Прямое попадание - [8]
Это уже было так необычно, так ни на что не похоже, что в первый миг Овсянников не мог взять в толк, бояться ему все же этих «мессеров» или не бояться. И вдруг, как разгадка, — огненная, добела раскаленная трасса, ударившая слева, где, оказывается, висел еще один, ранее не замеченный им «мессер», шестой. Теперь уже не холодный, а горячий пот прошиб Овсянникова с головы до ног. Он понял наконец, что все это означало: и это их безмолвное появление, что не заметил даже Кошкарев, и упорное молчание их пушек и пулеметов, и выразительное, чуть ли не дружеское покачивание крыльями одного из них, а теперь вот эта яростная, едва не ослепившая его очередь — их просто-напросто решили посадить. Причем посадить на тот же аэродром, к которому они так упорно стремились сами. Ужасная это была мысль, в голове не хотела укладываться, но дело шло именно к этому, и первым побуждением Овсянникова, как только он обрел способность соображать, было тут же рвануться к пулемету и резануть по этим «мессерам» так, чтобы и небо — в осколки, и «мессера» — вдребезги. Но холодное бешенство тут же оставило его, и он рванулся не к пулемету, а к Башенину, властно ухватил его за рукав и, выпрямившись во весь рост, пугающе тихо произнес:
— Спокойно! Нас зажали «мессера». Никому ничего не делать. Их шестеро. Хотят посадить. Надо сделать вид, что согласны. Иначе — конец. Всем все ясно?
Он боялся, что от волнения голос его дрогнет, сорвется и ни Башенин, ни Кошкарев его не поймут. Но голос не сорвался, прозвучал как надо — внушительно и четко. И он добавил, уже не боясь, что его поймут не так:
— Повторяю: никому ничего не делать, только смотреть в оба. Будем ждать момента. Я дам знать. — И — снова, уже с угрозой: — Иначе нас изрешетят. Кошкарев, ты меня понял? Я тебя спрашиваю: ты меня понял?
Он намеренно назвал Кошкарева отдельно — Кошкарев там, у себя в «Ф-3», был один и мог не выдержать, сорваться.
— Ясно, понял, все понял, — успокаивающе отозвался тот.
Башенину же ничего этого повторять не пришлось, Башенин и так все сразу понял, как только увидел огненную трассу перед глазами, и хотел было бросить самолет в сторону, чтобы сорвать, как ему тогда показалось, атаку «мессеров», да Овсянников его остановил. Он только сделал свирепое лицо, словно Овсянников не остановил его, а нанес в такой неподходящий момент удар под самый дых. Потом, судорожно дернув головой и до отказа натянув привязные ремни, начал со злостью выворачивать шею в сторону хвоста, чтобы самому посмотреть, что это за «мессера» там объявились такие. Но сделать это на его сиденье было трудно — мешала, бронеспинка, да и штурвал из рук не выпустишь, и бледное, без единой кровинки, лицо Башенина от натуги мгновенно покрылось серыми пятнами, стало злым, некрасивым. Но увидеть «месссеров» ему так и не удалось — увидел он их позже, когда вдали, разорвав седую гриву облаков, показался наконец вражеский аэродром. Вот в этот момент один из «мессеров» как раз и выскочил вперед, почти в траверс крыла, и начал подавать какие-то знаки, которые Башенин сперва не разобрал.
С виду этот «мессер» был как «мессер», ничем не отличался от своих многочисленных собратьев: был так же худ и длинен, как все они, имел такие же короткие, словно обрубленные, крылья, как и остальные, был хорошо закамуфлирован сверху под зеленое, снизу — под серебро: словом, все самое обычное, все много раз виденное. А вот стабилизатор у этого «мессера» оказался не как у всех: рядом со свастикой на нем красовалась морда льва с оскаленной пастью. Башенин разглядел этого льва внимательно, до устрашающе обнаженных клыков, хотя от бессильной ярости, охватившей его при виде такого необычного зрелища, у него потемнело в глазах. Не новичок, решил он, не сводя налитых ненавистью глаз с разрисованного стабилизатора этого «мессера», новички так разукрашивать свои самолеты не осмелились бы. Возможно даже, старший тут у них, командир. И верно, едва он подумал об этом, как «мессер», отойдя чуть в сторону, подал оттуда какой-то знак, и в тот же миг сзади, со стороны хвоста, накрыв их сверху темной тенью, вперед выскочили еще два «мессера» и, ответно покачав тому крыльями, вдруг круто взяли вверх и исчезли в облаках.
«Хотят на всякий случай посмотреть, нет ли там еще самолетов, — догадался Башенин и выругался: — Боятся все же, сволочи».
Но облегчения, что двух «мессеров» не стало, не почувствовал, только позволил дать затекшей руке передышку, сняв ее на мгновенье со штурвала, чтобы пошевелить пальцами. Когда же этот живописно разукрашенный «мессер» снова вернулся на старое место и теперь уже начал показывать, чтобы они готовились к посадке и выпускали шасси, он почувствовал уж не слепую ярость, а сосущую тоску и обреченность, хотя ничего неожиданного в этом требовании «мессера», раз аэродром уже дал наконец о себе знать, не было. Но что-то вдруг оборвалось в Башенине, так ему вдруг стало не по себе, что он судорожно, словно в кабине уже запахло дымим и надо было готовиться перекидывать ноги за борт, зашевелил лопатками — он был уверен, что игра в поддавки кончились. Но торопиться положить руку на рукоятку выпуска шасси все же не стал, заставил себя повременить, мучительно надеясь, что вот сейчас, в этот вот самый миг, в небе что-то произойдет, скажем, облака вдруг начисто отсекут их от «мессеров», накроют их непроглядной тучей как пологом, либо что-нибудь случится с самими «мессерами», и шасси тогда выпускать не придется. Но облака от «мессеров» их не отсекали, хотя и продолжали нестись навстречу самолету долгогривыми чудовищами без конца. И с «мессерами» ничего не случалось, и Овсянников, как назло, молчал, словно его в кабине не было, и он, уже буквально застрадав, начал подумывать о том, чтобы, раз уж так и так пропадать, попробовать, не дожидаясь Овсянникова, хватануть штурвал на себя, а там, мол, будь что будет. Но тут же отказался от этой мысли: не успел бы, дескать, задрать самолету нос, как их превратили бы в решето.
![И снова взлет...](/storage/book-covers/a3/a33b3145ecae004ccba5b84e7bcda4f02ae71882.jpg)
От издателяАвтор известен читателям по книгам о летчиках «Крутой вираж», «Небо хранит тайну», «И небо — одно, и жизнь — одна» и другим.В новой книге писатель опять возвращается к незабываемым годам войны. Повесть «И снова взлет..» — это взволнованный рассказ о любви молодого летчика к небу и женщине, о его ратных делах.
![Бродовский котел](/storage/book-covers/05/05818e05aaec8c31b0384d9097f296cdcb30b2b6.jpg)
«Бродовский котел» — книга об одной из ярких страниц Великой Отечественной войны. В сборнике рассказывается о том, как войска 1-го Украинского фронта, осуществляя Львовско-Сандомирскую операцию, летом 1944 года прорвали сильнейшую оборону противника, окружили и разгромили восемь немецко-фашистских дивизий.Воспоминания непосредственных участников этих боев, очерки писателей и журналистов, публикуемые документы рассказывают об исключительной напряженности и ожесточенности боевых действий, об отваге и мужестве пехотинцев, танкистов, артиллеристов, конников, летчиков, саперов, связистов, о совершенных нашими воинами героических подвигах при окружении и ликвидации крупной вражеской группировки.
![Годы испытаний](/storage/book-covers/25/25d23f44e4d6b888ce16c7aa226af0ce722aee67.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Полководец. Биографическая повесть](/storage/book-covers/a4/a43a8e40bf23d5804bbc84d2ed11383c9e772140.jpg)
Книга рассказывает о выдающемся советском полководце, активном участнике гражданской и Великой Отечественной войн Маршале Советского Союза Иване Степановиче Коневе.
![Друг другу вслед](/storage/book-covers/7f/7fc400ccaebc7ac8d968781341e90fc8b618f9cc.jpg)
Роман рассказывает о подвигах уральцев и сибиряков в годы гражданской войны, которые под руководством В. Блюхера, Н. и И. Кашириных, И. Грязнова громили белогвардейцев на Восточном фронте, а затем броском через Сиваш определили судьбу «черного барона».
![Сильные духом (в сокращении)](/storage/book-covers/91/910cd6789f77b0160c14d45982ef05bc4348b87f.jpg)
Американского летчика сбивают над оккупированной Францией. Его самолет падает неподалеку от городка, жители которого, вдохновляемые своим пастором, укрывают от гестапо евреев. Присутствие американца и его страстное увлечение юной беженкой могут навлечь беду на весь город.В основе романа лежит реальная история о любви и отваге в страшные годы войны.