Роль хрусталя в семейной жизни - [4]
П р и н ц. Может, ты и прав. Но я музыкой увлекаюсь…
С а п о ж н и к. Музыкой… Я, твое высочество, вижу, какая у тебя сейчас музыка в ушах. Неприятности у тебя в личной жизни, вот что. Что случилось? Я ж тебя не со вчера знаю, говори прямо. Ты же меня уважаешь?
П р и н ц. Уважаю.
С а п о ж н и к. Ну и выкладывай все, как есть. Может, посоветую чего.
П р и н ц. Да что выкладывать-то? Во дворце все нормально. Отец здоров, танцует каждый вечер…
С а п о ж н и к. Неужели все танцует? Ну, молодец старик! Я ведь много его моложе, а заставь меня сейчас плясать…
П р и н ц. Так ведь он закаленный, всю жизнь танцует, каждый день. Да и наследственность хорошая. Сын капризничает…
С а п о ж н и к. А не пробовал… того… пониже мантии? А?
П р и н ц. Ты что?! Где же ты видел, чтобы сейчас в приличном дворце с наследниками так поступали? Жена и без того…
Стекляшка на курьих ножках со скрипом поворачивается к лесу задом. Сапожник и Принц подходят к окошку. В руках у Сапожника авоська с пустым бочонком. Из окошка раздается голос – по-видимому, Б а б ы Я г и.
Г о л о с. Посуду не приму, Ивашка проклятый тару не приготовил! Не приму, и не стойте! Я вообще сейчас закроюсь да к лесу повернусь – Ивашку варить буду!
С а п о ж н и к. Права не имеешь!
Г о л о с. А не ты мне права давал, не тебе их и знать! Ишь, сапожник! Правильно добрые-то люди говорят – пьет как сапожник…
П р и н ц. Почему вы кричите? Что мы вам сделали? Вот ведь здесь написано: с одиннадцати до семи к лесу задом. Вот и будьте добры…
Г о л о с. Ишь ты, доброй мне быть! Ты иди на мое место, в мою ступу, в мою стекляшку на курьих ножках, на мою костяную ногу, тогда я на тебя посмотрю. А то учить все мастера, а сюда небось никто не пойдет… Доброй быть! Да как же я могу доброй быть, если я человеческого духа не перевариваю?! У меня работа вредная с людьми… Нет, пойду Ивашку варить, на базу полечу… Куда помело-то делось?
С а п о ж н и к. Да ладно тебе кричать! Возьми бочонок бесплатно.
П р и н ц. Конечно… Так бы сразу и сказали…
Сапожник протягивает в окошко пустой бочонок, получает полный. Вместе с Принцем отходит, садятся на крыльцо. Сапожник достает из-за пазухи кубок.
С а п о ж н и к. Вот ведь вредная баба, настоящая яга… Ну, будь здоров!
П р и н ц. Спасибо.
С а п о ж н и к. Да… Значит, говоришь, жена? Ну и что жена? Порядка не знает?
П р и н ц. Что ж, я расскажу… Тебе ведь, наверное, известно, что я женился семь лет назад…
С а п о ж н и к. Критический срок, твое высочество…
П р и н ц. …Женился на очаровательной девушке по имени Золушка. Вышла у нас с ней довольно романтическая история. С обувью там получилось очень интересно, да не в этом теперь дело. Сын у нас есть, дворец хороший, старик мой к ней вроде хорошо относится – чего еще надо? И действительно, сначала все было нормально. Хозяйка она замечательная! Мы ведь раньше, с отцом, как жили? Одни мужики, утром яичница, вечером яичница… А она как взялась готовить! Как начала дворец прибирать! К работе она приучена, это не отнимешь, и сшить может, и все такое…
С а п о ж н и к. Да чего ты расписываешь, я ж ее с детства знаю. Работящая была девушка, и внешне симпатичная.
П р и н ц. …Так все и шло, пока не сменила она имя и не стала называться Сандрильоной. Та же Золушка, но на иностранном. И потребовала, чтобы обращались к ней «принцесса». Хотя жена принца, между прочим, – совсем не обязательно принцесса. А дальше поехало. (Заметно пьянеет .) Начала она, честно скажу, ребята, наглеть. Значит, я ей ничтожество, поняли? А почему? Потому что земли чужие не завоевываю. Потому что паркет во дворце скрипит, а мне наплевать. Потому что полкоролевства у отца никак не выбью. А мне, может, жалко старика полкоролевства лишать! Это ж его королевство, в конце концов…
С а п о ж н и к. Во прорва!
П р и н ц. Не смей так говорить о моей жене!
С а п о ж н и к. Извини, твое высочество, не хотел обидеть. Я тебя уважаю…
П р и н ц. Ничего ты, старик, понять не можешь. А я ее все-таки понимаю. Потому что люблю. Да, люблю, и сейчас люблю, ничего не поделаешь. (Обращается к Сапожнику уже во множественном числе .) Ее понять нужно, мужики. Что у нее было? Теща… мачеха ее то есть – ну, это вообще… Хуже Бабы Яги!
Г о л о с. Я тебе покажу хуже! Женился на мещанке, теперь мучайся, а на людей пальцем не показывай!
П р и н ц (упрямо ). Да, хуже! Какое она воспитание могла дать Золушке? Папаша – дуболом, сестры – гадины завистливые… У нее в детстве игрушек не было, можете представить?
С а п о ж н и к. М-да, биография.
П р и н ц. Конечно, теперь ей всего хочется, чего раньше не имела. Хорошо моей сеcтрице двоюродной рассуждать – это не интеллигентно, то не культурно… На тридцати перинах cпала всю жизнь, да еще горох на нее изводили. А Золушка моя (всхлипывает ) теперь всего хочет. А я…
С а п о ж н и к (тоже пьянея ). Не переживай так. Мы тебя уважаем…
П р и н ц. Нечего меня уважать! Правильно Золушка говорит: ничтожество я. Тридцатник разменял, а чего сделал хорошего? Ну, чужих земель не завоевал – и не надо, перебьемся без них. А может, я в своей земле что-нибудь полезное сделал? Может, я заколдованных расколдовал? Может, я спящих разбудил? Может, я дракона победил?
![Птичий рынок](/storage/book-covers/81/81e3af7ed360292d340863a9a0111705dc67dc9d.jpg)
“Птичий рынок” – новый сборник рассказов известных писателей, продолжающий традиции бестселлеров “Москва: место встречи” и “В Питере жить”: тридцать семь авторов под одной обложкой. Герои книги – животные домашние: кот Евгения Водолазкина, Анны Матвеевой, Александра Гениса, такса Дмитрия Воденникова, осел в рассказе Наринэ Абгарян, плюшевый щенок у Людмилы Улицкой, козел у Романа Сенчина, муравьи Алексея Сальникова; и недомашние: лобстер Себастьян, которого Татьяна Толстая увидела в аквариуме и подружилась, медуза-крестовик, ужалившая Василия Авченко в Амурском заливе, удав Андрея Филимонова, путешествующий по канализации, и крокодил, у которого взяла интервью Ксения Букша… Составители сборника – издатель Елена Шубина и редактор Алла Шлыкова.
![Невозвращенец](/storage/book-covers/64/64234235ad56ae277ae1bb661589b96d4c8c7821.jpg)
Антиутопия «Невозвращенец» сразу после публикации в журнале «Искусство кино» стала едва ли не главным бестселлером года. Темная, истерзанная гражданской войной, голодная и лишенная всяких политических перспектив Москва предполагаемого будущего 1993 года... Главный герой, пытающийся выпутаться из липкой паутины кагэбэшной вербовки... Небольшая повесть как бы фокусирует все страхи и недобрые предчувствия смутного времени конца XX века.
![Все поправимо: хроники частной жизни](/storage/book-covers/c8/c8abb7340bbc21cb6cec839d47ad61879ddfd593.jpg)
Герой романа Александра Кабакова — зрелый человек, заново переживающий всю свою жизнь: от сталинского детства в маленьком городке и оттепельной (стиляжьей) юности в Москве до наших дней, где сладость свободы тесно переплелась с разочарованием, ложью, порушенной дружбой и горечью измен…Роман удостоен премии «Большая книга».
![Московские сказки](/storage/book-covers/55/55c131c936a51458adc35c2d3336c158c344d6a6.jpg)
В Москве, в наше ох какое непростое время, живут Серый волк и Красная Шапочка, Царевна-лягушка и вечный странник Агасфер. Здесь носится Летучий голландец и строят Вавилонскую башню… Александр Кабаков заново сочинил эти сказки и собрал их в книгу, потому что ему давно хотелось написать о сверхъестественной подкладке нашей жизни, лишь иногда выглядывающей из-под обычного быта.Книжка получилась смешная, грустная, местами страшная до жути — как и положено сказкам.В своей новой книге Александр Кабаков виртуозно перелагает на «новорусский» лад известные сказки и бродячие легенды: о Царевне-лягушке и ковре-самолете, Красной Шапочке и неразменном пятаке, о строительстве Вавилонской башни и вечном страннике Агасфере.
![Последний герой](/storage/book-covers/ef/ef6179f22188a88c1f64c1545e00a07c24cd04ab.jpg)
Герой романа Александра Кабакова не столько действует и путешествует, сколько размышляет и говорит. Но он все равно остается настоящим мужчиной, типичным `кабаковским` героем. Все также неутомима в нем тяга к Возлюбленной. И все также герой обладает способностью видеть будущее — порой ужасное, порой прекрасное, но неизменно узнаваемое. Эротические сцены и воспоминания детства, ангелы в белых и черных одеждах и прямая переписка героя с автором... И неизменный счастливый конец — герой снова любит и снова любим.
![Камера хранения. Мещанская книга](/storage/book-covers/ec/ec45dedb89fb102ef12debc8efc8d0e9284131bf.jpg)
«Эта книга – воспоминания о вещах моей жизни. Вся вторая половина ХХ и порядочная часть XXI века сохранились в этих предметах. Думаю, что о времени они могут сказать не меньше, чем люди.Я твердо стою на том, что одежда героев и мелкие аксессуары никак не менее важны, чем их портреты, бытовые привычки и даже социальный статус. “Широкий боливар” и “недремлющий брегет” Онегина, “фрак наваринского дыму с пламенем” и ловко накрученный галстух Чичикова, халат Обломова, зонт и темные очки Беликова, пистолет “манлихер”, украденный Павкой Корчагиным, “иорданские брючки” из аксеновского “Жаль, что вас не было с нами”, лендлизовская кожаная куртка трифоновского Шулепникова – вся эта барахолка, перечень, выражаясь современно, брендов и трендов есть литературная плоть названных героев.