Речь против языка - [11]
, презрение к бабе, раболепное гостеприиимство, подобного которому не найдешь у других народов, привязанность к традиции, любопытство, приспособляемость на грани низкопоклонства перед всем иностранным» (примеч. ciii).
Русский язык, речь села, деревни, речь мирских, мирян, сохранили в себе много от страсти (лат. passio, cp. с basio, целую, basis, основание[84]; русск. бас; ит. basso; фр. basse, низкий) (примеч. civ) живой речи римлян, но главное – сохранили в неприкосновенности понятия республиканского Рима. Из нее М.В. Ломоносов, А.В. Суворов, А.С. Пушкин и другие создадут классический русский и современный литературный русский язык; выразительно передавал страсть русской речи бас Ф.И. Шаляпина.
М.В. Ломоносов открывал первую «Российскую грамматику» (1757 г.) оценкой:
Карл пятый, римский император, говаривал, что ишпанским языком с богом, французским с друзьями, немецким с неприятельми, италиянским с женским полом говорить прилично… Но если бы он российскому языку был искусен, то… нашел бы в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность италиянского, сверьх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка (примеч. cv).
В России не было столь глубокой традиции преподавания литературной латыни, как у варваров на Западе (примеч. cvi). В России живая речь италиков пережила свою смерть на Западе, однако вернуться в Европу «с царем в голове» ей было не суждено. Языковой царь у римлян на Востоке носил звание «Бог».
В своей речи славяне поминают Божа-Бога[85] столь же часто (примеч. cvii), как буддисты поминают Будду, Б(х)агавана, Б(х)ага, а германцы Гота (примеч. cviii). «Бог, укр. бiг, ст. – слав. богъ, болг. бог, сербохорв. бог, словен. bog, чеш. buh, польск. bog, в. – луж. boh, н. – луж. bog. Наряду с ним богиня ст. – слав. богыни, чеш. bohyne, богиня. От др. – инд. bhagas, одаряющий, господин, эпитет[86] Савитара (примеч. cix) (Солнца, Аполлона, Сварога) и второго из Адитья (примеч. cx), др. – перс. baga-, авест. baa, господь. Первонач. наделяющий; др. – инд. bhagas, достояние, счастье, авест. baa-, baga– доля, участь» (примеч. cxi). Много значений этого слова и его производных дает В.И. Даль: «Бог, богадельня, богатство, богатый, богатырь[87], богдай» и т. д. и т. п. (примеч. cxii). Имя Bož[88] живо в глаголе «бухать», словах «бык, бошка и божок».
В Ригведе имя Бхага часто употребляется как нарицательное в значении Наделитель. Впоследствии оно употребляется только как нарицательное в значении «(счастливая) доля», отсюда производное бхагават – «счастливый». В славянских языках это слово утвердилось для преимущественного обозначения бога – Бог (примеч. cxiii).
Рабатакская надпись приписывает кличку Баго, Бог, самому известному императору Кушана[89] Канишке (примеч. cxiv). В первых же ее строках (примеч. cxv) Канишка представлен как «Великий Спаситель, Праведный, Справедливый, Автократор, Бог, достойный поклонения, получивший царство от Наны (примеч. cxvi, cxvii), и всех богов, положивший начало(?) первому году так, как это нравилось богам». Другая надпись, найденная в Камра (Пенджаб, Пакистан), описывает кушанского правителя Васишку как девапутра (т. е. сын бога), а также как девамануса (т. е. бог, (как) человек или бог, живущий в облике человека) (примеч. cxviii).
Цари кушан официально именовались девапутра (дети божьи). Канишку (как и императора Ашоку) источники именуют Миродержцем-Чакравартином-Вращателем колеса. Богом в махаяне именовали и Будду, который три раза поворачивал колесо Дхармы (примеч. cxix). Изображения Будды в Кушанском царстве подписывали: Будда или Аполлон (примеч. схх).
Современные ученые разносят времена жизни Канишки, Ашоки и Будды, видя между ними промежутки в 200–300 лет. Это значит, что вращение колеса Дхармы – дело не очень сложное, и за 600–900 лет три разных человека крутили его не раз. Никто до сих пор не попытался увидеть за кличками Будды, Ашоки и Канишки одного человека – Бога.
Распространение буддизма шло по-военному, как и распространение его отражений (примеч. cxxi), порожденных ошибками перевода вестников и проповедников (архангелов, ангелов и апостолов). В Индии бумага появляется намного раньше, чем в Риме. При жизни пророка Мани (216–273 или 276 г.) она стала общедоступной на Востоке.
Бхагавана Будду, проповедовавшего в Центральной Азии устно свою Алмазную сутру, окружали архаты (латинизм из греч. ἀρχή (примеч. cxxii); Бога —7 архангелов (начальных вестников) (примеч. cxxiii) и 70 родов ангелов (вестников, вестовых, греч. ἄγγελος, давших потомство после того как они сошлись с прекрасными дочерями человеческими (примеч. cxxiv). Среди писарей на службе у Бога было немало грамотных евреев и полукровок идумеев[90]. Для шумеров большие уши – вместилища мудрости, Будду не зря изображают с большими ушами (примеч. cxxv).
Бог руководил Великим переселением народов (нем. Völkerwanderung) и был главой учебного заведения для славянской молодежи[91]. Иордан сообщает, что остготы под началом короля Витимира-Винитара[92] захватили в плен и распяли первого известного на Западе по имени вождя антов-славян
![Санкт-Петербург и русский двор, 1703–1761](/storage/book-covers/26/26d68dcf4e10022ec557fac1208d1adc3e7ccfe8.jpg)
Основание и социокультурное развитие Санкт-Петербурга отразило кардинальные черты истории России XVIII века. Петербург рассматривается автором как сознательная попытка создать полигон для социальных и культурных преобразований России. Новая резиденция двора функционировала как сцена, на которой нововведения опробовались на практике и демонстрировались. Книга представляет собой описание разных сторон имперской придворной культуры и ежедневной жизни в городе, который был призван стать не только столицей империи, но и «окном в Европу».
![Кумар долбящий и созависимость. Трезвение и литература](/storage/book-covers/91/91cbcee5f0be5e731a0c4c3a14b1eea8db62f063.jpg)
Литературу делят на хорошую и плохую, злободневную и нежизнеспособную. Марина Кудимова зашла с неожиданной, кому-то знакомой лишь по святоотеческим творениям стороны — опьянения и трезвения. Речь, разумеется, идет не об употреблении алкоголя, хотя и об этом тоже. Дионисийское начало как основу творчества с античных времен исследовали философы: Ф. Ницше, Вяч, Иванов, Н. Бердяев, Е. Трубецкой и др. О духовной трезвости написано гораздо меньше. Но, по слову преподобного Исихия Иерусалимского: «Трезвение есть твердое водружение помысла ума и стояние его у двери сердца».
![Судьба Нового человека.Репрезентация и реконструкция маскулинности в советской визуальной культуре, 1945–1965](/storage/book-covers/b1/b152e734ff996be5d7c727eccab419f6179f66d4.jpg)
В первые послевоенные годы на страницах многотиражных советскихизданий (от «Огонька» до альманахов изобразительного искусства)отчетливо проступил новый образ маскулинности, основанный наидеалах солдата и отца (фигуры, почти не встречавшейся в визуальнойкультуре СССР 1930‐х). Решающим фактором в формировании такогообраза стал катастрофический опыт Второй мировой войны. Гибель,физические и психологические травмы миллионов мужчин, их нехваткав послевоенное время хоть и затушевывались в соцреалистическойкультуре, были слишком велики и наглядны, чтобы их могла полностьюигнорировать официальная пропаганда.
![Музей. Архитектурная история](/storage/book-covers/4e/4e9d5d5127613494e0e0d6f805c3a7888f9e3192.jpg)
Культуролог и музеолог Ксения Сурикова исследует феномен музея сквозь призму архитектуры и предлагает рассмотреть его в широком контексте культурных трансформаций, влиявших на роли и функции музея в обществе. Последовательно рассматривая особенности бытования музея в различные исторические периоды, автор показывает, как в зависимости от стратегий отношения к прошлому менялось восприятие музейного предмета и музейной функции, а следовательно, и выстраивалась или разрушалась типология музейного здания. Книга адресована архитекторам, художникам, культурологам, музеологам, а также представителям городских администраций и различных гражданских сообществ. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
![Феномен тахарруш как коллективное сексуальное насилие](/storage/book-covers/1a/1a5d6920f8dc66b1e51fa90cb13f54680ac72f29.jpg)
В статье анализируется феномен коллективного сексуального насилия, ярко проявившийся за последние несколько лет в Германии в связи наплывом беженцев и мигрантов. В поисках объяснения этого феномена как экспорта гендеризованных форм насилия автор исследует его истоки в форме вторичного анализа данных мониторинга, отслеживая эскалацию и разрывы в практике применения сексуализированного насилия, сопряженного с политической борьбой во время двух египетских революций. Интерсекциональность гендера, этничности, социальных проблем и кризиса власти, рассмотренные в ряде исследований в режиме мониторинга, свидетельствуют о привнесении политических значений в сексуализированное насилие или об инструментализации сексуального насилия политическими силами в борьбе за власть.
![Бесы. Приключения русской литературы и людей, которые ее читают](/storage/book-covers/3b/3b0cd9f9219015858cf4b5f205856127936b34ce.jpg)
«Лишний человек», «луч света в темном царстве», «среда заела», «декабристы разбудили Герцена»… Унылые литературные штампы. Многие из нас оставили знакомство с русской классикой в школьных годах – натянутое, неприятное и прохладное знакомство. Взрослые возвращаются к произведениям школьной программы лишь через много лет. И удивляются, и радуются, и влюбляются в то, что когда-то казалось невыносимой, неимоверной ерундой.Перед вами – история человека, который намного счастливее нас. Американка Элиф Батуман не ходила в русскую школу – она сама взялась за нашу классику и постепенно поняла, что обрела смысл жизни.