Шёпот стрекоз - [10]
– Круто, – заметил математик.
– Неужели у вас других слов нет? – заметила химичка.
– Есть, не вам в пример. Но в данный момент оно подходит больше всего.
– Да! А вы как думали! С такими только так! И никаких поблажек!
– С какими «такими»? Мы где, по-вашему, находимся – в школе или на зоне? Кто сказал, что это легко! Они любят теперь «прикалываться». Иногда перебирают, согласен. И всё-таки надо учитывать, что это дети.
– Это не дети, а выродки! – не унималась химичка. – И я настаиваю на исключении! Пусть где-нибудь там прикалывается, на стороне!
Слово взял директор.
– Факт действительно вопиющий. Поэтому давайте всё обсудим основательно. Но без излишней горячки, Инга Борисовна. И примем достойное решение. Прошу высказываться.
В кабинете повисло тягостное молчание. И опять подал голос математик.
– Можно вопрос?
Директор молча кивнул.
– Инга Борисовна, а в связи с чем вы поставили Александру Бредову две двойки в течение одного урока? А почему не три или четыре?
– Ваша ирония неуместна, – огрызнулась химичка. – Одну двойку я поставила за невыполнение домашнего задания. А вторую за классную работу. Я вас удовлетворила?
– Еще как! В себя не могу прийти.
Директор интеллигентно опустил голову, чтобы скрыть невольно набежавшую улыбку. Физичка звонко потянула носом, мгновенно закрыв лицо руками и изобразив страшно сильный насморк. Секретарша, впившись глазами в потолок, как-то странно скривила рот и надула щеку, будто у неё внезапно проклюнулась зубная боль. Классный руководитель сидел, прикрыв глаза.
Справившись с улыбкой, директор вторично предложил высказаться.
– Максим Петрович, – обратилась химичка к классному руководителю восьмого «Б». – Странно, что вы молчите. Это ваш подопечный устроил мне экзекуцию.
– Я размышляю, Инга Борисовна. На него не похоже. Он может донять словом, на себе испытал. Или какую-нибудь невинную мелочь изобрести, не всегда уместную, но и не столь наказуемую. И потом, он любит работать, что называется, на публику. А тут, вы сами сказали, никого рядом не было. Не понимаю…
– А что тут понимать! Я же говорю, захотел отомстить. Этого мало?! Если вы не способны понять своих учеников, то можно усомниться в целесообразности вашего классного руководства, – виртуозно вывела химичка.
– Я приму ваше замечание к сведению, но должен заметить, что не вам решать, могу ли я быть классным руководителем.
– Давайте позовем Бредова, – предложила физичка, – и спросим у него, зачем он это сделал. А потом и будем решать.
– Дельная мысль. Альбина, – обратился директор к секретарше, – пригласите Бредова в кабинет.
Секретарша вышла и через минуту вошла, ведя за руку Алика Бредова.
– Бредов, – сказал директор, – подойди к столу и поведай нам, как это тебя угораздило совершить подобное.
Бредов молчал, уставившись в пол.
– Бредов, у тебя совесть есть? – спросил классный руководитель.
– Где?
– Во! Видали юмориста! – оживилась химичка злобно. – Погодите, он ещё пошлёт вас всенародно! Что тогда скажете!
– Кем ты собираешься стать, Бредов? – вдруг спросила физичка.
– Депутатом Госдумы.
– Ладно, Бредов, ступай за дверь и жди нашего решения, – подвёл черту директор и, лично выпроводив Алика за дверь, плотно притворил её.
Математик шумно вздохнул.
– Непонятно, что с ним происходит. Может быть, дома не всё в порядке. Может, болезнь роста. Парень-то он неплохой, с головой, с юмором… Хотя учится неважно. Мог бы и лучше. Непонятно.
– Вы для них устарели, Николай Иванович. Потому и непонятно, – язвительно заметила химичка. – В наше бандитское время с ними нечего церемониться! Вы разводите всякую старомодную психологию, а нужно действовать решительно. И что там Кавказ! У нас свои террористы под боком! Ученический след! Дожили!
– За упоминание о моем возрасте благодарю. А на пенсию мне пока рановато. Я ещё могу их чему-то научить. Меня другое беспокоит. Вы вот назвали наше время бандитским. Не оригинально. Но уж чересчур злобно. Как будто кроме бандитов никого вокруг не осталось. А заодно и учеников к ним с легкостью причислили. Я правильно вас понял?
– А то, что он со мной сотворил, это как, по-вашему, не бандитизм?!
– Это пристрастный взгляд. И что вы называете «старомодной психологией»? Доверие к ученику? Нет, они не бандиты. Во всяком случае, пока не бандиты. И в наших силах помочь им не стать ими. Они дети. Современные дети. Надо уважать в них личность. Они сейчас чутки к этому. Всякий несправедливый выверт со стороны взрослого воспринимают болезненно. Да, пусть они не усвоили пока той или иной математической истины, не поняли значения той или иной химической реакции, бог с ними! Поймут, когда нужно будет. Надо шире смотреть на вещи. Вы ведь тоже, простите за откровенность, когда-то не всё знали о той же химии, да и сейчас, наверняка, не обладаете всей полнотой знания. Даже об одном предмете в наше время всё знать невозможно. О других я уже не говорю. Требуется постоянное восполнение знаний. А это не так просто и не всякому дано.
– Но я-то знаю таблицу умножения, хотя к химии она не имеет никакого отношения!
– А я знаю таблицу Менделеева и многое другое. Ну и что! И потом таблица умножения – это не математика, а здравый смысл. Гордиться тут нечем. Подлинная математика – это поэзия! «Открылась бездна звезд полна, звездам числа нет, бездне – дна!»
![Сказки для театра](/storage/book-covers/62/62946058569cd951dbf9b7bcf447634bceca121d.jpg)
В сборник включены пьесы-сказки для детей после двенадцати. В пьесе «Ванюшка» обыгрываются волшебные предметы из русского сказочного свода (скатерть-самобранка и шкатулка с невидимым чудесным помощником). «Лягур-boy и Кувшинка» – оригинальный плод авторской фантазии. А пьеса «Ловкач» написана по мотивам «Сказки о мнимом принце» В. Гауфа из цикла «Караван».
![Белая буква](/storage/book-covers/df/df0e5d539380ebb15eddb0a3cf3c572730bb94e3.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мерцание золота](/storage/book-covers/89/8969b1291915de88d20d64eeedbdf6bc05d13b8a.jpg)
Отрывочные и разрозненные, но оттого не менее ценные воспоминания о многих давно ушедших от нас известных писателях. Василь Быков, Владимир Уткин, Эрик Сафонов, Петр Паламарчук, Солоухин, Вепсов и многие другие… Все они были хорошими знакомыми Кожедуба, а многие и друзьями. В лихие 90-е годы близкие друзья ушли навсегда, а воспоминания остались. Написано все с присущим Алесю Кожедубу юмором, иногда грустным.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.