Школа Добра - [3]

– Давайте так, – план созрел неожиданно, и я поспешила им поделиться. – Я избавляюсь от трупа, а вы мне за это уступите нижнюю койку.

Мои соседки вздрогнули от неожиданности и посмотрели на меня с укоризной. Я же склонилась над маленьким тельцем и, брезгливо сморщившись, попыталась взять труп за хвост. Труп пискнул, приоткрыл глаза, трогательно дернул смешным носиком и писклявым голосом произнес:

– Умоляю! Глоток воды!

Маленькие черные бусинки закатились, поэтому мышонок не мог видеть, как на грязный ковер рядом с ним рухнуло большое женское тело в лице одной из моих бывших соседок. Нет, конкретно в тот момент я еще не знала, что именно эта соседка станет бывшей. Об этом мы со второй моей соседкой узнали, когда первая очнулась от обморока.

– Вы как хотите, – заявила она с бледным видом, – а я, кажется, передумала здесь учиться...

И я даже проблеяла что-то утешительное, пока макала мышонка серой мордочкой в блюдце с водой. Но несчастная, рассмотрев, чем я занимаюсь, побледнела еще больше и, спотыкаясь на высоких каблуках, выскочила в коридор.

– В Шамаханскую до восьмого числа документы принимают! – на всякий случай крикнула ей в спину и вернулась к своему пациенту.

– И как же тебя зовут? – спросила я у вновь очнувшегося мышонка и испуганно вздрогнула, когда за спиной раздалось:

– Аврора Могила!

– Ты серьезно? –я вытаращилась на свою соседку, а мыш ткнулся мордочкой в мои пальцы и проворчал:

– Не отвлекайся, пожалуйста, я тут, вроде как, умираю...

Глянула с удивлением на маленького симулянта. Тот почесал задней лапкой ушко и произнес:

– Мне бы хлебушка, а лучше сыра...

Мы с Авророй переглянулись и рассмеялись.

– А звать-то тебя все-таки как? – поинтересовалась я у нашего нового соседа. Тот протяжно вздохнул, трагично прикрыл лапкой глаза и простонал:

– Выпиздох...

Аврора густо покраснела, а я закашлялась.

– Это что за имя такое странное?

– Научно-экспериментальное, – вздохнул мышонок. – Означает "ВЫше Поднимай Исследовательское Знамя ДОбрых Химиков"... Я раньше у химиков жил... Они на мне опыты ставили...

И в глаза мне посмотрел так жалобно-жалобно, и добавил:

– Не отдавайте меня им, пожалуйста... я не хочу больше пить! – и вздрогнул всем маленьким тельцем, а потом под кривой шкаф метнулся со скоростью ветра, когда в приоткрытую дверь из коридора долетел голос:

– И тут что-то тихо... Ни тебе визгу, ни мне писку... Был бы здесь, мы бы уже услышали... Мистер, ты не перепутал? Первокурсниц точно на этот этаж заселили?

– На этот... кстати!

В нашу незапертую дверь стукнули для проформы, и на пороге нарисовались две мужские фигуры. Одна из них окинула меня взглядом пустым и Аврору заинтересованным, а потом произнесла:

– Через пятнадцать минут в холле общее собрание. Быть обязательно! – и вышел.

– Ни тебе здрасти, ни мне до свидания... – пробормотала я в удаляющуюся спину.

Спина замерла на секунду и произнесла:

– Ты это слышал? Вообще малявки оборзели, – а потом ушла, так и не обернувшись.

Пока Аврора надежно закрывала за ушедшими дверь, я полезла под шкаф:

– Эй, ты, неприличный! Вылезай, они уже ушли.

– Я очень приличный, – послышалось обиженное из-под шкафа. – Невезучий только.

И мыш показался.

– Не плачь, – я улыбнулась и почесала маленькую серую спинку указательным пальцем. – С нами не пропадешь.

– А не выдадите? – засомневался Выпи... в общем, мыш засомневался.

– Да я вообще Могила! – Аврора воинственно постучала себя по груди. – Но 'выше поднимай исследовательское знамя добрых химиков' – это не имя, это издевательство какое-то...

– Тем более, ты у предметников теперь живешь... – задумчиво пробормотала я, прокручивая в голове несколько вариантов.

– Как тебе Вепрь?

– Почему Вепрь?

– Вперед, предметники! – и я вскинула вверх сжатую в кулак руку.

– «Вперед, предметники!» – это Впепрь, – разумно заметила Аврора, а мыш закашлялся и пропищал:

– Нет-нет! Пусть лучше будет Вепрь!! И вообще, вам на собрание пора.

Окинув напоследок заросшую до потолка грязью комнату, мы с Могилой вышли в коридор. А там, у дальней стены, засунув половину туловища в камин, стояла уже знакомая нам ... пусть будет, спина... и ласковым голосом уговаривала:

– Ну, хватит прятаться, вылезай! Тебе там печенья купили, овсяного...

И ведь мы уже почти прошли мимо, оставалось сделать только два шага до поворота на лестницу, когда я все-таки не выдержала и громким шепотом поделилась с подругой наблюдениями:

– Какая прелесть! И в наше просвещенное время есть люди, верящие в Санта-Клауса.

Спина замерла, чертыхнулась и медленно начала выбираться из камина. И была эта спина пугающе зла и огромна.

– «Чудище ужасное обернулось к красавице и, разинув беззубую пасть, зарычало...» – упаднически процитировала Аврора известную страшную сказку, и мы со всех ног бросились к лестнице, путаясь в юбках и хохоча при этом.

Внизу собралось много народу, кто-то еще был в домашнем, но многие уже надели формы своих факультетов. Мы бы тоже, наверное, переоделись, если бы с Вепрем возиться не пришлось.

– Надо еды для соседа раздобыть, – вспомнила я, и мы рванули к столикам с угощениями, которые надежно оккупировали старшекурсники. Они с легким чувством превосходства на лицах косились на неловких новичков и время от времени отпускали ехидные фразочки, порождая очаги хохота.