Славянская книга мёртвых - [11]
6. Домовина, гроб
Домовина, гроб — атрибут погребального обряда, осмысляемый как «новое» или «вечное» жилище тела умершего. В славянских землях обычай погребения в гробу широко распространяется в эпоху двоеверия (в Великой Моравии с IX в., на Руси с X в.). Из дохристианских времён нам известны похороны в ладье или лодке (не случайно гроб с крышкой напоминает собой две сложенные вместе лодки), в берестяном коробе (этот обычай сохранили некоторые толки старообрядцев) и т. п.
В старинных похоронных причитаниях посмертное жилище покойного описывается как дом без углов, ср.: «Збудавалi[15] табе cялибачку[16] новенькую i невясёленькую, / А няма жа ж у ей нi угольчыкау, нi аконцау» и т. д. В белорусских заговорах жилище, располагаемое в центре мира, под Мировым Древом, имеет не четыре, а три, девять, тридцать девять (обычно — нечётное количество) углов.
Изготовление гроба уподобляется строительству нового дома. На Карпатах и Русском Севере в стенках гроба на уровне плеч делали отверстия наподобие окошек, в которые вкладывали оконное стекло. Гуцулы в детском гробу в головах с правой стороны вырезают одно окошко, а для взрослого покойника — два. Маленькое окошко, иногда отверстие, прикрытое доской, имелось и в русских гробах-колодах. Окна делают для того, чтобы умерший мог выглядывать из своей «хаты», чтобы душа время от времени видела своё тело, чтобы умерший мог смотреть на других покойников.
Широко известен обычай заготавливать себе гроб задолго до смерти и хранить его на чердаке. Русские почитают это предзнаменованием долгой жизни. Часто в гробу хранили зерно и, если в доме никто не умирал, его брали на посев, подавали как милостыню. Белорусы верили, что если оставить заранее сколоченный гроб пустым, не насыпав в него жита, он «притянет» к себе мертвеца.
Готовый гроб окуривают воском, волховскими и ведовскими травами; кладут внутрь столярные инструменты, которыми пользовались при его изготовлении, закрывают крышкой и умывают над ним руки. Стружки и щепки, оставшиеся после изготовления гроба, не выбрасывали, а клали в гроб на дно, набивали ими подушку вместе с листьями берёзового веника, пускали по воде, выносили за село, в поле; высыпали на дороге перед домом умершего, придавив их камнем, в знак того, что в доме покойник, и т. д.
В соответствии с общеславянскими представлениями о смерти как сне, в гробу устраивали постель. Дно гроба выстилали соломой, сеном, сухими берёзовыми вениками (ср. рус. «пора на веники» — «пора умирать»). Белорусы поперёк прутьев развязанных веников клали пояс и застилали всё длинным куском холста, веря, что покойник должен явиться на «тот свет» опоясанным. Подушка в изголовье гроба набита сухими листьями берёзовых веников, сеном, сухими пахучими травами и пр. По русскому обычаю, подушку набивали обрезками ткани, из которой шили погребальную одежду, а также куделей; в некоторых местах кудель не клали из опасения, что не уродится лён. Повсеместно остерегаются набивать подушку куриным пером.
По поверьям, умерший сохраняет свои прижизненные потребности и пристрастия, поэтому в гроб кладут пищу — хлеб, пироги, различные виды злаков, кружку мёда или пива, бутылку водки (в отличие от использования медовухи или пива, это достаточно поздний обычай, отвергаемый родно- верами), вино, воду, масло, соль, сахар и т. д. Повсеместно помещают в гроб полотно и одежду (сам гроб как вместилище сравнивается с одеждой: «И деревянный тулуп по мерке шьют»): мужчине в изголовье — шапку, женщине — чепец или платок, беременной — пелёнки и детские игрушки, умершим до брака — венок, фату и пр. Курильщику кладут в гроб табакерку с табаком, трубку, кисет, хромому — его палку или костыль, сапожнику — шило, плотнику — топор, портному — иглу. У всех славян известен обычай класть в гроб деньги как «подорожную» на «тот свет».
Колдунам, самоубийцам, опасным покойникам (см. далее), чтобы предотвратить их «хождение», кладут в гроб особые волховские травы, освящённый на Капище хлеб, мак, чтобы самоубийца его собирал, терновник, кресты[17] из осины и т. д. В гроб клали предметы, которые надо было «выпроводить» из земного мира: сено, на котором лежал покойный в хате, гребень, которым его причёсывали, и т. д. Сходным образом избавлялись от болезней (например, клали в гроб рубашку больного), от вредных насекомых и пр. Повсеместно кладут в гроб предметы с целью передать их на «тот свет» другому покойному. Если в доме один за другим умирали двое, в гроб второго усопшего клали куклу, домашнюю птицу, голову чёрной курицы «взамен третьего покойника» (Сербия).
Чтобы защитить живых, гроб с покойником выносили из дома через окно, хлев, заднюю дверь; протаскивали его через дыру, сделанную под порогом (Словакия). При выносе стучали гробом три раза о порог или дверь, чтобы покойник попрощался со своим старым жильём и больше туда не возвращался (восточные и западные славяне), чтобы никто в семье больше не умер (южные славяне). Сербы тянули гроб назад на пороге, чтобы покойник «не потянул» за собой живых. При выносе гроба держали в руках хлеб, осыпали гроб зерном; передавали через гроб хлеб и соль по направлению от сеней к печи, чтобы сохранить урожай (Минская губ.). Закрыв гроб крышкой, на неё клали хлеб (рус. «гробовик»), который часто предназначался совершавшему похоронный обряд священнику или старейшине рода, как и кусок холста, полотенце, положенные поверх гроба.
![Малый Велесов сонник. Короб снов](/storage/book-covers/9e/9e8c1e6af13232358f42fdaed0b16e60b8eab016.jpg)
Тайна сна уступает разве что тайне смерти. Сам сон о том рассказать не спешит, краса-ночь лишь лукаво смеется в ответ, да и Велес молчит многозначно. Посему, придется нам самим заглянуть за грань. Хоть одним глазком, но надо...
![Книга Велесовых радений](/storage/book-covers/33/33306644886e28313795223adbc232bdf5e2a3b2.jpg)
Книга Велесовых Радений написана верховодой Русско-Славянской Родноверческой Общины «Родолюбие» волхвом Велеславом. Она повествует о Родноверческих обрядах и радениях (Духовных практиках), совершаемых современными последователями Древней Веры-Ведания Славяно-Русов.В книге также рассказывается, как обустроить Родноверческое Капище, как сделать жреческий посох, описываются мистерии Кологода (Годового Круга), приводятся обрядовые славления Родных Богов и Предков.Книга предназначена как для практикующих жрецов действующих Родноверческих Общин, так и для всех, кто интересуется теорией и практикой современного Русско-Славянского Родноверия.
![Вещий Словник: Славления Родных Богов](/storage/book-covers/5b/5bb68b1c89a334a88bfc246201d40af133f213b8.jpg)
«Вещий Словник: Славления Родных Богов» - первый Родноверческий сборник обрядовых обращений к Родным Богам, издаваемый в таком объёме. В нём содержатся немногим меньше тысячи (!) кощун, заклинаний, заговоров, славлений, колослав и т. д. , собранных и записанных на Родной Земле волхвом Велеславом. Вещие Слова, вошедшие в сборник, используются ныне в десятках (если не сотнях) Родноверческих Общин. Книга предназначена прежде всего для практикующих жрецов Родноверческих Общин, а тако же для всех тех, кто использует обрядовые обращения к Родным Богам в личных Духовных радениях.
![Книга волховских толкований](/storage/book-covers/f7/f716a7a243ebfa1063e8b790a86d09d1de9ce1ec.jpg)
Слово во мудрости сказанное — есть мудрость. Толкование же на то — есть ступени к постижению мудрости. Иной образ, по сказу оброненный, кажется лишь красного слова ради примолвлен, а присмотришься — ан нет, не так просто. Но что за ним кроется, какова отгадка будет, что в том за намек? Жест обряда им обозначен? Или знак священного письма? Предание? Песнь? Или, быть может, слышится в том поступь Вещего Бога?..
![Перун](/storage/book-covers/1b/1b3b5bae806154c498c379c37fcc5a2bf14eb617.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Гомогенез](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Contra Dei #2](/storage/book-covers/80/80c42f0fc3becd01907539c1c2b31e97879f2a49.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Нагуализм](/storage/book-covers/d7/d7c684cc2af451dce7ed1159640432d60825c73e.jpg)
Книга об исследовании широко распространенного и в то же время загадочного мистического культа доколумбовой Центральной Америки, получившего название "нагуализм". Автор Дэниел Бринтон — известный американский ученый, исследователь религиозных верований и индейского фольклора. Он опирается на серьезные исторические труды и многочисленные отчеты очевидцев. Книга написана в конце XIX века, однако изложенные в ней факты представляют и поныне большой интерес.
![Русская книга мёртвых](/storage/book-covers/06/06d910cdd650bfc59fac7fee38041a1e1cf3f7a2.jpg)
Человек так устроен: он любит и привык бояться. И страх смерти — самое мучительное из всех человеческих страданий. Мы живем в состоянии непрекращающейся борьбы, не оставляя себе свободного времени на размышления, в том числе и о природе смерти. Смерть не является проблемой, это мы сделали ее таковой. А ведь именно она всегда была неотъемлемой частью нашего существования, более того, она есть нечто самое главное, что непременно когда-либо произойдет в жизни каждого человека. Иными словами, каждый из нас носит в себе свою смерть, каждый пишет свою собственную книгу мертвых.
![Книга мёртвых-2. Некрологи](/storage/book-covers/87/8754a107dc9633bb03f8c65b0b9ec7868f93a931.jpg)
Образ Лимонова-политика, Лимонова-идеолога радикальной (запрещенной) партии, наконец, Лимонова-художника жизни сегодня вышел на первый план и закрыл собой образ Лимонова-писателя. Отсюда и происхождение этой книги. Реальное бытие этого человека, история его отношений с людьми, встретившимися ему на его пестром пути, теперь вызывает интерес, пожалуй, едва ли не больший, чем его литературные произведения.Здесь Лимонов продолжает начатый в «Книге мертвых» печальный список людей, которые, покинув этот мир, все равно остаются в багаже его личной памяти.
![Книга мёртвых-3. Кладбища](/storage/book-covers/c8/c8a1d7199b3700e7384622391da0b7fcf7ddcd7b.jpg)
"Эдуард Лимонов продолжает список своих покойников. Нарушая заповеданные табу (о мертвых — или хорошо, или ничего) и правила политкорректных слюнтяев, он не имеет снисхождения к ушедшим и спрашивает с них так, как спрашивал бы с живых — героям отдает должное, недостойных осуждает на высшую меру презрения. Память Лимонова хранит либо "горячих", либо "холодных" — в его мартирологе "теплым" места нет. Резкая, злая, бодрая книга.".
![Книга мёртвых](/storage/book-covers/3c/3ca8eb2cdb832a84cadf2e8494faf5ad4b746fdd.jpg)
Воспоминания Эдуарда Лимонова.Пёстрая, яркая, стройная интернациональная толпа, на которую Лимонов бросил быстрый и безжалостный взгляд. Лимонов не испытывает сострадания к своим мёртвым, он судит их, как живых, не давая им скидок. Не ждите тут почтения или преклонения. Автор ставил планку высоко, и те, кто не достигает должной высоты, осуждены сурово.По-настоящему злобная книга.В книге сохраняются особенности авторской орфографии и пунктуации.Ответственность за аутентичность цитат несёт Эдуард Лимонов.