Работа над фальшивками, или Подлинная история дамы с театральной сумочкой - [162]
Our collection has the strongest representation of geometric abstract works of Malevich in the world: from the Suprematist works (including 5 (!) from the O.lOexhibition), to the most cosmic oriented abstract works that herald the transition to the “Architectons“ with the crosses, the floating yellow plane and the three thin white abstracts. This is a unique ensemble of paintings brought together by Malevich in an exhibition in Berlin (1926) to show the world his artistic developments that he thought would conquer the European art world.
We although know better by now.
Malevich got stuck because in the political conditions of the late 1920s and returned to Russia, never to come back to the West. But this certainly did not mean the end of his artistic development. Back in Russia under the harsh conditions of a dictatorship that wanted to also dictate the artistic developments, he returned to the figurative.
Intentionally or not, he produced one of the most mysterious twists ever in the oeuvre of an artist. Almost all examples of this late period are to be found in Russian collections and are therefore a rarity in the West.
We experience the lack of a painting from this period — as in the Khardzhiev Collection that is managed by us there are many drawings from this time- as a very great loss. In order to be able to tell the story of one of the most beautiful oeuvres of the twentieth century on the wails of our museum, we want to uo everything possible to accomplish the acquisitions oi Portrait of E. Yakolevna. The intention is not only to acquire “an example of a late work” but in our eyes an equally strong icon from this missed period just as the aforementioned masterworks that represent the different stylistic periods.
To our knowledge, the painting Portrait of E. Yakolevna has first been illustrated in the groundbreaking article Suprematist Embroidered Ornament by Malevich specialist Charlotte Douglas in the American magazine The Art Journal, spring 1995, p. 45.
The work is included in the catalog raisonne by Andrei Nakov on the oeuvre of Malevich from 2002 (PS-253, p. 403). While in several portraits from this period Suprematist details appear in the clothing of the portrayed characters, the portrait of E. Yakolevna stands out because the sitter draws attention to the object in her right hand (seen by the onlooker), which is described as a Suprematistic handbag.
For Charlotte Douglas this object was the reason for illustrating the painting, as her article explains that Malevich had already shown two Suprematist shawls and a cushion in the well known 0:10 exhibition from 15 December in Petrograd. He showed for the first time in public his Suprematist paintings already in November 1915 in Moscow, in an exhibition of modern decorative art in the K. Lemercier Gallery.
From these Suprematist textiles practically nothing remains.
The Portrait of Yakolevna is not only a beautifully painted post-Suprematist portrait of a then well-known actress, but also one of the few documents recording Malevich's activities in the field of Suprematist textile art.
The Stedelijk's collection is always looking for connections between the different disciplines that are collected, from textile art to paintings. Adding this paintingto the collection of the Stedelijk further enriches the above-mentioned inherent interdisciplinarity.
The Stedelijk Museum has one of the best abstract art collections in the world. Delaunay, Goncharova, Itten, Van der Leck en Van Doesburg complement and contextualize other major works of Malevich, Mondriaan and Kandinsky in our collection. The Stedelijk also has an extremely strong collection of works that marked the reversal of abstract art in the history of art. There was a “retour a 1'ordre” with works by Picasso, Matisse and the New Objectivity, which after the moral collapse of Europe after WWI addressed the failure of the utopian idea of abstract art. It is precisely in this context that Portrait of E. Yakolevna fits like a glove.
With this letter we want to convey to you our sincere intention to do everything in our power to make this acquisition possible. To be honest, it is our task as the Stedelijk Museum Amsterdam to acquire such an important work from private ownership and bring it to the public domain and preserve it in The Netherlands. Our museum is therefore the most appropriate collection for this painting, given the pioneering role we have always had in researching and unlocking the work of this great master of the twentieth century.
Sincerely,
Beatrix Ruf
Bart Rutten
![Замок на Вороньей горе](/storage/book-covers/e2/e2173913a6ed6f1a8ce02f49e927289ca2dffd40.jpg)
Бывает так, что обстоятельства диктуют тебе свою волю, но при этом ты лично ничего против особо не имеешь. Уличный воришка Крис Жучок по воле судьбы (выступающей в данном случае под видом немолодого мага со своими далеко идущими планами) стал третьим сыном барона, получил имя Эраст фон Рут и был отправлен вместо него ко всем демонам на кулички учиться магии в какой-то никому не известный Вороний замок. Вот только принять волю судьбы и подчиниться ей безропотно – это разные вещи. И уж совсем не факт, что планы новоявленного барона совпадут с планами того, кто изменил его жизнь навсегда.
![Осколки легенд. Том 1](/storage/book-covers/7f/7fe546f48072724f035273b6c36e8bd9587a92dd.jpg)
Отчего брат Юр начал заикаться? Понравилась итальянская кухня Родьке или нет? Какие неприятности могут заставить француза-отельера прибегнуть к помощи русского ведьмака? Что поджидало Павлу Веретенникову на одном из островов Аральского моря? Ответы на эти, а также многие другие вопросы вы узнаете из данного сборника рассказов. Внимание! Автор надеется, что досточтимый покупатель данной книги уже знаком с его произведениями. Просто если нет, то кое-что в ней досточтимому покупателю может показаться неясным и даже непонятным.
![Злые игры](/storage/book-covers/cd/cd95a220c2724f958119c20af9adb3178e56d0a0.jpg)
Для кого-то самым важным в жизни является власть, для кого-то – деньги, а для кого-то – дело, которому он служит. Александр Смолин, как это ни странно, так до сих пор и не определил для себя, что для него из этого списка наиболее приоритетно, но, правды ради, не сильно его это и печалит. Тем более что его жизнь такова, что иногда все три перечисленных понятия сплетаются в ней воедино, словно клубок змей перед тем, как впасть в осеннюю спячку. И вот тогда спокойной жизни ждать не стоит, ни ему самому, ни тем, кто рядом с ним.
![Грани сумерек](/storage/book-covers/b3/b36811aa021587f84161878c465c0a2ded0e70a3.jpg)
Восьмой роман из цикла "А.Смолин, ведьмак". Обычно возвращение домой после долгих странствий на чужбине приносит радость и душевный покой, а также сулит спокойный и славный отдых. Но то у нормальных людей, к Александру Смолину подобное не относится. Он ведьмак, потому на легкую жизнь рассчитывать не приходится, тем более что многие из тех, кто сделал его частью своих далеко идущих планов, являются особами непростыми и влиятельными. Впрочем, это не означает, что Смолин примет правила чужой игры и станет делать то, что ему скажут.
![Карусель теней](/storage/book-covers/91/9118539df6077136abbc0e069e060ad892d29f77.jpg)
Когда возвращаешься из долгого путешествия, то никогда не знаешь, к чему приедешь. То ли все будут рады тебя видеть, то ли, наоборот, накопится столько проблем, что и за год не разгребешь. Ну, а иногда такое ждет странника дома, что лучше бы и вовсе туда не возвращаться. Например — старые долги, о которых ты уже и думать забыл. А не стоило бы забывать. Ох, не стоило… Обложка работы Вадима Лесняка.
![Чужая сила](/storage/book-covers/2b/2ba31717ccddca5cd4549fd450f22fcb1961259a.jpg)
Что можно получить, совершив доброе дело? Например - благодарность. Или – похвалу. А может – просто хорошее настроение. Но это если все пойдет так, как у людей водится. Но если нет… Вот Александр Смолин, обычный московский парень, работающий среднестатистическим клерком в банке, помог вроде бы самому обычному старику, когда тому стало плохо на улице. Правда, помощь запоздала, старик умер. Казалось бы – штатная ситуация. Но старик тот возьми, да и окажись ведьмаком. А тем перед смертью непременно кому-то свою ведьмачью силу передать надо, вот Смолин и попал под ее раздачу.
![Чрезвычайная комиссия](/storage/book-covers/3f/3fe92b5b0554db1be4d20933d8d09d7c49250d54.jpg)
Автор — полковник, почетный сотрудник госбезопасности, в документальных очерках показывает роль А. Джангильдина, первых чекистов республики И. Т. Эльбе, И. А. Грушина, И. М. Кошелева, председателя ревтрибунала О. Дощанова и других в организации и деятельности Кустанайской ЧК. Используя архивные материалы, а также воспоминания участников, очевидцев описываемых событий, раскрывает ряд ранее не известных широкому читателю операций по борьбе с контрреволюцией, проведенных чекистами Кустаная в годы установления и упрочения Советской власти в этом крае. Адресуется массовому читателю и прежде всего молодежи.
![Резиденция. Тайная жизнь Белого дома](/storage/book-covers/77/777aed20876420c6203a1bc0e794aa623d05c2aa.jpg)
Повседневная жизнь первой семьи Соединенных Штатов для обычного человека остается тайной. Ее каждый день помогают хранить сотрудники Белого дома, которые всегда остаются в тени: дворецкие, горничные, швейцары, повара, флористы. Многие из них работают в резиденции поколениями. Они каждый день трудятся бок о бок с президентом – готовят ему завтрак, застилают постель и сопровождают от лифта к рабочему кабинету – и видят их такими, какие они есть на самом деле. Кейт Андерсен Брауэр взяла интервью у действующих и бывших сотрудников резиденции.
![Переписка Стефана Цвейга с издательством «Время» 1925-1934](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Переписка Стефана Цвейга с издательством «Время» продолжалась на протяжении почти девяти лет и насчитывает более сотни писем. Письма Цвейга равно как и все письма издательства к нему в своей совокупности, с учетом продолжительности переписки, представляют собой любопытный документ деловых отношений периода декларировавшегося идеологического, культурного и политического противостояния Советской России и «буржуазной» Европы.
![Горсть земли берут в дорогу люди, памятью о доме дорожа](/storage/book-covers/08/08ca434c6931adb1363ac29f13eede30d0a7245b.jpg)
«Иногда на то, чтобы восстановить историческую справедливость, уходят десятилетия. Пострадавшие люди часто не доживают до этого момента, но их потомки продолжают верить и ждать, что однажды настанет особенный день, и правда будет раскрыта. И души их предков обретут покой…».
![Сандуны: Книга о московских банях](/storage/book-covers/56/56f281818ebbd74f8564830dc0e61f821b50ed85.jpg)
Не каждый московский дом имеет столь увлекательную биографию, как знаменитые Сандуновские бани, или в просторечии Сандуны. На первый взгляд кажется несовместимым соединение такого прозаического сооружения с упоминанием о высоком искусстве. Однако именно выдающаяся русская певица Елизавета Семеновна Сандунова «с голосом чистым, как хрусталь, и звонким, как золото» и ее муж Сила Николаевич, который «почитался первым комиком на русских сценах», с начала XIX в. были их владельцами. Бани, переменив ряд хозяев, удержали первоначальное название Сандуновских.
![Лауреаты империализма](/storage/book-covers/7f/7f89f2ab126088ab359a73ea1c17a8e09ad84a66.jpg)
Предлагаемая вниманию советского читателя брошюра известного американского историка и публициста Герберта Аптекера, вышедшая в свет в Нью-Йорке в 1954 году, посвящена разоблачению тех представителей американской реакционной историографии, которые выступают под эгидой «Общества истории бизнеса», ведущего атаку на историческую науку с позиций «большого бизнеса», то есть монополистического капитала. В своем боевом разоблачительном памфлете, который издается на русском языке с незначительными сокращениями, Аптекер показывает, как монополии и их историки-«лауреаты» пытаются перекроить историю на свой лад.
![Пёс](/storage/book-covers/75/754f9d6aae37818423fd63f93e6376109c57b521.jpg)
В новом романе бесстрашный талант Кирилла Рябова опускается к новым глубинам человеческого отчаяния. Главный герой книги получит от жизни все удары, которые только можно получить: у него умирает жена, с этого его несчастья только начинаются… Впрочем, все это для того, чтобы, пройдя подводными норами мрачной иронии, вынырнуть к свету и надежде.
![Двойное дно](/storage/book-covers/9f/9f569064f2b9bd6dd0b0ecea0b41b93ee5238c88.jpg)
Воспоминания В. Л. Топорова (1946–2013) — знаменитого переводчика и публициста — посвящены в основном литературной жизни позднего СССР. В объектив мемуариста попадают десятки фигур современников от Бродского до Собчака — но главная ценность этой книги в другом. Она представляет собой панорамный портрет эпохи, написанный человеком выдающегося ума, уникальной эрудиции и беспримерного остроумия. Именно это делает «Двойное дно» одной из лучших мемуарных книг конца XX века.
![Покров-17](/storage/book-covers/f5/f541403877838f2fe07af82bb2b0864e63ac4bf1.jpg)
Загадочные события, разворачивающиеся в закрытом городе Покров-17 Калужской области в октябре 1993 года, каким-то образом связаны с боями, проходившими здесь в декабре 1941-го. И лично с главным героем романа, столичным писателем и журналистом, которого редакция отправляет в Покров-17 с ответственным заданием. Новый захватывающий триллер от автора «Калиновой ямы» и «Четверо», финалиста премии «Национальный бестселлер», неподражаемого Александра Пелевина.
![Мальчик. Роман в воспоминаниях, роман о любви, петербургский роман в шести каналах и реках](/storage/book-covers/7b/7bdbef5cadcc59cb36fe8c4045dfa94996efbd7f.jpg)
Настоящее издание возвращает читателю пропущенный шедевр русской прозы XX века. Написанный в 1970–1980-е, изданный в начале 1990-х, роман «Мальчик» остался почти незамеченным в потоке возвращенной литературы тех лет. Через без малого тридцать лет он сам становится возвращенной литературой, чтобы занять принадлежащее ему по праву место среди лучших романов, написанных по-русски в прошлом столетии. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.