Роман одного открытия - [48]
Радионов снова умолк, словно отгоняя какую-то мысль.
— Не очень ли мы самонадеянны с нашей цивилизацией и не чужды ли мы нашему народу, который инстинктом угадывает истину, слепой по нашему ученому мнению, но глубокий, непоколебимый… Утопин… Сможет ли он вытолкнуть из этих недр лучшие силы, с огромной трудовой энергией, с простой и крепкой мудростью, с чистой красотой, которая нам кажется мечтой… Думаю, что сейчас это невозможно — попытаюсь объяснить почему.
Радионов задумался, в глазах его как будто отразились вечерние тени. Он начал водить пальцем по скатерти. Потом заговорил немного глухо:
— Громадная часть людей борется, озабоченная, главным образом, добычей хлеба насущного. Вопросы духа, артистические стремления их не волнуют, не знакомы им… Может быть, это вам покажется материалистическим — но что могли бы дать новые поэты, артисты, художники, музыканты алчущему земных благ простому человеку. Даже если они будут гениальными. И сейчас, так же как и в прошлом, меньшинство будет пользоваться роскошью искусства… Поезжайте в Родопы. В наших горах живут люди, которые не видели «базарного» хлеба. Их сказки прекрасны, их песни полны красоты, их мудрость дышит черной землей. Вы слышали: «Гора рождает людей, а поле — жито»?.. Но культура, которая создается в городе, им чужда и непонятна… Прогоните их с гор, этих прекрасных, крепких мужей, с суровыми душами и детской наивностью и они превратятся в хитрых животных с высушенными душами, алчных к материальным благам, ко всему, что блестит, и болеющих несчастной злобой, которая убивает, без корней в родной земле. По-настоящему здоровое остается там, где его корни, в своей земле, которая кормит его. Попадет ли утопин к нашим крепким крестьянам из тучных равнин, с гор? И в наших селах, и в наших деревушках имеются кладоискатели, которые и днем, и ночью скитаются — ищут старинное золото, на мулах привезенное в горы, казанки и кубышки с золотыми. Но это единицы. Огромное большинство народа все еще верит в свой крепкий труд и в землю. Народ отшатнется от утопина как от ненужной лжи. Утопин будет искать потасканный горожанин, который избегает труда и ловчится все получать на шармака.
— Значит, Радионов, ты отрицаешь утопин? — тихо спросил Белинов.
Родионов с глубоким чувством взглянул на Асена Белинова и спокойно ответил:
— Нет, я его не отрицаю. Разве я это сказал?
— Тогда в чем же дело?
Радионов склонился над столом, покраснел, как будто от чего-то смешавшись. Через секунду он выпрямился и членораздельно сказал:
— Есть, что-то, я это глубоко чувствую, но не могу выразить словами. Для меня это несомненно как земля. Или жизнь должна остаться такой какая она есть: суровой, жестокой, хаотической, но большой и полной тайн, почти первобытной, самоуправляться по своим внутренним законам, не поддаваться насилию ни мысли, ни тревог беспочвенного горожанина. Или вдруг перевернуться, чтобы какая-то огромная стихия вспахала на сто метров в глубину. Вывернуть почву — чтобы на поверхность появились сильные, черноземные пласты, дымящие теплой влагой земли. Вся плесень, стоячая болотная вода, отрава, чтобы исчезли. Пусть наш суровый человек пробудится со своим умом, со своей сильной душой и начнет созидать чистую земную жизнь…
Радионов остановился, улыбнулся своими красиво очерченными губами, взглянул на Нону, потом обернувшись к Белинову продолжал:
— Так вот — как будто как раз сейчас у меня рождаются такие мысли в голове и… слова сами напрашиваются… Кто его знает — с легкой иронией улыбнулся молодой человек — а вдруг впрыскивания утопина сделают из меня неожиданного поэта… Но что я хотел сказать?
Радионов запнулся, нахмурил брови, зрачки у него расширились, все лицо изменилось.
— Да: тогда, может быть, утопин, как электрическая искра, пронижет кровь. На нашей земле появятся большие люди, создадутся гениальные художники из земли, матерински ласковой — их мудрость будет как роса, как чистый пшеничный хлеб. В их слове будет петь слово огромной человеческой массы, их красота будет красотой здоровой расы на земле, которая знает зачем существует… Поэтому сейчас, мне кажется, для утопина еще рано. Он запутает нас в нечистом лабиринте нынешней жизни, развратит и поработит. Так я думаю.
Все молчали. Словно видели необычайные образы, поразившие их воображение. Нона Белинова перестала улыбаться. Белинов, опираясь на стол, закрыл глаза руками.
— Разрешите, — тихо сказал историк, словно его голос естественно вытекал из тишины, как горные туманы, которые медленно ползут к вершинам. — Давайте закончим наш разговор об утопине определением, характеристикой. Дюлгеров и Радионов мне позволят… Они оба высоко ценят изобретение Белинова, также как и все мы тут, я думаю. Перед нами были высказаны совсем спонтанно два мировоззрения, имеющие весьма глубокие корни. Эти высказывания имели характер исповеди людей, которые выносили, я бы сказал, выстрадали свои мысли. Многое точно так же пережито и нами, присутствующими здесь, а может быть и глубоко чувствующей нашей интеллигенцией… Я испытываю чувство известной гордости… Но это сейчас нас не интересует. Все же тут есть и нечто личное, особенно то, что я хотел бы определить в известных общих границах… Тут дело не в чувстве, которое глубоко волнует обоих наших друзей. В Дюлгерове говорят вечно неудовлетворенный и жаждущий абсолютного артист, с легкой тенью упадочности, принесенной в нашу жизнь извне, также как и под влиянием того состояния кризиса, которое имеет основания у нас, известные всем нам. В Радионове бунтует консервативная нетронутость человека природы. Он стремится во что бы то ни стало сохранить свое величайшее сокровище: жить в непосредственном общении с землей своим разумом, испытанным веками, и одновременно с тем стремлением к переменам, глубоко жизненным и внедренным в девственную целину нашего народа, которое было причиной больших событий в нашей исторической жизни…
![Гамаюн](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
И один в поле воин. Эксперимент с человеческой памятью оживляет прошлое и делает из предателя героя.
![Ахматова в моем зеркале](/storage/book-covers/14/14856912e28b4379b1ad73c257cb14eecc868f4d.jpg)
Зачастую «сейчас» и «тогда», «там» и «здесь» так тесно переплетены, что их границы трудно различимы. В книге «Ахматова в моем зеркале» эти границы стираются окончательно. Великая и загадочная муза русской поэзии Анна Ахматова появляется в зеркале рассказчицы как ее собственное отражение. В действительности образ поэтессы в зеркале героини – не что иное, как декорация, необходимая ей для того, чтобы выговориться. В то же время зеркало – случайная трибуна для русской поэтессы. Две женщины сближаются. Беседуют.
![Письмо на Землю](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![В ваших воспоминаниях - наше будущее](/storage/book-covers/0e/0e01a8708c5cea27099d4354e47e406d9e7e5e40.jpg)
Ален Дамасио — писатель, прозаик и создатель фантастических вселенных. Этот неопубликованный рассказ на тему информационных войн — часть Fusion, трансмедийной вселенной, которую он разработал вместе с Костадином Яневым, Катрин Дюфур и Норбертом Мержаньяном под эгидой Shibuya Productions.
![Повелитель крыльев](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Время Тукина](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.