Сачлы - [8]
Субханвердизаде, сняв шинель и фуражку, курил, рассеянно поглядывал в окно.
— Кеса?
— Сию минуту! — Секретарь поставил стакан с чаем, сахарницу, варенье на круглый столик, накрытый скатеркой, и, выбежав в коридор, закричал: Кеса-а-а! К товарищу председателю!
Через несколько минут явился Кеса, в кабинет он вошел боязливо, бочком.
— Чем занимаешься, ах ты, вор!.. Где шлялся? Кеса обиженно надулся и не проронил ни слова.
— Ну, давай помиримся, поп, — продолжал председатель беспечным тоном. Проспал сегодня утренний трезвон, а? Под боком у какой-нибудь толстухи валялся! — И протянул ему свой стакан чаю.
— Я на тебя не обижаюсь, — с неохотой ответил Кеса. — Обижаюсь на свою судьбу, на злосчастье свое!
— Пей!
— Двери мечети открыты для всех, но собаке полагается быть стыдливой, уклончиво сказал Кеса. — Как я могу прикоснуться губами к твоему стакану?
— За какими надобностями поехал Таир в Баку? — быстро спросил Субханвердизаде, понизив голос.
— Пока ничего не узнал… — Кеса виновато завздыхал.
— Вон отсюда, сын жабы! — рявкнул председатель, вырвав из его рук стакан, расплескав чай по скатерти. — Дармоед!.. Обнаглел? Живо собью спесь! — Вонзив палец в кнопку звонка, Субханвердизаде держал ее так до тех пор, пока в кабинет не влетел трясущийся Абиш.
— Что прикажете?
— Пей! — И показал на чай.
От неожиданности тот захлопал глазами.
— Пей, сын чуждого элемента!
Одним духом секретарь осушил стакан.
Тем временем Кеса ускользнул из кабинета, проклиная день, когда поступил на службу в исполком.
— Слушай, ты в хороших отношениях с управделами райкома, — сказал Субханвердизаде, — надо выведать у него причину срочного отъезда Таира… Почему в Центральном Комитете вспомнили о нашем захолустье? Что гласит телеграмма? Или по телефону вызвали?
Говорил он безучастно, будто о пустяках шла речь, но Абиш понял, что поручение важное. Не хотелось, ох не хотелось ему браться за это дело, но едва Субханвердизаде повел бровью, как у секретаря улетучилось все мужество.
— Слушаю, — вяло промолвил Абиш. — Там посетители. Не дают мне покоя. Может, начнем впускать по одному?
— Гони всех в шею! — последовал непреклонный ответ.
Секретарь с беспомощным видом поднял глаза к потолку, но спорить с начальником опять-таки не решился.
Едва он сказал внизу посетителям, что приема сегодня не будет, как на крыльце, в коридоре, прихожей загудели возмущенные голоса.
— Сколько ж дней здесь томиться?
— Почему меня, бедняка, занесли в список жирных?
— Все терпение лопнуло!
— А богачи по-прежнему блаженствуют! — взвизгнула какая-то женщина.
Субханвердизаде распахнул дверь и оглушительно рявкнул:
— Что тут за кулацкое восстание? Не мешайте заниматься государственными делами! Товарищ секретарь исполкома, распорядитесь!
Но на этот раз ему не удалось усмирить недовольных. По лестнице загремели сапоги и, отталкивая женщин, стариков, вбежал на второй этаж, ворвался в кабинет широкоплечий мужчина в рваном заплатанном пиджаке.
— Смилуйся, хозяин! — заныл он. — Совсем жизни нет… В кулаки записали! Это я — то кулак? Семья двенадцать душ, мал мала меньше. Да ты меня, хозяин, знаешь! И Кеса-ага тоже обещал…
— Тш-шш, — зашипел Субханвердизаде, словно ему отдавили в толпе ногу. Немедленно прекратить!..
— Да я ж Курбан-киши; помнишь, у меня весною ночевал? — не унимался проситель.
— За-мол-чи! — раздельно отчеканил председатель и, покосившись на приоткрытую дверь, сказал потише: — Любое дело можно провернуть без крика. Не понимаешь, что ли? — И он кивнул за окно на видневшуюся в зелени тополей свежепокрашенную крышу одноэтажного домика райкома партии.
— Давай заявление и справку от сельсовета. Председатель написал в уголке заявления несколько слов.
— Покажешь в райфинотделе. Убирайся! Да скажи там, что даже кровавые слезы не разжалобят сегодня моего железного сердца. Пусть не ждут, — не до них. Налоговая политика по отношению к кулакам будет проводиться и впредь беспощадно!
Курбан-киши рассыпался в благодарностях.
Продолжительный звонок снова призвал Абиша к выполнению его нелегких обязанностей. Разбитый, измученный, он пошел в кабинет.
Субханвердизаде, приблизив к глазам какую-то бумагу, читал, шевеля губами:
— Бухгалтера!
— Слушаю.
Бухгалтера так бухгалтера… Абиша томила дума, что вече * ром придется унижаться перед управляющим делами райкома. Да и скажет ли хоть слово? Как будто не полагается доверенному лицу разглашать партийные тайны… Нет, пора, давно пора уносить отсюда ноги, исподволь искать какую-либо работку поспокойнее.
Главный бухгалтер, худощавый, долговязый, в сапогах с высокими, до блеска начищенными голенищами, держался с достоинством, вошел к председателю без доклада, лишь спросил, уже открыв дверь:
— Можно?
— Прошу, прошу, Мирза-эфенди, — засуетился Субханвердизаде. — Садитесь. Не хотите ли чайку?
— Нам некогда чаевничать-то, люди занятые, — пробасил Мирза; было заметно, что он не хотел отказываться от официальных взаимоотношений с председателем.
Тот растопырил пятерню и показал ее бухгалтеру:
— Требуется пять тысяч, Мирза. Всего-навсего!
— А можно спросить, из какого фонда и для каких надобностей?
— Из моего фонда. Из спецфонда, Мирза. Из незримого для посторонних фонда. — И Субханвердизаде хрипло закашлялся: видимо, это означало добродушный смешок.
![Орлица Кавказа (Книга 2)](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Орлица Кавказа (Книга 1)](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Орлица Кавказа](/storage/book-covers/8c/8c03a0b2c4613199b9558c22a18e0dcc88628815.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Шестеро. Капитан «Смелого». Сказание о директоре Прончатове](/storage/book-covers/d0/d018eb20e000fedaf350c5b8b85c605452d636b5.jpg)
.«Первое прикосновение искусства» — это короткая творческая автобиография В.Липатова. Повести, вошедшие в первый том, написаны в разные годы и различны по тематике. Но во всех повестях события происходят в Сибири. «Шестеро» — это простой и правдивый рассказ о героической борьбе трактористов со стихией, сумевших во время бурана провести через тайгу необходимые леспромхозу машины. «Капитан „Смелого“» — это история последнего, труднейшего рейса старого речника капитана Валова. «Стрежень» — лирическая, полная тонких наблюдений за жизнью рыбаков Оби, связанных истинной дружбой.
![Дом на берегу: очерки](/storage/book-covers/2c/2c0b1ba83662f74176a86149d39ecc7e4e741982.jpg)
В книгу известного советского писателя Виля Липатова включены очерки, написанные в последние годы его жизни. Среди героев книги — московские рабочие, ленинградские корабелы, автомобилестроители Тольятти, обские речники, колхозники Нечерноземья, сотрудники милиции, деятели культуры. Все они обычные люди, но писатель подмечает в их жизни и труде характерные черты, делающие их яркими индивидуальностями. По-своему оригинальны и отрицательные персонажи: остро осуждая их, автор показывает неизбежное торжество справедливости.Содержание:Поправка к прогнозуТочка опорыНаших душ золотые россыпиДва рубля десять копеек… Самолетный кочегарДом на берегуПятаки гербами вверхПисьма из ТольяттиКорабелЛес равнодушных не любитКарьераКогда деревья не умираютТечет река ВолгаСтепанов и СтепановыТот самый Тимофей Зоткин? Тот, тот…Шофер таксиОбской капитанЖизнь прожить…Закройщик из КалугиСержант милицииСтарший автоинспектор01! 01! 01!Разговорчивый человекГегемонЧто можно Кузенкову?ДеньгиБрезентовая сумкаВоротаВсе мы, все — незаменимые .
![Дни испытаний](/storage/book-covers/ff/ff9659d0dc2352e7d27f8dcf2ed32f58f0199dfc.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Два конца](/storage/book-covers/8f/8fa8dcd841741d1aa038b447cf698db97805a674.jpg)
Рассказ о последних днях двух арестантов, приговорённых при царе к смертной казни — грабителя-убийцы и революционера-подпольщика.Журнал «Сибирские огни», №1, 1927 г.
![Биробиджанцы на Амуре](/storage/book-covers/a9/a999ef987ea154a085c58ac3bceee6a720e4078d.jpg)
Повесть «Биробиджанцы на Амуре» рассказывает о небольшом эпизоде из трудовой жизни крестьян-новосёлов — заготовке сена, ведущегося группой переселенцев на отрезанном наводнением острове. Повесть заканчивается победой энтузиастов-косарей: сено скошено и заскирдовано, смертельная опасность, грозившая отрезанным на затопленном острове людям, миновала; сложился и окреп испытанный коллектив коммунаров, готовых к новым сражениям с дикой тайгой.В остальных произведениях, входящих в этот сборник (за исключением двух последних рассказов, написанных на войне), тоже изображена борьба советских людей за освоение Дальнего Востока.