Сказки уличного фонаря - [4]
— Женихами, — нашелся Пушкин.
— Верно! — засмеялся Дмитрий Дмитриевич вместе с подхватившим Пушкиным.
— А я тоже почти жених! — сообщил Александр Сергеевич.
— Вот как! И кто же это счастливица? — загорелся узнать Шепелев.
— Натали Гончарова.
— Гончарова… — пытался вспомнить Дмитрий Дмитриевич, — Не знаю. Красивая?
— Первая красавица столицы. Шестого мая мы помолвлены, — радостно похвалился Пушкин и процитировал. -
— Замечательно! — сиял Шепелев.
— И думаем в феврале венчаться.
— Замечательно! А, позвольте спросить Вас, Александр Сергеевич, откуда Вы едете? Ах, да из Болдино… — вспомнил Дмитрий Дмитриевич, — Простите старика, памяти нет… Болдино. И сколько до него?
— От Москвы пятьсот с небольшим верст по симбирскому тракту.
— Пятьсот верст… — прикидывал Шепелев. — А что там, в Болдине, Ваше имение?
— Да, имение отца моего, Сергея Львовича. По случаю моей женитьбы он отдал мне его и Кистенёвку с двумястами душами. Вот я ездил туда оформлять дела.
— Прелестно! — радовался за поэта Шепелев.
— Потому что теща моя будущая не даёт приданого, потому как нет.
— Вот как?
— Да мне оно и не нужно, — протянул Пушкин. — Но она настаивает, чтобы приданое предоставил я… Вот такие дела.
— Ну, дела не самые плохие, — улыбался Шепелев, — Всё уладится у Вас. Право, у меня как раз всё было наоборот. Вот оно приданое, — отпустил Пушкина и описал круг руками, — Вся Выкса! Тесть мой, Иван Родионович покойный оставил нам с Дарьюшкой заводы эти, да полтора миллиона рублей, да тысячи душ. А мне, знаете, любезный Александр Сергеевич, это все богатство наращивать в тягость. Да и не лежит душа гусарская раздольная моя к этому железу, — кружил руками хозяин.
Пушкин смущенно покачал головой и вспомнил:
— Да, душа гусарская! Напомнили про гусар. Вам поклон от Дениса Давыдова.
— От Дениса? Давненько его не видел, — обрадовался Шепелев фронтовому товарищу.
— А я только в августе гостил с ним в Арефьево у Вяземского, и он Вас вспоминал добрым словом и жалел очень, что фронтовики никак не могут встретиться, — сообщил Александр Сергеевич.
— Да… — пожалел и Шепелев. — И Вы, Александр Сергеевич, коли увидите его, непременно поклонитесь.
— Непременно, конечно же… — пообещал Пушкин, — Я, было, собирался на мальчишник его пригласить по случаю венчания, да вот никак… Эх! Ну, не судьба, если мне под венец пойти, уеду, как Вы на войну в Польшу.
— Полно-те, Александр Сергеевич, уж война не Ваш фронт. Лира! Поэзия! — как пропел Дмитрий Дмитриевич и легонько похлопал Пушкина по плечу.
— Пусть… Зато пророчество сбудется, — сказал загадочно поэт, — Какой-нибудь Вайскопф меня убьет…
— Полно, полно! — успокаивал генерал, — Ведь, ежели, не дай Бог, Вас убьют… А на войне ведь взаправду убивают, навсегда, — хитро прищурился. — То наступит в литературе тьма.
— Ой! Полно-те и Вам, — повторил за Шепелевым поэт. — Много хороших литераторов в отечестве нашем.
— Много-то — много, а Вы один наш светоч…
Кончился пруд, и дорога вышла на площадь перед домом в английском стиле о трех этажах, сажень на двадцать с двухэтажным флигелем в турецком стиле, пристроенным справа. У парадного подъезда крыльцо было с шестью белыми колоннами. Портики с колоннадами опоясывали и весь правый флигель здания.
Возле крыльца ждал экипаж, но Прохора видно не было.
— Роскошно! — восхитился Александр Сергеевич дворцом. — И кто же архитектор?
— На сколько помню… Кисельников — помнил Дмитрий Дмитриевич.
— Кисельников? Не знаю, — не знал Пушкин.
— Крепостной.
— Крепостной? — понравилось Пушкину.
— Тестя моего, в семидесятых годах прошлого века… А! Два этажа кирпичные были сначала, потом тестю Ивану Родионовичу захотелось третий, поставили деревянный. Ну в кирпиче третий позже… А Вы, Александр Сергеевич архитектурой интересуетесь? — заметил Дмитрий Дмитриевич.
Вдруг из ворот завода, что напротив дома по другую сторону площади двое парней в непонятных зеленых мундирах вывели под руки вырывающегося старого слугу Прохора. Он, увидав барина, начал кричать:
— Барин! Помозите! Скрутили окаянные!
Шепелев сразу же им крикнул, чтобы отпустили старика. Те разжали руки, толкнув вперед и Прохор, чуть не упав, матерясь и поправляя зипун подошел обиженно к господам.
Один охранник крикнул барину серьёзным басом:
— Шныр какой! Мы сперва за покойного Рощина приняли его. Уж больно похож по виду. Да в дыму метался, аки дух какой!
— А я что, я токмо посмотреть, да и токмо. Интерес у меня… ведь всё гудит-от … ну… — начал оправдываться Прохор.
Пушкин смущенно посмотрел на Шепелева, сказал смущенно:
— Извините, Дмитрий Дмитриевич, ну что с мужика взять…
— Да, ничего, у меня здесь охрана, свои рунты, — улыбался, дабы смягчить ситуацию Шепелев. — А он не знал, конечно… Ты, — обратился к Прохору, — поезжай вот туда, — кивнул на дорогу по левую сторону площади. — Там сразу за домом поворот направо и увидишь за домом рунтов конюшню. Скажешь, я велел накормить лошадей. А после устроитесь с извозчиком в людскую сюда, — показал на дом.
Понурый Прохор с минуту переваривал слова большого барина, боясь переспросить, что не запомнил, поглядел на Пушкина, как бы спрашивая разрешение и его, потом мелко поклонился и удалился к экипажу.
![Кукла в волнах](/storage/book-covers/71/7194ec9e529706378643ca3d4ae289b9eb3303d2.jpg)
Есть ли средство от одиночества и где его искать? Старший лейтенант Виктор Лихачев пытается это понять и разобраться в себе. События происходят до перестройки, во времена генсека Черненко.
![За десять минут](/storage/book-covers/e4/e423b4dae2eb0a4f12dc35bbdfa6355bac2c137d.jpg)
Когда муж решил, что ему лучше в холодном Дублине, чем рядом с тобой, а босс – что ты уже недостаточно хороша для своей работы, когда ты заперта в коробке пустой городской квартиры, как птица в клетке, нужно сильное средство, чтобы заставить себя жить… Совет психотерапевта поначалу кажется Кьяре глупым: каждый день, хотя бы десять минут, делать то, чего раньше никогда не делала. Но дневник ее отчаянно смелых и веселых приключений расскажет о другом: счастье близко и страшен только первый шаг!
![Птичий суд](/storage/book-covers/ce/ce4db6b5f52bf180370bcd6ed7ab26950940d6f0.jpg)
Гонимая стыдом и чувством вины, Аллис оказывается в уединенном доме на берегу моря, где проводит дни, ухаживая за садом и готовя еду для молчаливого хозяина, сорокалетнего Сигурда. Какие тайны они хранят друг от друга? И возможно ли распрощаться с прошлым и начать все с начала? «Птичий суд» – роман о мужчине и женщине, перерастающий в настоящую драму о жизни и смерти.
![Нестандартное лицо](/storage/book-covers/cb/cb2b46d9b444c18584950be64e1a206d3a5666c5.jpg)
Вчерашняя рязанская школьница Инга отваживается принять участие в конкурсе красоты и внезапно для себя оказывается среди финалисток. С этого момента её жизнь ускоряется, и вихрь невероятных событий захватывает девушку. Конкурс красоты, блистательное замужество, путешествия, познание других культур, участие в телепроектах… Читая эту авантюрную мелодраму, следя за судьбой героини, вы будете оказываться в Испании, в Непале, в Италии, в Панаме и, конечно же, – в России. Ведь душой Инга русская, из Рязани.
![Мамочка из 21-го бокса](/storage/book-covers/25/2565582ddbe88cf38cbfe23830b31b36551b3cd5.jpg)
После рождения недоношенной бездыханной малышки от непутевого мужа жизнь Маруси Ждановой меняется далеко не в лучшую сторону. Не найдя поддержки у сестры и мамы, она едет в глухой лесной поселок к своей свекрови, но и там ее ждут одни неприятности и мистические совпадения… Как выйдет из сложившейся ситуации провинциальная девушка и кто станет ее помощником и проводником в жизнь, об этом и многом другом читайте прямо здесь!