помню.

Шенкель посмотрел на часы. Нотариус молчит. В чём там дело? Неужели сделка провалилась? А может быть, случилось что-то худшее? Как бы там ни было, ждать больше некогда — пора ехать к шефу на доклад…

Рахимов сидел за огромным дубовым столом и попыхивал сигарой. Сдержанно поприветствовав Шенкеля, он предложил ему сесть за приставной столик.

— Доложите, Эдуард Моисеевич, как обстоят дела с отторжением земель? Надеюсь, у вас для меня приятные новости…

Покупка семи гектаров земли вызвало у Рахимова сдержанное удовлетворение работой Шенкеля.

— Эта пайщица должна незамедлительно стать сотрудником ООО «Защита» и внести в его уставной капитал свою земельную долю.

Эту долю затем нужно будет в срочном порядке зарегистрировать в Федеральной регистрационной службе, — тут же нарисовал он Шенкелю новый план его дальнейших действий.

— Вам всё понятно?

Лицо Шенкеля посерело. Он отчётливо осознал, что вступил на скользкую тропу криминала, с которой сойти будет не так просто.

Его озабоченность на лице не ускользнула от внимания от внимания Рахимова.

— Да, понятно, — выдавил он из себя.

— Есть проблемы, Эд? — въедливо поинтересовался Рахимов. — Ведь это просто принять женщину на высокооплачиваемую должность помощника вашего секретаря на дому, — хихикнул он. — Может, она ещё и миленькая, будете её наведывать…

— Нет у меня, Владлен Тимурович, ни проблем, ни озабоченности, о коей вы намекнули.

— Ладно, Эд, не обижайся. Я сказал шутя. Скажи лучше мне как обстоит дело с землёй инвалида? Он созрел?

— Земельный пай оформлен на его жену. Она согласилась нам продать землю. Нотариус сейчас находится у неё. Я жду с минуты на минуту от него сообщение.

Лицо Рахимова перекосила гримаса.

— Чего ждать? Возьмите и позвоните ему. Или у него нет сотового телефона?

— Есть…

— Так, в чём дело? Звоните!

Шенкель набрал номер нотариуса. По выражению на его лице было понятно, что новости были неутешительными.

— Ну и что вы мне скажите? — нетерпеливо спросил Рахимов, как только он закончил разговор с нотариусом.

— Сделка не состоялась, — без энтузиазма в голосе сказал Шенкель. — Жены инвалида не оказалось дома. По информации соседей, она, вероятнее всего, уехала рожать.

— А может, она сбежала от вас? Почему вы сразу же не купили у неё участок, как только она согласилась его продать?

— Мозгов не хватило? — взбеленился Рахимов. — Тебе, Эд, никогда не приходилось слышать, что ковать железо надо, пока оно горячо?