Ship's Life, или «Океаны нам по щиколотку!» - [30]

Шрифт
Интервал

Та с сомнением смотрела на коллегу, не желая признаваться в том, что платье у нее вызывало свои болезненные воспоминания, и конечно же, ни с кем иным, кроме как с Дамианом, не связанные. — Не знаю. Оно какое-то чересчур праздничное. Может все-таки пиджак? — Не морочь мне голову! Туфли есть? — Босоножки. — Кошмар… Ну, покажи! Как можно жить без туфель?!Алина вытащила из необъятной сумки пакет с новенькими, еще ни разу неодеванными, босоножками и протянула Томе. Та с пренебрежением вытряхнула содержимое на пол и чуть не задохнулась:- О-о-о! Алина повернулась, наполовину облаченная в голубое и застегивая молнию, с испугом посмотрела на пол. — Что?! — Красота какая! Ты где такие урвала? — Не пугай меня так, я думала, ты их выбросишь сейчас с такими охами. — С ума я сошла что ли, такое чудо! — возмутилась Тома и поставила одну к другой прямо на стол. Обувь, и правда, была хороша: тоненькая шпилька черного цвета переходила в элегантный замшевый задник, от которого завязки с маленькими кисточками должны были обвивать щиколотку. Передняя часть в виде простого ремешка украшенного подобием переливающейся рыбной чешуи обхватывали пальцы, и больше не было ничего лишнего. — Будешь русалкой! — неизвестно чему обрадовалась Тамара. — Кстати голубой тебе очень идет. Быстро шнуруйся и …А это еще что?!Алина проследила за ее взглядом и ожидая увидеть что-то очень страшное, как пятно на всю задницу или еще что-то похуже, так ничего и не нашла. — Слушай, прекрати свои вопли. У меня сердечный приступ будет, честное слово! — Сердечный приступ будет у Кимберли, кода она увидит твою татуировку! — А что нельзя? — обреченно спросила девушка, уже заранее зная ответ. — Черт, нужно какое-то покрывало. А Тома дополнила:- Которого, конечно же, у тебя нет. Вообще-то нужен шарфик, или… О знаю. — она моментально вскочила на ноги. — Стой, сейчас принесу. Не прошло и нескольких секунд, как она вернулась, тяжело дыша. — Фу. Надо бросать курить! Одевай. Белый сюда подойдет. А потом брось его где-нибудь в магазине, я его тоже одолжила на последнюю вечеринку, косички заплетала. — На вечеринку? — шарф действительно идеально сочетался с нарядом. — Ну, как я выгляжу? — Отлично, офицеров сегодня в гифт-шопе будет явно больше обычного. Пойдем скорее, наша дракониха уже наверняка на посту. Вечер действительно был чудесным. Алина начала приходить к выводу, что работа имела свои полюсы, причем их было не так уж и мало. Греческие офицеры действительно прогуливались парами, останавливаясь в магазине с какими-то дурацкими псевдопричинами. Разве можно было поверить, что человек, с восемнадцати лет плавающий на кораблях, может интересоваться браслетами от морской болезни. Посмеиваясь про себя, девушка не пыталась даже объяснять им то, что они без сомнения и так знали, отсылая их к украинской коллеге, которой не составляло труда громовым голосом читать им лекции на тему пульсации. Те не скрывая своего разочарования, убегали общаться с Брендой, которая мило улыбалась любому, и казалось, была совсем не против общения. Все шло свои чередом, и даже Ким особо не свирепствовала сегодня, снизойдя до того, что накрасив тушью глаза, под руку прогуливалась с Никки по пятому деку. Вдруг Алине стало жарко, и она заметалась:- Наташ. Я пойду выйду? Подруга и без того заметила, поднимающихся по лестнице, Димитрия и Адониса. Оба были в форме и сияли, словно два новеньких начищенных сапога так, что не заметить их было не возможно. — Стой спокойно. Не съест он тебя. Девушка постаралась придать лицу какое-нибудь пристойное беззаботное выражение, и повернулась к подошедшей пожилой паре, заслышав краем уха ворчание Лены:- Алкоголики приперлись. Вот не ждали. — Почему алкоголики? — удивилась она. — А ты думаешь, они за молоком пришли? Смотри, что сейчас будет. Алина и без того не отрывала от них глаз, хотя изначальным ее желанием было прямо противоположенное. Молодые люди подошли поздороваться к Этель и постояв там с пару минут, не заходя на промо прошли в ликер-шоп к Младену. Девушка почувствовала себя оскорбленной в лучших чувствах, она была намерена гордо вертеть носом, будучи уверенной, что Адонис появился на седьмом деке только из-за нее, а он даже не соизволил подойти, тем самым смешав ей все планы. — Ты представляешь! — возмущение можно было почти потрогать. — Да за кого он себя принимает, турок мелкий! Наташа достаточно спокойно отнеслась к происходящему:- Алина, он же грек. Он в жизни при всех к тебе не подойдет, по крайней мере, пока не будет уверен в тебе на сто пятьдесят процентов, да и то еще не известно. И потом, он что, тебе, действительно, нравится? — Нет. — это больше напоминало шипение разъяренной гусыни. — Но как он смеет себя так вести?!Тем временем греки вышли из магазина с пакетом, из которого торчал блок сигарет Мальборо. — А Серж сегодня не работает? — как ни в чем не бывало, поинтересовался Адонис, а волки жадно уставились на нее, говоря все то, о чем слова молчали. — Он в локере на четвертом. — мило улыбнулась Алина в ответ и отошла к другому концу стола. Молодые люди переглянулись между собой и, громко переговариваясь на своем языке, направились к парадной лестнице.


Рекомендуем почитать
Черная водолазка

Книга рассказов Полины Санаевой – о женщине в большом городе. О ее отношениях с собой, мужчинами, детьми, временами года, подругами, возрастом, бытом. Это книга о буднях, где есть место юмору, любви и чашке кофе. Полина всегда найдет повод влюбиться, отчаяться, утешиться, разлюбить и справиться с отчаянием. Десять тысяч полутонов и деталей в описании эмоций и картины мира. Читаешь, и будто встретил близкого человека, который без пафоса рассказал все-все о себе. И о тебе. Тексты автора невероятно органично, атмосферно и легко проиллюстрировала Анна Горвиц.


Женщины Парижа

Солен пожертвовала всем ради карьеры юриста: мечтами, друзьями, любовью. После внезапного самоубийства клиента она понимает, что не может продолжать эту гонку, потому что эмоционально выгорела. В попытках прийти в себя Солен обращается к психотерапии, и врач советует ей не думать о себе, а обратиться вовне, начать помогать другим. Неожиданно для себя она становится волонтером в странном месте под названием «Дворец женщин». Солен чувствует себя чужой и потерянной – она должна писать об этом месте, но, кажется, здесь ей никто не рад.


Современная мифология

Два рассказа. На обложке: рисунок «Prometheus» художника Mugur Kreiss.


Бич

Бич (забытая аббревиатура) – бывший интеллигентный человек, в силу социальных или семейных причин опустившийся на самое дно жизни. Таков герой повести Игорь Луньков.


Тополиный пух: Послевоенная повесть

Очень просты эти понятия — честность, порядочность, доброта. Но далеко не проста и не пряма дорога к ним. Сереже Тимофееву, герою повести Л. Николаева, придется преодолеть немало ошибок, заблуждений, срывов, прежде чем честность, и порядочность, и доброта станут чертами его характера. В повести воссоздаются точная, увиденная глазами московского мальчишки атмосфера, быт послевоенной столицы.


Синдром веселья Плуготаренко

Эта книга о воинах-афганцах. О тех из них, которые домой вернулись инвалидами. О непростых, порой трагических судьбах.