Рыжий - [6]
Немного стемнело. Дайте мне свои ручки. Ночью в Хоуте опасно. А юные женщины нуждаются в защите. Я возьму тебя за ручку, Альма, а это очень нежная ручка, невзирая на то, что ей приходится тяжело работать. Тельма шагает впереди. Не возражаешь, Альма? Тельма далеко впереди. Ну, остановись же здесь, вот так. Позволь обнять тебя. Чтобы тебя поддержать. Вы слишком спешите, и к тому же разве можно целоваться с незнакомцем? И что подумает моя подруга? Скажешь ей, что я так одинок и ты не могла устоять перед совершенно невинными объятиями. А вот здесь я живу. Зайдешь? Нет? Выпьем? Я из скаутской организации. Тогда выпей стакан воды. Я могла бы приехать в следующее воскресенье. Я уже буду в Африке, в самом центре Конго. У тебя красивая грудь, Альма. Не заставляйте меня это делать. Ну, Альма, зайди на минутку, я покажу тебе свой телескоп. Ведите себя прилично, к тому же я не могу бросить подругу. Честность мне никогда не помогает. Позволь мне поцеловать тебя на прощание, Альма. Не подумайте, что мне не было приятно, но подруга насплетничает сестре. Пока.
Альма растворяется в сумерках. Сердечко ее потеплело — к нему прикоснулся незнакомец, и я знаю, ты думаешь о том, что я увидел твое миленькое, новехонькое бельишко. Завтра оно отправится в комод на целую неделю. Оно ведь предназначалось для него, истинного протестанта, и кто знает, быть может, они пили бы вместе горячий шоколад, ездили в такси и танцевали. Соблазн, впрочем, может и не повториться. Согласись же, Тельма, что он шикарный парень.
В обшарпанную зеленую дверь. В дом, наполненный всевозможными шорохами. Должно быть, это море шумит прямо под полом. Кот. Одноглазый, как и О’Кифи. Говорят, он не может даже отбить мяч. Когда ему в госпитале удалили один глаз, то даже не сообщили, что он окривел. Кеннет, я тебя все равно люблю. И любил бы тебя еще больше, если бы ты смог хрякнуть кота топором. Между ушами. Думаю, что этой ночью я смогу чувствовать себя в безопасности только в гостиной. Не хочу, чтобы меня окружали сонмы чудовищ. Надо бы выпить рюмочку на сон грядущий и почитать мои толстые, прекрасно изданные американские журналы о бизнесе. Никто никогда не узнает, что происходит со мной, когда меня охватывает грусть. Ежемесячная библия счастья. Открываю и зарабатываю шестьдесят три тысячи зеленых в год. Три тысячи делают эту сумму более правдоподобной. В мой офис в Коннектикуте я должен прикатывать на собственном автомобиле. Я настаиваю на этом. А вечера я буду проводить в клубе, чтобы прийти в себя после напряженного трудового дня. В Нью-Йорке это не так — то просто из-за засилья ирландцев. Подражают протестантам. А еще у меня будет чудесная семья, но только двое детишек. Пользуйтесь только надежными противозачаточными средствами! Нельзя позволить, чтобы тобой повелевало вожделение. Минутная страсть — катастрофа на долгие годы. Залететь можно только дважды. Иначе каюк. Мэрион цыкает передними зубами. Причмокивает. Но нельзя же так себя вести! Волоски вокруг ее сосков щекочут ротик ребенка. Они будут жить долго — долго. И отправят меня на вечный покой. Но не прежде, чем я изучу законы, регламентирующие деятельность корпораций, а затем и основы инвестирования. Себастьян Булион Дэнджерфилд, председатель фунт Инкорпорейшн, крупнейшей банковской фирмы в мире. Вот тогда — то я возьмусь за дело. Изменю процентные ставки в ломбардах. Уменьшу их? О, нет. Подниму. Нельзя поощрять людей закладывать вещи в ломбард. И отправлю О’Кифи в Судан, чтобы он бегал там нагишом. Дэнджерфилд высоко забросил ноги и облокотился о стену. Ветер стучится в окна. Протяжный вой затравленного животного доносится откуда-то с крыши.
— Ради всего святого.
Должен держаться. Нельзя терять присутствие духа. Стоны под полом. О Господи!
Схватив топор, он пробирается в свою комнату. Морской воздух, гигантский мокрый призрак, врывается в открытое окно. Захлопывает его. Срывает покрывало с постели, чтобы удостовериться, что в нее не забрались гремучие змеи. Спускает воду в туалете, чтобы прогнать страх. Убирает комнату, застилает постель. Еще один глоток «Пробкового Джина». Немного взбить подушку. Силы небесные! По комнате разлетаются перья. Будь! все проклято! Это же ты так хотела, не правда ли? На пол чертов матрац.
Дэнджерфилд в исступлении рубит подушку топором. Тащит матрац по коридору в кухню, кладет его на стол и устраивается на нем. С топором наизготовку, чтобы превратить в фарш того, кто посмеет сюда сунуться. Еще один добрый глоток. Полезно для желудка и помогает заснуть. И моя душа, повисев на стене, улетает, поглядывая на меня, и постепенно замерзает, потому что души, как и сердца, теплые и красные — ну в точности, как сердца.
4
Его дергают за ногу. С трудом открывает глаза и видит злое лицо Мэрион, склонившейся над ним. Понедельник. Утро. Хаос.
— О Господи, что с нашей квартирой? Почему ты не встретил меня на вокзале? Ты только посмотри на себя! Джин. Это ужасно. Чтобы добраться домой, мне пришлось взять такси. Ты слышишь меня? Такси за пятнадцать шиллингов.
— Да подожди ты, ради Бога, я тебе все объясню.
![Дорогая Сильвия](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Вот вам Всевышний](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Сборник представляет разные грани творчества знаменитого «черного юмориста». Американец ирландского происхождения, Данливи прославился в равной степени откровенностью интимного содержания и проникновенностью, психологической достоверностью даже самых экзотических ситуаций и персоналий. Это вакханалия юмора, подчас черного, эроса, подчас шокирующего, остроумия, подчас феерического, и лирики, подчас самой пронзительной. Вошедшие в сборник произведения публикуются на русском языке впервые или в новой редакции.
![Волшебная сказка Нью-Йорка](/storage/book-covers/e9/e937b0f263f922134b8e9565a933cf0d39555e46.jpg)
Один из лучших романов современного американского писателя ирландского происхождения по своему настроению живо напомнит молодому читателю один из лучших клипов английского музыканта Стинга «Иностранец в Нью-Йорке», а читатель более искушенный, конечно, вспомнит творчество одного из духовных отцов Данливи — Генри Миллера с его прославленным бестселлером «Тропик рака», где трагикомическая вакханалия эроса переплетена с пронзительными раздумьями о сути человеческого бытия. О том же рассказы Данливи, где герой ищет себя в прошлом, настоящем, но если и находит, то скорее — в себе самом.
![Лукоеды](/storage/book-covers/72/72fde9d6a26d0f23525f7430264915b5bdb4a5d4.jpg)
От лука плачут. Это факт. Поэтому, когда в Покойницкий Замок вторгается банда лукоедов, помешанных на изучении человеческой физиологии, со своими дождемерами, экс-заключенными и ядовитыми рептилиями и начинает вести раскопки прямо в парадном зале, наследник Клейтон Клементин, носитель избыточных анатомических органов, тоже готов разрыдаться. Но читатели «Лукоедов» смеются уже тридцать лет. И никак не могут остановиться…Американо-ирландский писатель Джеймс Патрик Данливи (р. 1926) написал один из самых оригинальных сюрреалистических романов XX века.Комический эпос «Лукоеды» — впервые на русском языке.Дж.
![Раз вместо да](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Сборник представляет разные грани творчества знаменитого «черного юмориста». Американец ирландского происхождения, Данливи прославился в равной степени откровенностью интимного содержания и проникновенностью, психологической достоверностью даже самых экзотических ситуаций и персоналий. Это вакханалия юмора, подчас черного, эроса, подчас шокирующего, остроумия, подчас феерического, и лирики, подчас самой пронзительной. Вошедшие в сборник произведения публикуются на русском языке впервые или в новой редакции.
![Так я купил медвежонка](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Сборник представляет разные грани творчества знаменитого «черного юмориста». Американец ирландского происхождения, Данливи прославился в равной степени откровенностью интимного содержания и проникновенностью, психологической достоверностью даже самых экзотических ситуаций и персоналий. Это вакханалия юмора, подчас черного, эроса, подчас шокирующего, остроумия, подчас феерического, и лирики, подчас самой пронзительной. Вошедшие в сборник произведения публикуются на русском языке впервые или в новой редакции.
![Афорист](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Сборник рассказов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Идрис-Мореход](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В новом же романе Таир Али ищет и находит корни выживания лирического героя своего произведения, от имени кого ведется повествование. Перед нами оживают в его восприятии сложные перипетии истории начала прошлого столетия и связанной с нею личной судьбы его деда — своего рода перекати-поле. События происходят в Азербайджане и Турции на фоне недолгой жизни первой на Востоке Азербайджанской Демократической республики и в последующие советские годы.
![Зона Синистра](/storage/book-covers/ae/aed54cd7365c384a725b920a850c18c0ffbed62d.jpg)
Широкую литературную известность Адам Бодор приобрел после издания своей повести "Зона Синистра". Синистра (значение латинского слова "sinistra" — зловещий, ужасный) — так называется в повести уголок Карпат где-то на границе Румынии, Венгрии и Украины; но Синистра — это и художественный образ, олицетворяющий не только бытие в Трансильвании, где диктатура Чаушеску накладывалась на угнетение национальных меньшинств: венгров, немцев и др. "Зона" эта — символ того "реального" социализма, который в последние десятилетия перед своим крахом все более превращался в жуткий фаланстер, нечто среднее между тюрьмой и психушкой.
![Нью-Йорк. 14 августа 2003 года](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Большой укол](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.