Прямое попадание - [6]
— В облака! Наверх! В облака, тебе говорят…
И Башенин, не столько, верно, услышав этот устрашающий окрик, сколько увидев перед глазами как раз вот этот огромный кулачище Овсянникова, вздрогнул всем телом и, рванув штурвал на себя, снова, уже второй раз, заставил застонавший от перегрузки самолет задрать отяжелевший нос и с чудовищным ревом войти в облака.
III
Когда Овсянников давал команду пробивать облака, он не думал, что они выскочат на Старую Сельгу. Он надеялся, что увидит небольшое лесное озерко либо, на худой конец, рукав реки, а может, и узкоколейку. А тут вдруг — Старая Сельга, ощетинившаяся не меньше как двумя десятками стволов зенитных орудий. Выходило, он ошибся в расчетах, и хотя не очень, это все равно его встревожило. Он начал опасаться, как бы ошибку эту не повторить, — в таких беспросветных облаках это было бы немудрено. Да и обстрел зенитками его тоже обеспокоил здорово. Он стал склоняться к мысли, что посты ВНОС [6] на станции уже передали куда надо, в том числе и на аэродром, конечно, что здесь, несмотря на непогоду, появился русский самолет, и зенитчики на аэродроме, в чем теперь тоже можно было не сомневаться, орудия уже расчехлили и снаряды в казенники послали. Вот почему, чем меньше оставалось сейчас до аэродрома, тем беспокойнее Овсянников взглядывал на часы и компас и как-то деревенел лицом, словно кровь от него отливала. И команду на новый выход из облаков, как только подошло время их пробивать, он дал тоже внутренне волнуясь и, как ему показалось, явно не своим голосом, хотя Башенин ничего подобного не заметил.
Земля на этот раз показываться вообще не спешила, облака кончились только на двухстах метрах, а не на семистах, как над Старой Сельгой, и все, что Овсянников смог увидеть с такой высоты, был темный мокрый лес — здесь тоже, как и над станцией, шел дождь. Лес тянулся далеко, докуда хватал глаз, тянулся и справа и слева, почти не отличаясь от низко нависших над ним облаков, и Овсянников забеспокоился, что он его не узнает, что это какой-то другой лес, а вовсе не тот, какой он собирался увидеть. На его карте возле аэродрома, как раз на подходе с юга, тоже значился лес, но тот лес делила река и был он не сплошным, а в серых плешинах полян и болот, а здесь реки не было и болот не было тоже. Возможно, они снова, как и в прошлый раз, ошиблись в расчетах, и, может, намного больше, чем тогда. Озадаченно проведя рукой по лицу, словно отгоняя от себя эту мысль, он огляделся еще раз за разом вокруг себя в надежде увидеть все-таки что-нибудь такое, за что можно было бы уцепиться глазу и определить наконец, что это за лес, и куда они, бедолаги, выскочили на этот раз из облаков, и где теперь мог находиться этот проклятый аэродром. Но ничего подходящего, хотя бы просеки, дороги или какого-нибудь другого более или менее заметного ориентира, по-прежнему нигде не было — только лес да лес кругом, мокрый лес без конца и края. Он огляделся еще раз. То же самое: лес, угрюмый, взлохмаченный ветром и задымленный туманом, словно, пока они утюжили воздух в облаках, вся земля сплошь, от полюса до полюса, покрылась этим лесом и в мире больше уже ничего, кроме этого леса, не оставалось. Конечно, будь высота облаков не двести метров, а чуть побольше, скажем, как над Старой Сельгой, тогда можно было бы осмотреться поосновательнее. А тут не высота, а чистое горе — чего увидишь? Мышь из своей норы и то, наверное, больше видит. И он, безрадостно оглядевшись вокруг себя еще раз, вдруг откровенно-раздражительным взмахом руки дал Башенину знать, чтобы тот держал самолет строго под самой кромкой облаков. Это в расчете на то, чтобы наскрести еще хотя бы десяток-другой метров высоты и тем улучшить обзор, а получилось — злость сорвал. И хотя не время было извиняться, да и Башенин был не кисейной барышней, все же пояснил:
![И снова взлет...](/storage/book-covers/a3/a33b3145ecae004ccba5b84e7bcda4f02ae71882.jpg)
От издателяАвтор известен читателям по книгам о летчиках «Крутой вираж», «Небо хранит тайну», «И небо — одно, и жизнь — одна» и другим.В новой книге писатель опять возвращается к незабываемым годам войны. Повесть «И снова взлет..» — это взволнованный рассказ о любви молодого летчика к небу и женщине, о его ратных делах.
![Годы в седле](/storage/book-covers/95/952bb27a3645987c3062f86060d20f0a310f81c6.jpg)
Гражданская война, Советский Туркестан во вражеском кольце. Связи с Москвой нет, не хватает хлеба, оружия, топлива... Среднеазиатские большевики твердо отстаивают дело революции. Ряды бойцов за власть Советов день ото дня растут. В них вливаются и революционно настроенные военнопленные. Среди бойцов-интернационалистов много мадьяр. Сражаясь против врагов Советской республики в России, они тем самым боролись и против врагов трудовой Венгрии. Автор книги не претендует на широкие исторические обобщения. Как участник и свидетель событий, он правдиво описывает суровые бои и походы в горах и пустынях, на живых примерах показывает могучую силу интернационализма.
![Агент Зигзаг. Подлинная военная история Эдди Чапмена, любовника, предателя, героя и шпиона](/storage/book-covers/4c/4cdc613f66527a589dae9b117f7993f3356b2769.jpg)
История Эдди Чапмена — самого известного двойного агента Второй мировой войны. Фоном для этой головокружительной биографии послужили драматические и кровавые события середины XX века, невероятные успехи и обескураживающие ошибки спецслужб Британской империи и Третьего рейха, «тихая война» математиков и контрразведчиков за секретные шифры противника, невозможное сплетение судеб — словом все то, что мы привыкли видеть в лихо закрученных шпионских романах. Разница в том, что «Агент Зигзаг» Бена Макинтайра — хоть и увлекательное по форме, но серьезное по масштабу проделанной работы биографическое исследование, базирующееся на недавно открытых для историков архивных документах британской контрразведки МИ-5.
![Поздняя повесть о ранней юности](/storage/book-covers/62/623c37b54c2652e91d84569a510021b0fb3bc00e.jpg)
В биографических очерках рассказывается о трудном детстве, о войне и о службе в армии после нее. Главным в жизни автора было общение с людьми того исторического времени: солдатами и офицерами Красной Армии, мужественно сражавшимися на фронтах Великой Отечественной войны и беззаветно служившими великой Родине.Книга рассчитана на широкий круг читателей.
![Малыш и Странник](/storage/book-covers/59/5999c803a6d826ca5d55ec1ab840f958fe6cc498.jpg)
Автор: Буевич Владимир Вацлавович. Участник боевых действий в Демократической Республике Афганистан -1986-1987 ггПОВЕСТЬ О БОЕВОМ ПУТИ, ЖИЗНИ И СМЕРТИ ОТДЕЛЬНОГО РАЗВЕДВЗВОДА Н-ской ОТДЕЛЬНОЙ ГОРНОСТРЕЛКОВОЙ БРИГАДЫ В СОСТАВЕ ОГРАНИЧЕННОГО КОНТИНГЕНТА СОВЕТСКИХ ВОЙСК В АФГАНИСТАНЕ.
![Блок 11](/storage/book-covers/bb/bb8361f9ce10d6615ee0ed16cbbfafa1820f9d20.jpg)
Вторая мировая война, Освенцим. Десять узников концлагеря приговорены к расстрелу из-за того, что несколько их товарищей по несчастью совершили удачный побег. Но команда «Огонь!» так и не прозвучала. Комендант предложил смертникам самим решать, кому жить, а кому погибнуть. К восьми часам следующего дня заключенные должны назвать имя того из них, кто будет казнен…
![Юность уходит в бой](/storage/book-covers/50/50ff952ab7f457d4ab61a38e03681e13444ea32c.jpg)
В книге рассказывается о людях Отдельной мотострелковой бригады особого назначения, которая была сформирована в первые дни Великой Отечественной войны из комсомольцев-добровольцев, главным образом студентов и спортсменов Москвы и Московской области. Автор служил в этом соединении, сражался под Москвой, а затем около трех лет — в тылу врага. Первое издание книги вышло в 1965 году. Она быстро разошлась и получила положительные отзывы читателей.