Психологические аспекты буддизма - [2]
В то же время буддизм утверждает, что каждый человек в потенции способен перейти от состояния страдания к состоянию полной безмятежности, высшего покоя, глубокой мудрости, причем путем собственных волевых усилий и практических действий. Поэтому центральное место в буддийской концепции "спасения" от мирских заблуждений и страданий заняло учение о достижении состояния "просветления" или "пробуждения", которое стало высшей сотериологической целью всех буддийских школ. А это обусловило важное значение в буддизме не только "теории" достижения "просветленного" состояния, но и практических методов изменения исходного морально-психологического состояния человека с целью достижения высшей сотериологической цели. Психологизация буддистами сотериологических проблем и делает необходимым акцент на изучение психологических аспектов буддизма.
Всестороннее изучение психологических аспектов буддизма продвинет нас в выявлении внутренних механизмов воздействия буддизма на социальное поведение и политическое мышление его последователей, на стиль их мышления и жизни, позволит более полно и адекватно рассмотреть многие вопросы сравнительно-исторической и этносоциальной психологии соответствующих народов, приобретающие все большую актуальность в свете проблемы взаимодействия культур Востока и Запада.
В последние годы буддологические исследования преимущественно базировались на филологическом анализе источников, в результате чего появилась некоторая однобокость в изучении исторических форм буддизма. Однако современные требования к религиоведческим и культурологическим исследованиям не позволяют замыкаться на историко-филологическом анализе, а предполагают рассмотрение его лишь в качестве одного из важнейших составных элементов комплексного анализа определенных идеологических и социальных систем как целостных образований, функционирующих в диалектическом единстве внутрисистемных связей и взаимодействующих с окружающими системами. В настоящее время становится все более очевидной необходимость дополнения филологического анализа буддийских текстов историко-психологическим. Важно отчетливо представлять место текста в общей системе культуры, специфику последней, диалектику ее функционирования. В особенности это важно в данном случае, когда мы имеем дело с культурой, разнящейся с нашей и по своим целевым установкам, и в культурно-генетическом плане. В этом случае проблема расшифровки языка культуры (в широком смысле этого термина) встает особенно остро. Богатый материал, накопленный психологами-культурологами за последние десятилетия (М. Мид, Р. Бенедикт и др.), убедительно показывает, что адекватное понимание символов Изучаемой культуры — одна из наиболее трудноразрешимых задач любого кросскультурологического исследования.
Необходимость исследования механизмов функционирования текста в культуре (т. е. изучение того процесса, в котором теоретические представления буддистов, внедряясь в сознание адептов, преобразуя его и побуждая к определенному типу деятельности, воплощаются в определенных продуктах материальной и духовной культуры) приводит нас к необходимости изучения не только психологических воззрений буддистов, но и реального психологического статуса буддийских адептов.
Трудности изучения психологического склада людей, живших в прошлом, достаточно очевидны, и о них неоднократно говорилось в психологической литературе. Отсутствие возможности подвергнуть экспериментально-психологическому исследованию конкретную деятельность представителя изучаемой культуры даже послужило для некоторых исследователей основанием для того, чтобы отказать исторической психологии как науке в праве на существование. Так, например, имея в виду необходимость проведения психологических исследований "на конкретном индивиде в неразрывной связи со всей рефлекторной деятельностью его мозга, с кодом его индивидуального развития", С. Л. Рубинштейн писал: "Психология имеет дело с закономерностями онтогенетического процесса развития индивидов, совершающегося в каких-либо одних исторических условиях. Сопоставление результатов этого развития в разных общественно-исторических условиях есть уже дело исторического исследования" [8, с. 241].
Подобное утверждение трудно признать справедливым. Исследования, проведенные в последние десятилетия как в нашей стране, так и за рубежом (Б. Ф. Поршнев, Л. И. Анциферова, А. Я. Гуревич), убедительно продемонстрировали правомерность и плодотворность историко-психологических исследований.
Разумеется, изучение памятников психологической мысли и реконструкция психологического статуса буддийских адептов — процессы параллельные и взаимосвязанные (что, конечно, не исключает того, что при изучении какого-либо аспекта буддийской психологии один из этих подходов на определенном этапе исследования может доминировать).
Оба эти аспекта историко-психологического исследования (хотя, в силу малой изученности проблемы, и не с одинаковой полнотой) представлены в статьях настоящего сборника и в той или иной степени затрагиваются большинством авторов.
Первый из этих аспектов связан, как мы уже говорили, с необходимостью раскрыть сущность представлений буддистов о психике человека, ее элементах, соотношении в ней социального и природного. Это само по себе непростая задача, поскольку буддизм отличают многообразие и большая разработанность таких представлений, многие из которых к тому же значительно отличаются от того, что привычно человеку, воспитанному в европейской традиции. В силу этого весьма проблематичной представляется возможность адекватного перевода буддийской психологической терминологии на европейские языки. Поэтому исследователи буддизма обычно вынуждены оперировать не отдельными терминами, а фрагментами текста и зачастую использовать текст источника целиком. Только таким образом можно донести до читателя все многообразие смысловых нагрузок, которые несет отдельная текстологическая единица.
![Даосизм. Опыт историко-религиоведческого описания](/storage/book-covers/56/56400e07ad9d55e22e39439d47b5510fbe8341f6.jpg)
Книга кандидата исторических наук Е. А. Торчинова посвящена первому в отечественной науке монографическому описанию даосизма – одного из ведущих направлений религиозно-философской мысли традиционного Китая. Автор рассматривает такие проблемы, как единство даосской традиции, связь между религиозным и философским уровнями даосизма, анализирует основные положения даосской космогонии и космологии, подробно останавливается на важнейшем из даосских искусств «обретения бессмертия» – алхимии.Основная часть книги представляет собой очерк истории даосской религии от ее формирования в древнем Китае до настоящего времени.
![Введение в буддизм. Опыт запредельного](/storage/book-covers/16/16c4ea522b03931cdecf2af892c4bbc4b68bdc42.jpg)
Евгений Алексеевич Торчинов – известный китаевед и буддолог, историк философии и культуры Китая, доктор философских наук, профессор, лауреат премии Санкт-Петербургского философского общества «Вторая навигация» за книгу «Введение в буддизм». В настоящее издание вошли три работы Е. А. Торчинова, которые можно назвать путеводителями в сложный, удивительный мир восточных верований и мистических практик. «Введение в буддизм» – самая известная работа Е. А. Торчинова и, пожалуй, лучшая русскоязычная книга о буддизме.
![Философия буддизма Махаяны](/storage/book-covers/17/173e1f7575d86ea03d7e8e3f0821db93b5201d59.jpg)
Книга известного петербургского буддолога и китаеведа Е. А. Торчинова посвящена философии буддизма Махаяны, или Великой Колесницы, направления буддизма, получившего широчайшее распространение в Китае, Японии, Тибете, Монголии, а также и на территории России. На основе анализа сложнейших буддийских философских текстов автор раскрывает основные положения главных интеллектуальных направлений махаянской мысли — мадхьямаки (срединного учения о пустотности сущего), йогачары (йогического дискурса о только-сознании) и теории природы Будды, присутствующей во всех существах.
![Религии мира: опыт запредельного](/storage/book-covers/44/449cc2fbc4418dcd0c413d3cb28f45052415734e.jpg)
Настоящая книга впервые была опубликована в 1997 году и сразу стала научным бестселлером: это была первая в отечественной, а в значительной степени и в мировой науке попытка представить религию в качестве целостного психологического феномена.Выдающийся ученый-религиовед Е. А. Торчинов (1956–2003) обосновал и развил принципиально новый психологический подход к истолкованию феномена религии, исходя из понятия глубинного религиозного опыта как особой психологической реальности и активно используя при этом разработки представителей трансперсональной психологии (С.
![Хайдеггер и восточная философия: поиски взаимодополнительности культур](/storage/book-covers/9a/9a2a46115b15d9decf369dc3f232efa8516a8f51.jpg)
Коллективная монография представляет первую в отечественной историко-философской мысли попытку прочтения М. Хайдеггера в диалоге и сравнении с философскими традициями Востока.Для всех интересующихся философской мыслью Запада и Востока и компративистикой.
![Мистический (трансперсональный) опыт и метафизика](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Работа с чувством страха](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Оригинал страницы: www.berzinarchives.com/web/ru/archives/sutra/level3_lojong_material/general/hand_fear.html.
![Значение мандалы и ее использование](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Тибетский перевод санскритского слова «мандала» буквально означает «то, что окружает центр». «Центр» несет в себе значение, а то, что его окружает, — мандала, является представленным в форме круга символом, который выражает это значение. Хотя не все мандалы имеют круглую форму.Мандалы бывают разных типов, они используются в буддизме для различных целей, как в практиках уровня сутры, так и в тантрических практиках. Давайте рассмотрим некоторые из типов мандалы.Оригинал страницы: www.berzinarchives.com/web/ru/archives/advanced/tantra/level1_getting_started/meaning_use_mandala.html.
![Неизменные и изменчивые явления](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В соответствии с проводимым в буддийской философии анализом существующие явления включают в себя все, что может являться объектом достоверного познания. Если нечто существует, оно может быть достоверно познаваемо, и на самом деле существование чего-либо может быть установлено только в связи со способностью этого явления выступать в качестве объекта достоверного познания. Все, что не может быть достоверно познано, не существует.Оригинал страницы: www.berzinarchives.com /web/ru/archives/sutra/level4_deepening_understanding_path/types_phenomena/static_phenomena.html.
![Вторичные тантрические обеты](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Принятие коренных тантрических обетов, как общих, так и специфических для Калачакры, подразумевает воздержание от восьми грубых действий (sbom-po), которые ослабляют нашу практику медитации и затрудняют прогресс на пути ануттарайога-тантры.Оригинал страницы: www.berzinarchives.com /web/ru/archives/practice_material/vows/general_tantra/secondary_tantric_pledges.html.
![Термины хинаяна и махаяна](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Хотя значения этих терминов связаны с точкой зрения махаяны и эти понятия присутствуют исключительно в махаянских текстах, для них трудно подобрать подходящие «политкорректные» синонимы. Термин «хинаяна» стал собирательным для обозначения восемнадцати буддийских школ, из которых до наших дней дошла только одна – тхеравада. «Махаяна» также охватывает несколько школ.Оригинал страницы: www.berzinarchives.com /web/ru/archives/study/comparison_buddhist_traditions/theravada_hinayana_mahayana/terms_hinayana_mahayana.html.
![Развитие сбалансированной чувствительности: практические буддийские упражнения для повседневной жизни (дополненное второе издание)](/storage/book-covers/08/087b0d15e4c50faaed4cdb2cde76f2b35ea77233.jpg)
Будда учил тому, что жизнь сложна. Так, например, достижение эмоционального равновесия или поддержание здоровых взаимоотношений никогда не бывают легкими. Тем не менее, по разным причинам, мы еще больше усложняем эти проблемы. Среди таких проблем недостаток чувствительности или бесчувственность в одних ситуациях и несоразмерная чувствительность или гиперреакция в других. Несмотря на то, что Будда учил многим методам преодоления трудностей в жизни, традиционные индийские и тибетские буддийские тексты не обращаются непосредственно к теме чувствительности.