С прибоем на берег - [3]
Потом комбат обходил строй. Офицеры называли свои должности. Родионов сухо кивал головой и пожимал руки. Проходя мимо матросских шеренг, козырял заученным жестом.
«Педант, - неприязненно подумал о нем Юрий, - рта не желает открыть. - Ему казалось, что нового комбата ни капельки не радует назначение, похоже, тот даже раздосадован.- Наверное, метил в адъюнктуру, да не получилось…»
- Вы меня слушаете? - прервал его размышления Родионов, заметив отсутствующий взгляд лейтенанта.
- Так точно, товарищ гвардии майор! - спохватился Русаков, едва не ударившись головой о верх кабины.
- Подробнее о ваших сегодняшних действиях поговорим на разборе.
Комбат замолк, а сидевший возле Юрия заместитель командира роты Еськов незаметно похлопал лейтенанта по колену, как бы ободряя: успокойся, мол, все будет в порядке!
Район ожидания выбрали в редком осиннике. Танки и бронетранспортеры стояли в земляных укрытиях. Замаскированные пластами дерна и кустарниками, они трудно различались даже вблизи. Людей тоже не было видно, но Русаков знал, что за бесславным явлением его замурзанного взвода наблюдает множество глаз. Еще горше стало Юрию, когда ему указали место стоянки: там чернели от рытые кем-то готовые капониры.
Едва успели закончить маскировку, как на стоянку примчался командир второго взвода гвардии лейтенант Ермоленко. Его карие со зрачками-вишнями глаза расширились от любопытства, из-под каски выбилась рыжеватая прядь волос.
- Что у тебя, старик, стряслось? Почему опоздал?- сочувственно спросил он.
- Стоял из-за поломки, а потом выдирался из болота… - неохотно ответил Юрий.
- Из болота? Какой леший тебя туда занес?
- Проявил инициативу и смекалку! - желчно -буркнул Юрий.
- Ты знаешь, ведь в военной истории немало подобных прецедентов! - угадав настроение приятеля, попытался перестроиться Ермоленко. - Один из них я вычитал, кажется, у Тарле. Какой-то из военачальников армии Наполеона нарушил личный приказ императора, ударил по врагу в другом месте и прорвал оборону. И знаешь, как поступил с ним Наполеон? Наградил орденом за одержанную победу, а потом расстрелял за невыполнение приказа!
- Ничего себе утешил, - усмехнулся Юрий. - Хорошо, что я не военачальник, а майор Родионов не Наполеон…
- Да ты не огорчайся, Юрко!- сообразив, что сказал невпопад, утешил Ермоленко.- Я ведь тоже стоял! Видать, засек меня воздушный разведчик. Пришлось выключить двигатели и загорать в лесу минут пятнадцать. Едва-едва сумел потом уложиться в график. На разборе и мне всыплют за нарушение скрытности… Ну а как понравились тебе укрытия? - хитровато подмигнув, спросил он Юрия. - Мои ребята натирали мозоли…
- За помощь спасибо, Федя, и прости пожалуйста…
- Да перестань, Юрко!-дружески обнял его за плечи Ермоленко. - Будто бы ты меня не выручил…
Следом за Федором пришел замполит. Осмотрел укрытия, похвалил подчиненных Русакова за надежную маскировку. Словно не знал, что большую часть работы сделали другие.
- Закурить не хотите?- предложил он лейтенанту, когда они остались вдвоем. - Тьфу ты, совсем забыл, табаком вы не балуетесь.
«Тоже мне психолог,- насмешливо покосился на него Юрий.- Покурим, поговорим по душам - дедовский прием, нынче на него и матроса-первогодка не подцепишь».
Чиркнув зажигалкой, Еськов смачно затянулся и выдохнул голубоватое облачко.
- Переволновались мы все за вас. Радиомолчание, запроса не сделаешь. Мироныч места себе не находил…
- Чему научил, то и получил,- сдерзил Юрий. - Меньше надо было водить, как бычков на веревочке.
- Самостоятельности подразделениям действительно мало давали,- не обращая внимания на колкость Юрия, согласился замполит. - Только в этом не один Миронов виноват.
- Но у нас с ним, положим, особые, отношения. Я не кадровый офицер и в его глазах - случайный в армии человек.
- Вы не правы, Русаков. Никто так на вас не смотрит. Теперь-то, сами чувствуете, все по-другому поворачивается.
- И новая метла быстро обтреплется,- усмехнулся Юрий.
- Не думаю. Гвардии майор Родионов не из теоретиков. Он нам с вами в казарме засидеться не даст…
После обеда всем, кроме дозорных, разрешили отдых. Юрий прилег на траву возле бронетранспортера. Жаркое июльское солнце выпарило дождевые лужи, но земля отдавала застойной сыростью. Серо-зеленой плесенью подернулись корявые и разбухшие комли кустарников. Родионов прав, влаги в здешних краях с избытком. Летом она гонит в рост буйную зелень, хлеба вымахивают по грудь, травы дают два укоса. Зато весной и осенью, куда пи глянь, пузырятся хляби. Мокнут в лужах деревья и придорожные столбы, сыреют фундаменты домов на хуторах и лесных кордонах. Нелегко в это время года путнику па бездорожье, даже крепчайшие яловые сапоги раскисают и пропускают воду.
Знала бы про теперешний образ жизни Юрия мать, которая в детстве берегла его и укутывала! Послушала бы шутливое кредо морского пехотинца: уметь шилом побриться, обогреться дымом и выспаться даже на бороне! Глянула бы на то, как растирают парни друг другу снегом спины до розового румянца, как, держа над головами оружие, прыгают с бронетранспортеров в жгучую волну и вместе с прибоем выбрасываются на берег. И не цепляются к добрым молодцам никакие хвори…
![Визитная карточка флота](/storage/book-covers/f4/f4f6e9edbb097f605581b4c2adb19a8dcc7e5b09.jpg)
В центре романа писателя-мариниста А. И. Плотникова — династия военных моряков Русаковых, родоначальник которой — мичман Иван Русаков поднимал затопленные белогвардейцами и интервентами суда, участвовал в создании Советского Военно-Морского Флота. Сын его — контр-адмирал Андрей Русаков и внук — лейтенант Игорь Русаков вывели современные первоклассные боевые корабли на просторы Мирового океана.