Психологические аспекты буддизма - [5]
Н.В.Абаев
КОНЦЕПЦИЯ "ПРОСВЕТЛЕНИЯ" В "МАХАЯНА-ШРАДДХОТПАДА-ШАСТРЕ"
Буддийский канон, как известно, весьма обширен и включает в себя огромное количество текстов, посвященных самой разнообразной тематике. Но в этом многообразии источников разного характера и разной тематической направленности далеко не в одинаковой мере получила отражение сугубо психологическая проблематика. Поэтому одними из первоочередных задач данного этапа историко-психологического изучения буддизма являются введение в научный оборот и анализ текстов, в которых психологическая проблематика отражена наиболее полно и последовательно.
Выявление такого рода источников и анализ содержащихся в них психологических концепций представляют интерес не только в свете задач всестороннего изучения исторического наследия буддийской психологии, но и для более глубокого понимания механизмов влияния буддизма на культурно-религиозные, идеологические, политические, социально-психологические процессы в странах зарубежного Востока, где буддизм все еще является влиятельным фактором общественной жизни. Хотя в настоящее время буддизм, как и все религии, переживает процесс модернизации и трансформации, обновления и пересмотра традиционных форм религиозной теории и практики, их секуляризации, одновременно происходит и обратный процесс — возвращения к исходным, фундаментальным посылкам "классического" буддизма, возрождается интерес к изучению канонических произведений, в которых изложены более "ортодоксальные" положения (скажем, махаянского буддизма, когда речь идет о последователях различных направлений буддизма махаяны).
Совершенно очевидно, что наше понимание этих и многих других процессов, происходивших в ареале распространения буддизма в прошлом и происходящих в настоящее время, будет неполным без конкретно-текстологического анализа наиболее фундаментальных и влиятельных в прошлом канонических произведений. В этом свете очень перспективным представляется анализ психологических концепций, изложенных в "Махаяна-шраддхотпада-шастре"[1] — одном из основных текстов средневекового китайского буддизма махаяны, сыгравших заметную роль в развитии философской и психологической мысли как в самых крупных школах поздней махаяны в самом Китае (тяньтай, хуаянь, чань, цзинту), так и в ответвлениях этих школ в других странах Восточной Азии (Корея, Япония, Вьетнам)[2].
О том, что этот трактат постоянно привлекал внимание представителей различных школ и направлений дальневосточного буддизма махаяны в течение многих столетий, свидетельствует большое количество комментариев к нему, написанных в разное время. Японский исследователь трактата С. Мотидзуки идентифицировал 176 комментариев [3, с. 201–346], но поскольку он включил сюда два английских перевода и один комментарий к более позднему варианту китайского перевода Шикшананды (хотя широкое распространение получил первый вариант перевода, выполненный Парамартхой (499–569) в 550 г.[3]), то количество комментариев, по мнению Е. Хакеды[4], должно быть сокращено до 173 [6, с. 107].
Характеризуя историческую роль шастры в странах Восточной Азии, русский буддолог О. О. Розенберг также указывал, что "влиянию построенной в ней религиозно-философской системы подверглись все позднейшие секты восточной махаяны" [7, с. 40]. При этом он отмечал, что интерес к шастре не ослабевал в течение всей многовековой истории этого текста вплоть до новейшего времени и что, например, в современной ему Японии шастра является "настольной книгой каждого буддиста" [7, с. 345].
Столь пристальный интерес представителей всех школ дальневосточного буддизма махаяны к этому тексту был обусловлен прежде всего тем, что важнейшие теоретические, философско-психологические принципы махаяны (концепции татхаты, "неведения" и "просветления", шуньяты, "трех тел будды" и др.), а также практические методы и рекомендации по достижению определенных, желательных с точки зрения буддийской сотериологии, состояний сознания были изложены в нем более последовательно и развернуто, в более систематизированной и детально аргументированной форме, чем во многих других махаянских трактатах. В частности, в нем почти отсутствуют столь характерные для махаянских текстов постоянные повторы, внезапные и логически не связанные переходы, нагромождения мифологических персонажей и сюжетов или энигматических высказываний и притч, парадоксов и иносказаний, разгадывание которых требует значительных усилий и определенных эзотерических знаний. Ясность изложения здесь, конечно, весьма относительна, так как понимание самих положений буддизма требует от читателя специальной подготовки, но в данном случае по крайней мере нет преднамеренного стремления затруднить понимание текста для "непосвященного" читателя (что характерно для текстов некоторых "эзотерических" школ махаяны — чань, ваджраяна).
В "Шраддхотпада-шастре" последовательность и систематичность изложения сочетаются со стремлением синтезировать в единое, логически непротиворечивое учение основополагающие концепции буддизма махаяны, которые возникли и развились независимо друг от друга в рамках разных махаянских школ и кажутся несовместимыми, взаимоисключающими друг друга (например, концепции татхагата-гарбхи, алаявиджняны и шуньяты). Как отметил Ё. Хакеда, этот трактат представляет собой "исчерпывающее резюме основ буддизма махаяны, продукт ума с незаурядной способностью к синтезу" [6, с. 3]. Ценность этого текста как источника по философии и психологии буддизма махаяны заключается еще и в том, что он сохранился лишь в двух переводах на китайский язык, а его санскритский оригинал до сих пор не обнаружен
![Даосизм. Опыт историко-религиоведческого описания](/storage/book-covers/56/56400e07ad9d55e22e39439d47b5510fbe8341f6.jpg)
Книга кандидата исторических наук Е. А. Торчинова посвящена первому в отечественной науке монографическому описанию даосизма – одного из ведущих направлений религиозно-философской мысли традиционного Китая. Автор рассматривает такие проблемы, как единство даосской традиции, связь между религиозным и философским уровнями даосизма, анализирует основные положения даосской космогонии и космологии, подробно останавливается на важнейшем из даосских искусств «обретения бессмертия» – алхимии.Основная часть книги представляет собой очерк истории даосской религии от ее формирования в древнем Китае до настоящего времени.
![Введение в буддизм. Опыт запредельного](/storage/book-covers/16/16c4ea522b03931cdecf2af892c4bbc4b68bdc42.jpg)
Евгений Алексеевич Торчинов – известный китаевед и буддолог, историк философии и культуры Китая, доктор философских наук, профессор, лауреат премии Санкт-Петербургского философского общества «Вторая навигация» за книгу «Введение в буддизм». В настоящее издание вошли три работы Е. А. Торчинова, которые можно назвать путеводителями в сложный, удивительный мир восточных верований и мистических практик. «Введение в буддизм» – самая известная работа Е. А. Торчинова и, пожалуй, лучшая русскоязычная книга о буддизме.
![Философия буддизма Махаяны](/storage/book-covers/17/173e1f7575d86ea03d7e8e3f0821db93b5201d59.jpg)
Книга известного петербургского буддолога и китаеведа Е. А. Торчинова посвящена философии буддизма Махаяны, или Великой Колесницы, направления буддизма, получившего широчайшее распространение в Китае, Японии, Тибете, Монголии, а также и на территории России. На основе анализа сложнейших буддийских философских текстов автор раскрывает основные положения главных интеллектуальных направлений махаянской мысли — мадхьямаки (срединного учения о пустотности сущего), йогачары (йогического дискурса о только-сознании) и теории природы Будды, присутствующей во всех существах.
![Религии мира: опыт запредельного](/storage/book-covers/44/449cc2fbc4418dcd0c413d3cb28f45052415734e.jpg)
Настоящая книга впервые была опубликована в 1997 году и сразу стала научным бестселлером: это была первая в отечественной, а в значительной степени и в мировой науке попытка представить религию в качестве целостного психологического феномена.Выдающийся ученый-религиовед Е. А. Торчинов (1956–2003) обосновал и развил принципиально новый психологический подход к истолкованию феномена религии, исходя из понятия глубинного религиозного опыта как особой психологической реальности и активно используя при этом разработки представителей трансперсональной психологии (С.
![Хайдеггер и восточная философия: поиски взаимодополнительности культур](/storage/book-covers/9a/9a2a46115b15d9decf369dc3f232efa8516a8f51.jpg)
Коллективная монография представляет первую в отечественной историко-философской мысли попытку прочтения М. Хайдеггера в диалоге и сравнении с философскими традициями Востока.Для всех интересующихся философской мыслью Запада и Востока и компративистикой.
![Мистический (трансперсональный) опыт и метафизика](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Работа с чувством страха](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Оригинал страницы: www.berzinarchives.com/web/ru/archives/sutra/level3_lojong_material/general/hand_fear.html.
![Значение мандалы и ее использование](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Тибетский перевод санскритского слова «мандала» буквально означает «то, что окружает центр». «Центр» несет в себе значение, а то, что его окружает, — мандала, является представленным в форме круга символом, который выражает это значение. Хотя не все мандалы имеют круглую форму.Мандалы бывают разных типов, они используются в буддизме для различных целей, как в практиках уровня сутры, так и в тантрических практиках. Давайте рассмотрим некоторые из типов мандалы.Оригинал страницы: www.berzinarchives.com/web/ru/archives/advanced/tantra/level1_getting_started/meaning_use_mandala.html.
![Неизменные и изменчивые явления](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В соответствии с проводимым в буддийской философии анализом существующие явления включают в себя все, что может являться объектом достоверного познания. Если нечто существует, оно может быть достоверно познаваемо, и на самом деле существование чего-либо может быть установлено только в связи со способностью этого явления выступать в качестве объекта достоверного познания. Все, что не может быть достоверно познано, не существует.Оригинал страницы: www.berzinarchives.com /web/ru/archives/sutra/level4_deepening_understanding_path/types_phenomena/static_phenomena.html.
![Вторичные тантрические обеты](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Принятие коренных тантрических обетов, как общих, так и специфических для Калачакры, подразумевает воздержание от восьми грубых действий (sbom-po), которые ослабляют нашу практику медитации и затрудняют прогресс на пути ануттарайога-тантры.Оригинал страницы: www.berzinarchives.com /web/ru/archives/practice_material/vows/general_tantra/secondary_tantric_pledges.html.
![Термины хинаяна и махаяна](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Хотя значения этих терминов связаны с точкой зрения махаяны и эти понятия присутствуют исключительно в махаянских текстах, для них трудно подобрать подходящие «политкорректные» синонимы. Термин «хинаяна» стал собирательным для обозначения восемнадцати буддийских школ, из которых до наших дней дошла только одна – тхеравада. «Махаяна» также охватывает несколько школ.Оригинал страницы: www.berzinarchives.com /web/ru/archives/study/comparison_buddhist_traditions/theravada_hinayana_mahayana/terms_hinayana_mahayana.html.
![Развитие сбалансированной чувствительности: практические буддийские упражнения для повседневной жизни (дополненное второе издание)](/storage/book-covers/08/087b0d15e4c50faaed4cdb2cde76f2b35ea77233.jpg)
Будда учил тому, что жизнь сложна. Так, например, достижение эмоционального равновесия или поддержание здоровых взаимоотношений никогда не бывают легкими. Тем не менее, по разным причинам, мы еще больше усложняем эти проблемы. Среди таких проблем недостаток чувствительности или бесчувственность в одних ситуациях и несоразмерная чувствительность или гиперреакция в других. Несмотря на то, что Будда учил многим методам преодоления трудностей в жизни, традиционные индийские и тибетские буддийские тексты не обращаются непосредственно к теме чувствительности.