Пыльные окна - [10]
Я наконец-то снова взял след. Снова получилось. Да, я смог! Смог!
Надо было успокоиться и продолжать, не пускать эту тонкую хрупкую нить.
Так, куда он ехал? Я увидел дом. Напряг фантазию, пытаясь проложить мысленный маршрут. В глазах заметались цветные всполохи, я закашлялся.
— Улица Советская, не подскажете, где? — спросил я у проходящей мимо мрачной желтолицей тетки с пакетами.
Она вздрогнула, едва не уронив пакеты. Здоровенные полиэтиленовые баулы с фотографиями глазастых котят на боках.
Тетка подозрительно покосилась на меня, поставила один из пакетов на землю. Повернулась и указала рукой:
— Прямо, налево и потом еще пройти.
— Спасибо вам огромное!
Провожаемый подозрительным взглядом тетки, я чуть не вприпрыжку двинулся вперед.
Пару раз я ловил себя на эффекте «дежа вю». Это было отличный признак. Значит, я действительно взял след Максима. Значит, он был где-то здесь.
Я остановился напротив дома, который ошибочно казался мне знакомым. На самом деле я не бывал здесь никогда прежде. А дом этот был знаком Максиму.
Обшарпанное пятиэтажное здание. Таких и в Москве предостаточно. Доступное жилье для каждого, выдающаяся заслуга генсека Хрущева. Да, тогда это было в самый раз. Вот только с тех пор прошло уже слишком много времени, и теперь дом слегка походил на декорацию к фильму о войне.
Грязный двор. Собака грязная, лохматая, вся в репьях, стоит на противоположном конце двора. Мрачно смотрит на меня.
Одеяло сушится на полусгнивших гимнастических брусьях. Кругом сырость, слякоть, дождь накрапывает — а тут одеяло болтается.
Или вот машина к примеру, с другой стороны, у обшарпанного забора. Совсем неуместная здесь. Слишком чистенький, слишком новенький «Ниссан». Оп-па!
Аккуратно захлопнув дверь, из машины выбрался худощавый человек в сером плаще. Элегантным движением раскрыл зонтик, прогулочным шагом двинулся по направлению ко мне.
Я невольно вцепился ногтями в ладонь. Слишком сильный для меня букет ощущений. Слишком от него фонит.
Серый человек неспешно приближался. Остановился в нескольких шагах от меня, чтобы не нарушать зону личной комфортности.
У него было странное лицо. Как иногда бывает на любительских фотографиях — словно окружающий нас с ним двор, дождевые капли, черные ветви деревьев были в фокусе, а его лицо — нет. Лицо хамелеона.
— Зачем ты приехал, Индикатор? — спросил он.
Точнее, даже не он спросил, это налетел сырой ветер, леденя щеки и нашептывая в ухо.
Не поддавайся, приказал я себе. Он же провоцирует. Он чувствует, что ты слабак и провоцирует.
Незнакомец мысленно давил на меня, беззвучно говоря: «я здесь главный, этот город — мой, он принадлежит мне, вместе со всем, что в нем находится, проваливай отсюда, немедленно убирайся прочь».
Да, он был прожженный тип. С таким мне лучше было не связываться. Хотя и вел он себя вполне в рамках «холодной войны», лишнего себе не позволял. Просто давал понять, с кем я имею дело.
— Я ищу одного человека. Живет в этом городе. В твоем городе, — последняя фраза далась мне с большим трудом. — Ты не имеешь права мешать мне.
На миг его лицо попало в фокус. Мелькнуло передо мной. Бледные, пепельного оттенка, узкие губы гневно искривились. Холодным блеском обожгли глаза. Выпукло поблескивающие змеиные глаза. Неприятные, неживые, нечеловеческие.
Он показал себя. Значит, его проняло. Чуть не потерял самообладание, открылся. А он ведь опытный, зараза.
После затянувшейся паузы вновь повеяло холодком, ветер шепнул мне в ухо:
— Человек, которого ты ищешь, нужен не только тебе. Уезжай! Здесь, — серая фигура сделала широкий жест рукой, обводя обшарпанные «хрущевки». — Здесь скоро начнется противоборство. Ты будешь лишним.
Час от часу не легче.
— Мне плевать на ваши внутренние взаимоотношения, — бросил я.
Я почему-то вдруг почувствовал, как меня наполняет уверенность.
Надоели они мне все. Один отправляет в какие-то дебри, не сообщая деталей, второй скрывается и фонариком в окошко светит, третий палит по второму. И вот теперь еще этот, сенобит долбанный.
Достали. Все скопом. Как же они меня бесят! И этот серый сейчас — больше всех.
— Я должен найти его, — продолжал я, удивляясь, какой властный и стальной вдруг сделался у меня голос. — И я сделаю то, что должен. Не стоит мне мешать.
Не дожидаясь ответа, я развернулся и пошел прочь по улице. Холодный ветер в последний раз попробовал лизнуть мой затылок, и стих. Ветер остался ни с чем.
Я шел прочь, пытаясь вновь нащупать след Максима.
Неожиданная встреча с серым человеком, как ни странно, добавила мне еще одну капельку бодрости.
Нам очень редко приходится общаться с условным противником вот так близко, нос к носу. Между нами никогда не было открытой конфронтации. Просто они всегда были для нас «минусы». Те, кто умеет делать то же самое, что и мы. Только наоборот, наизнанку, со знаком минус. По сути, точно такие же, как мы, «специалисты по работе с необъяснимыми явлениями». Граница пролегла по тонкой, хрупкой грани. У нас слегка разнились сферы интересов.
«Минусы». Не знаю, откуда пошло это прозвище. По логике его автора, получалось, что мы «плюсы».
Я покачал головой, разглядывая низкие тучи, отражающиеся в лужах. Да какие мы, к чертовой матери, плюсы?! Так, обломок утопии, которую разметали исторические вихри.
![Игры на кровь](/storage/book-covers/c2/c2d4c65b467fc54821a85baae127022a26b8a3aa.jpg)
На улицы Москвы вышел «ночной охотник» – НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЙ ВАМПИР, не принадлежащий ни к Одному из официальных Кланов!На охоту за объявленным вне закона убийцей отправляются представители двух тайных организаций – вампирского Комитета Безопасности Темных Сил и человеческого Управления Внутреннего Контроля.Командование группой охотников поручается прирожденному воину – Высшему вампиру Сергею из Клана Тореадоров.Однако простая операция превращается в безжалостную войну, когда в игру вмешивается ТРЕТЬЯ СТОРОНА – Светлые маги из Ордена Хранителей Паутины.
![Le diable noir](/storage/book-covers/c2/c2b9834a84a1a83ce0730b13168235c770f15c39.jpg)
Лев Толстой с помощниками сочиняет «Войну и мир», тем самым меняя реальную историю…Русские махолеты с воздуха атакуют самобеглые повозки Нея под Смоленском…Гусар садится играть в карты с чертом, а ставка — пропуск канонерок по реке для удара…Кто лучше для девушки из двадцать первого века: ее ровесник и современник, или старый гусар, чья невеста еще не родилась?..Фантасты создают свою версию войны Двенадцатого года — в ней иные подробности, иные победы и поражения, но неизменно одно — верность Долгу и Отечеству.
![Зеркало воды](/storage/book-covers/01/011de4378ad5ab5346b627f564d803eaf70ba0f2.jpg)
У воды множество форм. Это и мрачные грозовые облака, и безмятежность заснеженных полей севера, и неудержимый поток горной реки, и первый лёд – прозрачный и хрупкий… Вода – самое беспощадное зеркало, что выявляет и доблести, и пороки. Не клянись на крови, не проливай слёз – вглядись в зеркало воды, слушай её рассказы.
![Хьервард](/storage/book-covers/86/86f401d1fe463f9a5a7cedcfe44e278d389347a1.jpg)
В этот сборник вошли повести и рассказы победителей литературного конкурса «Изумрудный дракон. Незаконченные сказания», проводившегося на интернет-портале «Цитадель Олмера» при участии журнала «Мир фантастики», действие которых разворачивается на земле Хьерварда.
![Психея](/storage/book-covers/4a/4a2729db509a885e56e2b431a63961ea2a600cda.jpg)
«Она стоит на коленях, посреди кровати, на смятых простынях. Ждет, пока я разберусь с пряжкой ремня в джинсах, смотрит снизу вверх, накручивая на палец локон.– Хватит возиться, – улыбается она. – Мне уже не терпится!Розовая помада, лиловые тени на веках, пушистые ресницы, в мочках ушей – здоровенные кольца из розовой пластмассы. Светлые пряди собраны в два хвоста – конечно же розовыми – резинками, перекинуты вперед, стыдливо прикрывают ореолы сосков. В пупке посверкивает крохотная алмазная бабочка. Из одежды на ней только кружевные шортики и короткие носки земляничного цвета…».
![Безумные миры](/storage/book-covers/2e/2e23d805a1080d7032ac389dacdfb0623854fc27.jpg)
Конкурс-семинар «Креатив» — уникальное сообщество авторов, критиков и читателей, которых объединила любовь к литературе и творчеству. Идеей конкурса всегда была взаимопомощь и самосовершенствование, желание сделать свое творчество лучше, поделиться опытом и поучиться у других. За долгую историю «Креатива» в нем участвовали такие известные нынче авторы как Наталья Щерба, Дмитрий Перовский и Наталья Шнейдер, а в жюри в разное время состояли Сергей Лукьяненко, Олег Дивов, Мария и Сергей Дяченко и многие другие великолепные писатели, редакторы и критики.В этом сборнике представлены рассказы-финалисты со всех оконченных «Креативов», объединенные общей темой «Безумные миры».
![Мы вызрели на солнце детства](/storage/book-covers/bc/bc563d58a6af77b1da7c578566485a77c020375b.jpg)
В книге подобраны басни и стихи. Написаны они детьми в возрасте от 5 до 15 лет. Дети испытывают глубинную потребность, порывы вдохновения и желания запечатлеть собственную иллюстрацию времени, свой взгляд на его пороки и добродетели. Для усиления познавательной функции книги составители разместили басни Эзопа и Крылова. Стихи посвящены Великой Победе: судьба родины – чувство, полностью внятное юному поколению. Прелестна сказка девочки Арины – принцессы Сада.
![Мама, где ты? История одного детства](/storage/book-covers/62/62d21187105cf7c888af015b83360d271d655f08.jpg)
Говорят о немецкой пунктуальности, с которой гестапо организовывало террор. НКВД не уступал немецким коллегам. Репрессии против жен арестованных и их детей регламентировались 36 пунктами приказа от 15 августа 1937 года. В сохранившейся в архиве машинописной копии есть подчеркивания и галочки: чекист усердно штудировал пункты секретной бумаги, обдумывая, как быстрее и практичнее арестовывать и ссылать «социально-опасных детей». То, что для него было «пунктами», для девочки стало ее жизнью.
![Выбор](/storage/book-covers/4c/4c718808cc783542719e25a8cefe0ff484532ebf.jpg)
Все мы рано или поздно встаем перед выбором. Кто-то боится серьезных решений, а кто-то бесстрашно шагает в будущее… Здесь вы найдете не одну историю о людях, которые смело сделали выбор. Это уникальный сборник произведений, заставляющих задуматься о простых вещах и найти ответы на самые важные вопросы жизни.
![Куклу зовут Рейзл](/storage/book-covers/12/124f670e2f82dbd8db5f1ab0dc38262dd96dc125.jpg)
Владимир Матлин многолик, как и его проза. Адвокат, исколесивший множество советских лагерей, сценарист «Центрнаучфильма», грузчик, но уже в США, и, наконец, ведущий «Голоса Америки» — более 20 лет. Его рассказы были опубликованы сначала в Америке, а в последние годы выходили и в России. Это увлекательная мозаика сюжетов, характеров, мест: Москва 50-х, современная Венеция, Бруклин сто лет назад… Польский эмигрант, нью-йоркский жиголо, еврейский студент… Лаконичный язык, цельные и узнаваемые образы, ирония и лёгкая грусть — Владимир Матлин не поучает и не философствует.
![Пляшущие тени](/storage/book-covers/be/be0e966a68390354fb2229214988cf6cf5e2e01a.jpg)
Конспирологический детективный роман про плохих людей в скверной ситуации с элементами сюрреализма, дарк фэнтези и неонуара.