Шведский всадник - [14]

— Молчи! — сердито прикрикнул на нее мужчина. — Ты что же, воображаешь себя приличной девушкой? Что-то я не заметил, чтобы ты была невинна! Цветочек-то твой, поди, уж не один раз сорван!

— Фи, какие грубые слова! Пусть я не девушка, да ведь и господин не в целости живет — у него только одно ухо и один глаз!

— Я получил эти раны от врагов в честном бою, — с гордостью отвечал мужчина, пытаясь побороть гнев.

— А я — от друзей! — вызывающе засмеялась девица.

Мужчина тоже разразился гулким хохотом, и так они веселились до тех пор, пока девица вдруг не заметила, что они смеются втроем. Бродяга за печкой не смог удержаться от смеха и прыснул в кулак — такой забавной показалась ему перебранка любовников.

— Тише! — воскликнула девица. — Слышишь? Здесь кто-то есть!

— Дура! — оборвал ее мужчина. — Кто, кроме нас, тут может быть? Да и как бы он вошел?

— Здесь кто-то есть. Я слышала смех, — шепнула красотка. Она села в постели и стала напряженно всматриваться во тьму, слабо подсвеченную тусклыми отблесками углей в печке.

— Да ложись же ты и успокойся! Я поставил у дверей своего драгуна — уж он-то никого сюда не пустит. А тебе, видно, пригрезилось, как свистят рыбы подо льдом!

— Нет! Вон, вон он стоит! — визгливо закричала девица, хватаясь одной рукой за руку мужчины, а другой указывая в темноту. — Вон там, за печкой! На помощь! На помощь!

Мужчина, как был голый, вскочил с кровати и схватил со стула шпагу.

— Эй! Там, за печкой! — рявкнул он. — Кто ты такой? Чего тебе надо? Стой и не шевелись, или я разрублю тебя как сосиску! Не двигайся, или я воткну шпагу тебе в брюхо!

Бродяга понял, что дело обернулось неожиданным для него образом. Покинув свое укрытие, он попытался объяснить господину, откуда он и зачем пришел.

— Мир вам и милость Христова! — начал он, торопливо поклонившись. — Меня послал к вашей милости ваш крестник, господин фон Торнефельд. Докладываю вашей милости, что сейчас он сидит на мельнице и ждет…

— Балтазар! — прервал его человек со шпагой. — Живо ступай сюда да прихвати с собой лампу! Посмотрим, кто это тут болтает о Христе и моем крестнике.

— Не надо лампы! Не надо! Я же голая, как Ева!

— Была Евой, так жила бы в раю! — мужчина рассмеялся, толкнул ее в постель и накрыл с головой одеялом. В следующую секунду в комнату вошел драгун с лампой и зажег восковую свечу на столе. В ее свете бродяга увидел перед собой невысокого коренастого человека в наспех натянутой ночной рубахе, шляпе с пером и шпагой наголо в руке.

Увидел — и оцепенел от ужаса.

Он знал этого человека. То был драгунский капитан, которого в округе прозвали Бароном Палачей. Как видно, он стоял здесь на зимних квартирах.

Бароном Палачей его называли потому, что его задачей было беспощадное уничтожение многочисленных разбойничьих шаек, слонявшихся по Силезии и Богемии. Он имел полномочия от самого императора. Со своим эскадроном драгун Барон Палачей непрерывно передвигался по стране, вылавливая мошенников и бродяг, ярмарочных воров и бандитов с больших дорог — словом, всех, кто жил за счет чужого добра. Все мелкие и крупные нарушители закона боялись его, как самого Сатаны. Палач, которого он возил с собой, иной раз не мог напастись веревок, и тогда ему приходилось проявлять «милосердие», которое означало огненные клейма на лбу и щеках, пожизненное рабство на венецианских галерах или адский труд на епископских рудниках. Именно от этого человека и его солдат бродяга хотел убежать, продав себя епископу и его ненасытным печам. Надо же было случиться такому, чтобы несчастная звезда привела его в эту треклятую комнату — к самой постели Барона Палачей!

Бежать было некуда — драгуны занимали весь дом и охраняли все выходы. Бродяга стоял, по рукам и ногам скованный ужасом, но к этому ужасу примешивалось легкое удивление — знаменитый барон был смехотворно мал ростом и при этом волосат как обезьяна.

Капитан тем временем накинул на себя черное покрывало, подпоясался лентой (возможно той самой, что подарил любовнице) и надвинул на выбитый левый глаз повязку. Затем он взял из рук солдата кожаные кавалерийские брюки и металлический пояс.

— Сейчас поглядим, кто ты такой! — сказал он. — Только не делай глупостей! Надеюсь, тебе хорошо видно мою шпагу?

Вор понимал, что теперь ему поможет только отвага. Проявить страх — значило погибнуть.

— Да, я вижу шпагу благородного господина. Но что из того? Хоть три дюжины лопат дай господину, он все равно будет рубить сорнякам головы.

— Смотрите-ка, огрызается! Да еще и кусается глазами, словно бешеная лошадь! — проронил драгун, который стал на колени, чтобы натянуть своему капитану сапоги. — Знал бы он, кто перед ним, сразу бы запел по-другому!

— Парень, речь идет о твоей голове! — сказал вору Барон Палачей. — Еще одно такое слово, и я распоряжусь отделать тебя так, что и родной брат не сможет опознать твой труп!

— Господин, оставьте меня в покое, — ответил вор. — Я вам ничего плохого не сделал, да и вообще я искал не вашу милость.

— Как ты смеешь так говорить с дворянином и офицером?! — рявкнул Барон Палачей. — Видно, тебя придется поучить хорошим манерам и почтению к мундиру, не то после того, как я тебя повешу, ты даже не сумеешь представиться дьяволу в аду. Что ты искал в этой комнате, отвечай!