Сад - [20]
Линней все дольше остается у себя в комнатах, не выходит в сад. По утрам спит долго, не хочет, чтобы его тревожили.
Нынче утром Лёвберг и Бруберг все-таки решаются его потревожить. Стучат в дверь. Хотят сообщить, что пришел Шёберг, студент из Рослагена, тот, с диковинными цветами. Вот и нынче явился с большой коробкой. Можно ему войти? Вдруг это скрасит Линнею однообразную жизнь?
Линней отвечает, что не желает видеть студента, пусть его оставят в покое.
Постоянная рвота, приступы кашля, вязкая мокрота, бесконечные пароксизмы, жуткая испарина. Сильное беспокойство, учащенный пульс, десны страшно кровоточат.
Линней:
— Вероятно, нам еще неведомо огромное количество животных, таких мелких, что наши глаза их не различают.
Бруберг приходит к Линнею с жалобами на работника — молодого Хёрнера, сына часовщика.
— Я сажаю, — говорит Бруберг, — а он крадет и прячет. Дам ему горшок на хранение, так непременно загубит или продаст. Adonis capensis пропал без следа. Potentilla rupestris тоже. Спрошу, так он твердит: сгнили. Где Magnolia? Куда девалась Bocconial А запрещу сажать — он сажает. Самшит пересадил при мне. Antholysaсерасеа высадил в нескольких местах против моей воли.
Это не какая-нибудь история, которую рассказывают задним числом, раньше такого не случалось, он не оглядывается назад, не вспоминает, нет, все происходит сейчас, сию минуту, и может выпасть из времени. Хёрнер подходит к нему, поднимает его двумя пальцами и кладет в крышку от часов.
Подле него баланс, пружинная коробка и улитка-барабан. Ежеминутно передвигаются шарики, скользят по изогнутой траектории. Деревянный блок уводит вниз наклонную планку, затем переворачивается и идет вверх, потом вниз и снова вверх, без конца. Жуткий грохот.
Август, в воздухе клубится прохлада. Нынче Лёвберг спозаранку приготовил запас полотняных лоскутьев. Разложил костер из сучьев и веток. Когда они прогорели, остался жар, раскаленные уголья. Взяв сосновую живицу, он водяным паром выгнал скипидар и получил твердую смолу. Затем расплавил на угольях потребное количество смолы и перелил в миску. Выпустив из ванны рассол, он видит, что кожа и волосы отделились от тела. Теперь пусть стекут остатки жидкости.
Лёвберг с Линнеем выносят тело во двор, укладывают на козлы над жаром — сушат. Не снимая его с козел, заполняют часть пустот полотняными лоскутьями. Добавляют глины и опилок, после чего приклеивают на место ногти.
Затем берут длинные лоскутья, погружают их в миску, пропитывают смолой и обертывают тело, виток за витком. Временами подсыпают соли. И вот работа завершена. На тачке Лёвберг везет эту фигуру в сарай.
Линнея одолевают удары и обмороки. Нос холодный. Испарина. Пульс скачущий.
Линней со своими двадцатью восемью учениками.
— В море, как и на земле, есть особые камни, растения и животные, но есть и много таких видов, насчет которых трудно установить, относятся ли они к камням, растениям или животным. Кораллы находятся на пограничье всех природных царств, так что точно неизвестно, куда их отнести. Пока Марсилли[20], собираясь зарисовать кораллы, видел их под водой, они походили на цветы. Но извлеченные из воды они выглядели как камни.
Линней со студентами. Кроткими, притихшими.
— Сланец, когда его раскалывают, распадается на пластины вроде книжных страниц, и он непрозрачен. Рождается он из болотного ила, который уплотнился и спрессовался под водою. Потому-то и залегает горизонтальными пластами. По этой же причине в нем попадаются естественные вростки — рыбы и прочие животные, застрявшие в иле, когда уровень воды упал.
Это — последний раз. Двадцать восемь юношей разлетелись на все четыре стороны.
Под Линнеем, в заполненной водой полости, плавают пещерные рыбы, бесцветные, юркие, изящные, незрячие. Плавая, они никогда не натыкаются на шершавые стены. Туда в пожирающем извороте безвозвратно уходят все имена.
Нехватка воображения. Нехватка памяти. Отсутствие чувствительности при касании.
Ухудшение зрения. Ослабление слуха и вкусовых ощущений.
Потеря речи. Ослабление полового инстинкта. Ослабление чувства голода.
Неспособность напрячь мышцы. Ослабление чувства жажды.
Линней говорит, громко и отчетливо:
— Я не могу защититься.
Ветер. Вдруг настал октябрь. Кое-как с помощью Лёвберга Линней выходит из дома. Он в ночной рубахе и в красной бархатной ермолке.
Они стоят в роще возле дуба, вяза и ясеня, хотят послушать перезвон эоловых колокольцев из зеленого стекла. Но ничего не слышно. Они думают, что звона не слышно за шумом ветра, и подходят ближе. Различают, как шелестят листья. А вот звук стеклянных колокольцев едва внятен — глухой, суховатый, короткий, очень слабый, точно стук деревяшки по войлоку.
Лёвберг снимает один из колокольцев, держит против света. Раньше стекло было чистое и совершенно прозрачное, теперь оно мутное, грязное, в потеках. Присмотревшись, Линней различает сплошную сетку тоненьких серых нитей, пронизывающую весь колоколец.
— Затвердело, — говорит Лёвберг. — Болезнь стекла такая.
Намуслив кончик пальца, он трет край колокольца. Ни звука. Щелкает по боку.
— Не говорят они больше. Умолкли.
![Братцы-сестрицы](/storage/book-covers/d6/d69a298af5ccc687bdbb02c28677d8046377f218.jpg)
Магнус Флорин родился в 1955 г., по образованию литературовед, закончил в 1979 г. университет в Умео. Эссеист, писатель, театральный критик, режиссер, член жюри культурного совета по поддержке шведской современной литературы. В 1982–2000 гг. заведовал литературной частью в Драматическом театре в Стокгольме (Драматен). С 2000 г. по настоящее время — директор радио-театра на центральном канале «Радио Швеции».Книги Магнуса Флорина переведены на английский, французский и польский языки. Роман «Братцы-сестрицы» получил премию Радио Швеции за лучший роман по выбору слушателей.На русском языке Магнус Флорин выходит впервые.
![Время украшать колодцы](/storage/book-covers/3f/3f6633cf93833b26e979fb22e7a579c71a6de08d.jpg)
1922 год. Молодой аристократ Эрнест Пик, проживающий в усадьбе своей тетки, никак не может оправиться (прежде всего психологически) от последствий Первой мировой войны. Дорогой к спасению для него становится любовь внучки местного священника и помощь крестьянам в организации праздника в честь хозяйки здешних водоемов, а также противостояние с теткой, охваченной фанатичным религиозным рвением.
![Остров обреченных](/storage/book-covers/55/55f64e1912e59495bb2df41b461aeb4682f8c816.jpg)
Пятеро мужчин и две женщины становятся жертвами кораблекрушения и оказываются на необитаемом острове, населенном слепыми птицами и гигантскими ящерицами. Лишенные воды, еды и надежды на спасение герои вынуждены противостоять не только приближающейся смерти, но и собственному прошлому, от которого они пытались сбежать и которое теперь преследует их в снах и галлюцинациях, почти неотличимых от реальности. Прослеживая путь, который каждый из них выберет перед лицом смерти, освещая самые темные уголки их душ, Стиг Дагерман (1923–1954) исследует природу чувства вины, страха и одиночества.
![Белая Мария](/storage/book-covers/b7/b7fbb4bc22e2f9b6bdee4ed48cc92b7faa3bd209.jpg)
Ханна Кралль (р. 1935) — писательница и журналистка, одна из самых выдающихся представителей польской «литературы факта» и блестящий репортер. В книге «Белая Мария» мир разъят, и читателю предлагается самому сложить его из фрагментов, в которых переплетены рассказы о поляках, евреях, немцах, русских в годы Второй мировой войны, до и после нее, истории о жертвах и палачах, о переселениях, доносах, убийствах — и, с другой стороны, о бескорыстии, доброжелательности, способности рисковать своей жизнью ради спасения других.
![Караван-сарай](/storage/book-covers/10/10b580ad31e50fc8ed701adae696a5b16a7c12c9.jpg)
Дадаистский роман французского авангардного художника Франсиса Пикабиа (1879-1953). Содержит едкую сатиру на французских литераторов и художников, светские салоны и, в частности, на появившуюся в те годы группу сюрреалистов. Среди персонажей романа много реальных лиц, таких как А. Бретон, Р. Деснос, Ж. Кокто и др. Книга дополнена хроникой жизни и творчества Пикабиа и содержит подробные комментарии.
![Предназначение: Повесть о Людвике Варыньском](/storage/book-covers/e2/e2e90c59f1674cc3049f4d405d293641b94f42fa.jpg)
Александр Житинский известен читателю как автор поэтического сборника «Утренний снег», прозаических книг «Голоса», «От первого лица», посвященных нравственным проблемам. Новая его повесть рассказывает о Людвике Варыньском — видном польском революционере, создателе первой в Польше партии рабочего класса «Пролетариат», действовавшей в содружестве с русской «Народной волей». Арестованный царскими жандармами, революционер был заключен в Шлиссельбургскую крепость, где умер на тридцать третьем году жизни.
![Скажи, когда ушел поезд?](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
По одному короткому рассказу можно составить полноценное представление о прозе Болдуина: пронзительной, щемящей, искренней. Это даже не проза, это внутренние монологи людей, не то что оставшихся за бортом, а родившихся в этот мир уже брошенными, презираемыми и неприкасаемыми. И что самое удивительное, внутренний монолог выходит вполне оптимистичным, конечно, с привкусом горечи (куда же без?), но тем не менее. Горько понимать, что у тебя нет шансов сбыть себя и свою жизнь, но жизнь - это само по себе чудо...lost_witch, www.livelib.ru.