Севастополь - [8]
План Крымской операции являлся наглядным свидетельством мастерского применения к конкретной действительности положений советской военной науки. В плане разгрома врага в Крыму учитывались все данные: военная обстановка, политическая обстановка, моральный дух войск противника. На основе научного предвидения хода событий было определено время и направление главного удара, чтобы с наименьшими жертвами, с наименьшей затратой сил добиться решающей победы.
Подготовка к Крымской операции и выполнение ее хорошо показаны в замечательном кинофильме "Третий удар". В фильме есть такой кадр. Сталин, обращаясь к маршалам Ворошилову и Василевскому, говорит:
— Гитлер держится за Крым, в первую очередь, по политическим соображениям. Падение Крыма — это падение престижа Германии в Румынии, Болгарии, Венгрии, Турции. Крым откроет ворота на Балканы. Наши черноморцы снова получат свою базу — Севастополь и станут хозяевами Черного моря. Гитлер насытил Крым войсками и будет продолжать укреплять 17-ю армию именно по этим чисто политическим причинам.
…Немцы, отрезанные в Крыму, верят в неприступность Крыма, в свои силы. В умах этих немцев живет идея обороны. Надо ликвидировать эту идею. Там должна созреть и созреет идея эвакуации. Крым, конечно, нужно освобождать возможно быстрее. Но когда именно? Я считаю, что сигнал к штурму Крыма нужно подать в тот момент, когда войска Малиновского завяжут бои непосредственно за Одессу… И когда наши войска подойдут к Одессе, идея обороны Крыма сменится идеей эвакуации, бегства и полной обреченности. А это плохие помощники солдату. Все это подготовит почву для политического кризиса в Румынии и Болгарии. Стало быть, только в тот момент, когда войска Малиновского подойдут к Одессе, вы начнете штурм Крыма одновременно ударами с севера и с востока… Не было еще в истории войн случая, чтобы враг сам прыгнул в пропасть. Чтобы выиграть войну, нужно подвести противника к пропасти и столкнуть его туда. Так нужно поступить с 17-й армией противника. Но это нужно сделать с наименьшей затратой человеческих жизней и, если хотите, с наибольшей затратой ума, умения и… металла…
Основной удар по противнику, засевшему в Крыму, наносился войсками 4-го Украинского фронта с плацдарма южнее Сиваша, вспомогательный — с Перекопского перешейка. С востока — от Керчи — наступала Отдельная Приморская армия. Черноморскому флоту была поставлена задача: блокировать крымскую группировку, не давать возможности гитлеровскому командованию подбрасывать резервы и эвакуировать свои войска в Румынию и Болгарию.
Командующий 17-й немецкой армией в Крыму хвастливо заявлял в одном из своих приказов, что в мире нет такой силы, которая была бы способна прорвать немецкую оборону на Перекопе и Сиваше, и что путь большевикам в Крым навсегда отрезан.
Но эта действительно мощная оборона пала под сокрушительными ударами советских войск. После массированного артиллерийского огня и бомбардировочных ударов авиации наши танки смяли в районе Томашевки позиции гитлеровцев и вырвались на широкий оперативный простор Северного Крыма.
Наступление велось стремительно. 11 апреля наши части заняли узловую станцию Джанкой и быстро продвигались к Симферополю. Отдельная Приморская армия, наступавшая с востока, в этот же день полностью заняла Керчь и двинулась на запад, сокрушая вражескую оборону. Из крымских лесов на дороги вышли партизаны и стали громить отступавшие фашистские войска с тыла. 13 апреля был взят Симферополь. Все попытки врага организовать планомерный отход своих частей разбивались советским командованием. Отдельная Приморская армия серией стремительных ударов рассекла вражеские войска на южном берегу Крыма и уничтожала их по частям.
Разбитые фашистские дивизии стекались к Севастополю, бросая по дороге все, что мешало бегству. Немецкое командование в Крыму полагало под прикрытием севастопольских укреплений эвакуировать большинство своих войск. 17—18 апреля началась эвакуация тылов, но 19 апреля был получен приказ Гитлера прекратить эвакуацию, удерживать Севастополь до последнего солдата, не отступать ни на шаг.
Фашисты пытались в стратегическом отношении повторить нашу оборону 1941—1942 годов, сковывая как можно больше наших войск и заставляя нас растрачивать силы и средства, нужные на главном направлении. Ставка Гитлера стремилась поддержать упавший моральный дух солдат обещаниями прислать сильную авиацию, корабли, людские пополнения. Солдат и офицеров щедро награждали орденами, обещали платить двойное жалованье за каждый день обороны. С непокорными свирепо расправлялись, расстреливая их перед строем.
В Севастополе сосредоточилось около 75 тысяч немецких и румынских солдат и офицеров, 1350 орудий. В частях была большая насыщенность пулеметами, примерно вдвое больше штатной нормы. Главный рубеж фашистской обороны прикрывали сильные искусственные укрепления. Особенно сильно была укреплена Сапун-гора — скалистое безлесное плоскогорье с весьма крутыми склонами, выходящими в сторону наступающих. На этих склонах были созданы десятки долговременных огневых точек, хорошо укрытых в скалах и укрепленных бетоном и сталью. Вся долина перед Сапун-горой была минирована и простреливалась многослойным огнем. Сотни вражеских орудий могли одновременно вести сосредоточенный огонь по любой площади в районах наступления наших войск. Оборона горы была построена в несколько ярусов, что увеличивало концентрацию огня. Крутые скаты, до 40—50 градусов, затрудняли движение наступающих танков.
![Светлая личность](/storage/book-covers/e6/e6abac9b6f713c50647604ed602e3b8519a36888.jpg)
В основе сатирических новелл виртуозных мастеров слова Ильи Ильфа и Евгения Петрова «1001 день, или Новая Шахерезада» лежат подлинные события 1920-х годов, ужасающие абсурдом общественных отношений, засильем бюрократии, неустроенностью быта.В эту книгу вошли также остроумные и блистательные повести «Светлая личность», «Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска», водевили, сценарии, титры к фильму «Праздник Святого Йоргена». Особенный интерес представляют публикуемые в книге «Записные книжки» И.Ильфа и воспоминания о нем Е.Петрова.
![Золотой телёнок](/storage/book-covers/55/5514a1f21f0cee28f66c7310d3dd90a97d129ff2.jpg)
Бешеный успех, который обрушился на Ильфа и Петрова после выхода «Двенадцати стульев», побудил соавторов «воскресить» своего героя, сына турецко-подданного Остапа Бендера.Блистательная дилогия, если верить самим авторам, — «не выдумка. Выдумать можно было бы и посмешнее». Это энциклопедия советского нэпа, энциклопедия быта первого поколения «шариковых».
![Одноэтажная Америка](/storage/book-covers/f7/f7b5cf46fe5002a0565165f7419ba3b43897e4bc.jpg)
Осенью 1935-го Ильф и Петров были командированы в Соединенные Штаты как корреспонденты газеты «Правда». Трудно сказать, чем именно руководствовалось высшее начальство, посылая сатириков в самую гущу капитализма. Скорее всего, от них ждали злобной, уничтожающей сатиры на «страну кока-колы», но получилась умная, справедливая, доброжелательная книга…
![Двенадцать стульев](/storage/book-covers/32/327ef6720672894dcd7752685b4f79ce3d35790a.jpg)
Роман Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» был напечатан впервые в 1927 году и с тех пор стал одной из самых популярных и читаемых книг на советском и постсоветском пространстве. Растасканный на пословицы и поговорки, многократно экранизированный, он остается остроактуальным и, может быть, даже еще более злободневным в наше время, хотя следует признать, что Великий Комбинатор, сын турецко-подданного, выглядит сущим ребенком рядом с современными малосимпатичными своими последователями.
![В краю непуганых идиотов](/storage/book-covers/f4/f410ebe89ecdc87c2f6d8a71fa89e4900fb26759.jpg)
«Обязательно записывайте, – часто говорил Ильф своему соавтору, – все проходит, все забывается. Я понимаю – записывать не хочется. Хочется глазеть, а не записывать. Но тогда нужно заставить себя».Факты, события, мельчайшие детали, а главное, портреты странных, чудаковатых, нелепых и недалеких соотечественников – все это, взятое из записных книжек и вроде бы написанное для себя, сложилось в красочный образ «края непуганых идиотов», где развернутся события «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка», края, где «Кавказский хребет создан после Лермонтова и по его указаниям», а «некультурный человек» видит во сне «бактерию в виде большой собаки», края, из которого так и не вырвутся ни «великий комбинатор», ни его создатели.
![12 стульев. Золотой теленок. Коллекционное иллюстрированное издание](/storage/book-covers/a1/a19bb4dc03c409c92561c775011019c97478cc08.jpg)
Вы читали романы «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок»? Любой человек скажет: «Конечно, читал!» Мы скажем: «Конечно, не читали!» Потому что в изданиях советских времен романы представлены в том виде, в каком их «разрешили» редакторы и советская цензура. В новом коллекционном издании бессмертные произведения Ильи Ильфа и Евгения Петрова о «великом комбинаторе» Остапе Бендере воспроизведены в авторской редакции, восстановленной Александрой Ильиничной Ильф. В тексты романов возвращены фрагменты, опубликованные в их первых изданиях, а также включен ряд материалов из рукописного и машинописного вариантов произведений. Благодаря великолепным фотоработам Ильи Ильфа и других уникальных фотохудожников книга перенесет вас в атмосферу старой России и старой Москвы, в те времена, когда разворачиваются события романов, в 20—30-е годы прошлого столетия.
![Империя и одиссея. Бриннеры в Дальневосточной России и за ее пределами](/storage/book-covers/7b/7bcc0e3b3ffd70e22188d44e7839bd94f6b4fe22.jpg)
Для нескольких поколений россиян существовал лишь один Бриннер – Юл, звезда Голливуда, Король Сиама, Дмитрий Карамазов, Тарас Бульба и вожак Великолепной Семерки. Многие дальневосточники знают еще одного Бринера – Жюля, промышленника, застройщика, одного из отцов Владивостока и основателя Дальнегорска. Эта книга впервые знакомит нас с более чем полуторавековой одиссеей четырех поколений Бриннеров – Жюля, Бориса, Юла и Рока, – и с историей империй, которые каждый из них так или иначе пытался выстроить.
![Из Ташкента в Израиль на МАЗе](/storage/book-covers/4f/4f96c1d39c830280b1fc530326c5ccc2b9c87ec1.jpg)
Рассказ репатрианта о переезде из Советского Союза в Израиль своим ходом на грузовике МАЗ и о жизни и работе в Израиле.
![Мои годы в Царьграде. 1919−1920−1921: Дневник художника](/storage/book-covers/ac/acd354d722cc9d778141112617c82696b9106593.jpg)
Впервые на русском публикуется дневник художника-авангардиста Алексея Грищенко (1883–1977), посвящённый жизни Константинополя, его архитектуре и византийскому прошлому, встречам с русскими эмигрантами и турецкими художниками. Книга содержит подробные комментарии и более 100 иллюстраций.
![П. А. Столыпин](/storage/book-covers/27/27359dc390976395095501bf61210e2fac339bbe.jpg)
Петр Аркадьевич Столыпин – одна из наиболее ярких и трагических фигур российской политической истории. Предлагаемая читателю книга, состоящая из воспоминаний как восторженных почитателей и сподвижников Столыпина – А. И. Гучкова, С. Е. Крыжановского, А. П. Извольского и других, так и его непримиримых оппонентов – С. Ю. Витте, П. Н. Милюкова, – дает представление не только о самом премьер-министре и реформаторе, но и о роковой для России эпохе русской Смуты 1905–1907 гг., когда империя оказалась на краю гибели и Столыпин был призван ее спасти. История взаимоотношений Столыпина с первым российским парламентом (Государственной думой) и обществом – это драма решительного реформатора, получившего власть в ситуации тяжелого кризиса.
![Джованна I. Пути провидения](/storage/book-covers/26/2613f8300d6cb0a759766122fb531049bf23abe2.jpg)
Повествование описывает жизнь Джованны I, которая в течение полувека поддерживала благосостояние и стабильность королевства Неаполя. Сие повествование является продуктом скрупулезного исследования документов, заметок, писем 13-15 веков, гарантирующих подлинность исторических событий и описываемых в них мельчайших подробностей, дабы имя мудрой королевы Неаполя вошло в историю так, как оно того и заслуживает. Книга является историко-приключенческим романом, но кроме описания захватывающих событий, присущих этому жанру, можно найти элементы философии, детектива, мистики, приправленные тонким юмором автора, оживляющим историческую аккуратность и расширяющим круг потенциальных читателей. В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
![Полвека с Вьетнамом. Записки дипломата (1961–2011)](/storage/book-covers/d7/d7ef4e2a298cf56ab8d8d858dd6553fdb695dffd.jpg)
В основу книги положены личные впечатления автора о командировках во Вьетнам в период 1961–2011 гг. Вошедшие в сборник очерки основаны на малоизвестном широкому читателю фактическом материале, это своеобразный дневник, живое свидетельство непосредственного участника и очевидца многих важных событий в истории отношений наших двух стран. «Эта книга, – пишет автор, – скромная дань любви и уважения героическому, трудолюбивому и талантливому народу Вьетнама, с которым судьба связала меня на протяжении более полувека».В формате PDF A4 сохранен издательский макет.