Сила земли - [45]
Мульвий заплакал.
«Но почему отец и Маний не собрали пахарей и не пришли в Рим на выборы? Почему они занялись своими делами, своим хозяйством, забыли о Тиберии? Разве можно было оставлять его одного!»
Всю ночь Мульвий бродил по городу, освещённому факелами, смотрел, как эдилы бросали трупы в Тибр, и ненависть всё сильнее крепла в его сердце.
Начинался рассвет, когда Мульвий вошёл в атриум Афрания.
Здесь, несмотря на ранний час, было людно. В атриуме Мульвий увидел мужчину и женщину, а в стороне играли мальчик и малолетняя девочка. Не обращая внимания на гостей, Мульвий бросился к Афранию.
— Дедушка, какое горе! — закричал он и разрыдался.
Старый Афраний обнял его.
— Знаю, мальчик, знаю, — гладил он Мульвия по голове, и слёзы текли по морщинистым щекам. — Его нашу надежду, они убили…
Старик долго утирал слёзы ладонями.
— Не плачь, отец, — заговорил мужчина. — Проклятого убийцу мы растерзаем или выгоним из Италии. Я не успокоюсь, не уеду из Рима, пока подлый Назика будет ходить по улицам Рима, дышать с нами одним воздухом…
— Что ты задумал, Сервий? — отозвался Афраний.
— Народ расправится со Сципионом Назикой!
— Но ведь убивал не один Сципион Назика, много сенаторов.
— Сципион Назика был зачинщиком. Он повёл за собой сенаторов… Они не осмелились его ослушаться… ведь он верховный жрец, — отрывисто говорил Сервий. — Ещё там, в Сицилии, мы с Тукцией мечтали возвратиться в Италию. Тоска по родине не давала нам покоя. А когда распространился слух о борьбе плебеев за землю и о том, что Гракх стал народным трибуном, тут я не выдержал. «Моё место там», — сказал я жене, и, продав хижину, сад и виноградник, мы отправились в Рим.
— Понимаю, — кивнул Афраний. — Тебя позвала земля, и ты не мог устоять перед её силой…
— Отец, это такая сила, такая сила…
— Большей силы нет для земледельца.
Споры шли долго.
— Сервий горяч, безрассуден, но когда его убеждали перейти на сторону рабов, изменить отечеству, — он отказался, — рассказывала старому Афранию Тукция.
— Не хватало ещё глупости идти против римлян, убивать друг друга! — сказала Марция.
— О Юпитер! — вскричал Афраний. — Она ничего не понимает! Ведь раб был таким же свободным, как ты, старая… Ведь ты свободна, свободна? — говорил он, хватая её за руку и насмешливо заглядывая в глаза. — А вот возьму и продам тебя в рабство — что будешь тогда делать?
— Нет такого закона, чтобы продавать римлян в рабство.
— А такой закон нобили готовы возобновить, недаром они обвиняли в этом Гракха. И я хочу просить своего патрона, чтобы он провёл закон, — подшучивал Афраний. — И в самом деле, надо продавать строптивых старух в рабство — лучше всего в Африку или в Азию.
Сервий и Мульвий молчали, а Тукция растерянно поглядывала на них.
— Что ты выдумал, старый? — закричала Марция, несколько струсив. — Я-то ещё могу работать и нигде не пропаду. А вот тебя бы на моё место — новые хозяева повесились бы: кому нужен такой старый бездельник?..
— Ну, успокойся, жена, я только пошутил… Но если ты будешь много ворчать и бегать по соседям, то тебе придётся плохо!
— Ну, ну, «плохо», — смягчившись, молвила Марция, и улыбка мелькнула на её сморщенном лице. — А если ты будешь пугать меня своими речами, придётся тебе познакомиться с палкой! Я терплю, терплю твои чудачества, а как выведешь меня из терпения — не миновать тебе палочных поцелуев!
— Вот выдумала! — пробормотал Афраний, отмахиваясь от неё.
Перед вечером Сервий сказал:
— Ну, я пойду, — и подмигнул Мульвию. — Мы скоро вернёмся!
— Куда идёте? — спросил Афраний.
— К Папирию Карбону. Надо побеседовать с ним.
— А в Риме ли Карбон? — с сомнением сказал старик. — Он, вероятно, распределяет земельные участки.
— Если его нет, обойдёмся без него.
Они шли по пустынным улицам. Смеркалось, и предметы, казалось, отступали, скрываясь за серой дымкой. На площадях ещё не горели светильни, и первая стража, гремя оружием, вырисовывалась длинной тенью.
Мульвий знал, где жил Папирий Карбон, и подвёл Сервия к большому дому, окружённому низенькими домиками и хижинами.
— Подожди меня, — сказал мальчик и скрылся в темноте.
Вскоре он вернулся.
— Карбона нет дома, зато есть Геспер. Он что-то замышляет… Там совещание… — прерывисто говорил Мульвий, хватая Сервия за руку и увлекая за собою. — Идём, идём… Они ждут тебя…
Сервий не знал Геспера и тихо спросил:
— Кто он?
— Это вольноотпущенник… Идём, идём!
Они вошли в атриум небольшого домика, смежного с большим домом. В очаге горел огонь, и яркое пламя освещало лица плебеев. Высокого роста молодой человек во фригийской шапке стоял у самого очага и что-то говорил. Он обернулся к входившим, и пламя осветило крупные черты его лица.
— …и я предлагаю, квириты, — говорил Геспер, — нападать на Сципиона Назику на улицах, площадях, набережной и всюду, куда ни ступит его нога. Но нападать не открыто, а осыпать его камнями из-за оград, из портиков и тотчас же скрываться. И повсюду кричать: «Вон, убийца, из Рима! Вон из Италии!» Квириты! Мы должны заставить оптимата бежать из Италии под страхом смерти.
— Он верховный жрец, — сказал кто-то.
— Когда верховный жрец становится зачинщиком злодейства, убийцей, он перестаёт быть жрецом.
![Аристоник](/storage/book-covers/b5/b5646e13e12f7390b374770326419237994b9686.jpg)
Это было в Малой Азии, в Пергамском государстве, более двух тысяч лет назад. Царем Пергамского государства был Эвмен Второй. У него было два сына — Аттал и Аристоник — от разных жен. Аттал отличался гордостью и жестокостью, Аристоник — смелостью и добротой. Мать Аристоника была рабыней. Она обладала редкой красотой, за которую и была взята царем в жены. Она много и часто говорила Аристонику о тяжелой жизни рабов и издевательствах над ними. Ее рассказы вызывали ненависть к рабовладельцам и сочувствие к рабам.
![Каменотес Нугри](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Действие повести происходит более трех тысяч лет назад, во времена царствования фараона Рамзеса II. Бедственное положение каменотеса Нугри толкает его и его друзей на отчаянный поступок.
![Гракхи](/storage/book-covers/7b/7bbb696e1f046a6b596a0f154eab2043151e6d2a.jpg)
Роман «Гракхи» писателя М. В. Езерского (1891–1976) посвящен самому интересному с социальной и культурной точки зрения периоду гражданских войн в Римской республике. Автор дает широкую историческую картину Древнего Рима, рассказывает о борьбе братьев Тиберия и Гая Гракхов за аграрную реформу, об их трагической судьбе, воссоздает духовную атмосферу той эпохи, быт и нравы римского общества.Книга снабжена словарем и комментариями д. и. н. Немировского А. И.Следующие романы М. Езерского о гражданских войнах в Древнем Риме также выйдут в издательстве «Скифы».
![Триумвиры. Книга 1](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Марий и Сулла. Книга 1](/storage/book-covers/55/55caa337783c91cd9f1b6403576e73725a24c853.jpg)
Первая часть из трех, включенных в качестве романа «Марий и Сулла» в тетралогию Милия Езерского «Власть и народ».
![Марий и Сулла. Книга 2](/storage/book-covers/85/858ec1b636f3ec5b143684bbeb47ec0aec57ee9a.jpg)
Вторая часть из трех, включенных в качестве романа «Марий и Сулла» в тетралогию Милия Езерского «Власть и народ». Продолжение кровавого противостояния дряхлеющего полководца-плебея Мария, мнимого продолжателя борьбы Гракхов за народ, и восходящего к вершине своих сил полководца-патриция Суллы.
![Рапана](/storage/book-covers/a6/a694969952e382e88945647400683976a8e3a3c4.jpg)
Герои рассказов А. Ткаченко — промысловики, сельские жители, лесники — обживают окраинные земли страны. Писатель чутко улавливает атмосферу и национальный колорит тех мест, где ему пришлось побывать, знакомит читателя с яркими, интересными людьми.Незнакомая девочка попросила мальчика-ныряльщика достать рапану — крупную, тяжелую рогатую раковину…
![Привет, Волли!](/storage/book-covers/21/212cf30f53e2eaf203e270e82b74340488fd6446.jpg)
Волли — это не придуманный персонаж, как Карлсон или Лотте, он существует на самом деле. Это пацан лет шести, которому не нравится смотреть без дела в потолок, он сам находит себе занятие. И если даже он от скуки и засмотрится на этот самый потолок, то в голове у него сразу рождается целая куча классных идей. Например, как сразиться с тараканом. Или как накормить видеомагнитофон вареньем. Или изобрести чудо-жидкость из Аякса, Доместоса и Ваниша. Или превратиться в птицу при помощи перьев из папиной новой пуховой куртки.Конечно, родители не всегда могут понять и оценить все его начинания.
![Таня Логай](/storage/book-covers/b2/b2ff20033285c8dfb1aa1c6a1f262e365dac144f.jpg)
Константин Носилов родился 17 (29) октября 1858 года в селе Маслянском Крестовской волости Шадринского уезда Пермской губернии (ныне в Шадринском районе Курганской области) в семье священника.
![От Клубка до Праздничного марша](/storage/book-covers/65/658e66ef62725e1cf496e7c21f521755927b15c5.jpg)
Перед вами давно обещанная – вторая – книга из трёхтомника под названием «Сто и одна сказка». Евгений Клюев ещё никогда не собирал в одном издании столько сказок сразу. Тем из вас, кто уже странствовал от мыльного пузыря до фантика в компании этого любимого детьми и взрослыми автора, предстоит совершить новое путешествие: от клубка до праздничного марша. В этот раз на пути вас ждут соловей без слуха, майский жук, который изобрёл улыбку, каменный лев, дракон с китайского халата, маленький голубчик и несколько десятков других столь же странных, но неизменно милых существ, причём с некоторыми из них вам предстоит встретиться впервые.Счастливого путешествия – и пусть оно будет долгим, несмотря на то, что не за горами уже и третье путешествие: от шнурков до сердечка!
![Тайка](/storage/book-covers/53/530f3d81867344c92474466db40bfd401c0d22e2.jpg)
Повесть о жизни зауральской деревушки в первые послевоенные годы, о дружбе двух девочек, которые одарены способностью видеть и открывать мир. Несмотря на послевоенные трудности, их детская жизнь искрится радостью, весельем, мечтой, ощущением полноты жизни. Десятилетняя героиня повести Тайка, часто попадая в разные житейские сложности, постепенно приобретает свой маленький опыт, свои нравственные принципы.