Прощайте, паруса - [4]
ГЛАВА ВТОРАЯ
1
История с двумя рыбаками, чуть не погибшими в шторм на взморье, взволновала все село и дошла до Мезени. Секретарь райкома Иван Демидович Шатилов предложил Митеневу обсудить этот случай в партийном порядке. Митенев назначил заседание партбюро на ближайшую субботу. Оба рыбака, потерпевшие бедствие, серьезно заболели. Хорошо еще, что остались живы... Панькин, старый, опытный председатель, приуныл, ходил по селу потупя голову, избегая глядеть людям в глаза. Дорофей Киндяков, его друг и приятель, пытался успокоить председателя: - С кем не бывает! Все ошибаются, - сказал он, когда они вместе шли домой вечером. - Погорел я с этой елой. Надо было послать "Боевик", - хмуро ответил Панькин, и Дорофей различил в его голосе не только досаду, но и дремучую тоску. - Видишь ли, дело в чем, - рассуждал Дорофей, - привыкли мы работать по старинке, на парусниках, на деревянных слабосильных суденках, силой да сноровкой брать... Горбом, одним словом. И ты по привычке этой старинной, шут ее подери, решил положиться на парус да на силу и находчивость рыбаков. Годами ведь так работали: хлеб добывали, хребет ломали, пупок надрывали. А нынче не те времена, - Дорофей взял Панькина за локоть, придерживая его: изба председателя светилась рядом низкими оконцами. - Вот еще, к примеру, рассудим так. Купил человек новый, с иголочки, кафтан доброго сукна и повесил его в гардероб. А сам ходит в старом латаном-перелатанном, ветром подбитом. А почему? Новый жаль носить! Бережет его для праздников. Проклятая мужицкая экономия, Так и ты: "Боевик" у тебя для праздников, а ела - для буден. - "Боевик" я приберегал не для парада. Лето придет - по тоням его придется гонять, к пароходу посылать за грузами. Тут как хошь думай... Панькин вздохнул и попрощался.
2
На улице уже который день шел въедливый дождь, перемежаясь с липким снегом. Слякотная мерзкая погода. Вечерами - тьма-тьмущая. Родион на крыльце правленческого дома зацепился ногой за плетеный веревочный коврик и больно ударился локтем о дверь. Она с грохотом распахнулась. Сверху, с лестницы, недовольный голос: - Господи, кто там ломится? Манефа стояла наверху, светя керосиновой лампой-десятилинейкой. Электрический свет недавно погас, что-то случилось с движком. - Это я, Манефа Васильевна, - отозвался Родион. - Ноги-то вытер? - Манефа не любила вечерних заседаний в конторе, они доставляли ей дополнительные хлопоты и мешали заваливаться спать спозаранку. - На улице грязища! А ты никак опоздал... Тут дали свет, загорелась в коридоре лампочка. Мальгин одним махом взбежал по лестнице наверх, в комнату, где начиналось заседание. - На повестке дня у нас два вопроса, - объявил Митенев. - Первый - "О личной ответственности коммунистов за аварию на рейде седьмого октября сего года" и второй - "О готовности к наважьей путине". По первому вопросу - мое сообщение, по второму - Панькина. Чуть сутулые, широкие плечи Митенева обтягивал серый коверкотовый старомодного покроя пиджак. Рубашка сверкала белизной, галстук в косую полоску был повязан аккуратным небольшим узелком. Лицо у Митенева упитанное, гладкое, чуть рыхловатое. Плешивая голова лоснилась при свете лампочки. За двухтумбовым письменным столом парторг выглядел уверенным, внушительным и даже монументальным. Сбоку стола пристроился Панькин. Вид у него настороженно-виноватый, глаза потуплены. На стульях у стены предсельсовета Мальгин, Дорофей, директор школы Сергеичев, пожилой сухощавый в очках с золоченой оправой. Он приехал на работу в Унду в сорок втором году, будучи эвакуированным со Смоленщины. Теперь собирался выйти на пенсию и вернуться на родину. Митенев продолжал вести заседание. - Нам надо точно выяснить причины аварии, установить виновных и, если они того заслуживают, наказать в партийном порядке. - Секретарь партбюро помолчал, подумал. - Конечно, если бы не шквал, застигнувший рыбаков, может, все и обошлось бы... Но шквал шквалом, а факт налицо. И факт печальный! Почему бочки в еле не были закреплены? Они сдвинулись к борту и опрокинули судно. И, наконец, почему "Боевик" не сразу нашел Дерябина и Кукшина? Капитан судна Котцов всю ночь не мог выйти к месту аварии и снять рыбаков с днища. Вот вопросы, на которые мы должны получить ответ. Прошу высказываться. Митенев сел. Однорукий Родион зажал меж колен коробок со спичками и прикурил. Затянувшееся молчание прервал Панькин: - Дмитрий Викентьевич, видимо, из деликатности не упомянул моего имени, сказал он глухо, будто не своим голосом. - Но вывод напрашивается такой: виноват я как руководитель. И в том, что послал елу - не "Боевика", и в том, что не обратил внимания на незакрепленный груз, и, наконец, ночью я был на борту судна и неуспех поисков ложится тоже на меня. И я приму как должное любое наказание. Неловкое молчание снова охватило собравшихся. Очень уж непривычно было Панькину выступать в роли виновного. Однако Митенев требовательно заметил: - Легче всего, Тихон Сафоныч, признать свою оплошку. А почему все-таки случилась беда? Почему мы забыли о том, что в нашем деле каждый шаг в море связан с риском и возможной гибелью людей? Почему мы легко и непродуманно отдаем хозяйственные распоряжения? Ведь иногда жизнь человека зависит от самой малой небрежности! На кого будем списывать издержки? На судьбу? На войну? Так ведь она уже давно кончилась... Стало опять тихо. Было слышно, как работает на окраине села движок. - Ну что, молчать будем? - с неудовольствием спросил Митенев. Родион погасил окурок и встал. - Случай, конечно, чрезвычайный. Но винить во всем только Тихона Сафоныча будет несправедливо. Много для колхоза сделал он, и я его глубоко уважаю. Видите ли... ставя перед собой хозяйственную задачу, мы печемся лишь о том, чтобы в срок ее выполнить. А о тех, кто ее выполняет, мы и не думаем подчас, Работа у нас заслоняет человека. А ведь должно быть наоборот! Честно сказать, у меня в сельсовете тоже с некоторых пор стал прививаться этакий бюрократический казенный метод: всё обсуждаем планы да мероприятия, а о людях, исполнителях планов, вспоминаем редко... - Куда тебя заносит? - поправил Родиона Митенев. - При чем тут сельсовет? Ближе к делу! - А если ближе к делу, так и я тоже виноват в том, что не пришел в тот вечер на причал, не поинтересовался, как выходят на рейд колхозники. Хоть и знал, что выходят. - Самокритика - дело нужное. Но теперь она вовсе ни к чему, - жестковато сказал Митенев. - Какие будут конкретные предложения? - Предложение у меня такое: записать пункт о коллективной ответственности за жизнь каждого рыбака. - Коллективная ответственность - дело не лишнее, - усмехнулся Митенев. Ты обратил внимание на повестку дня? Личная ответственность - основа порядка. Она прежде всего, а уж потом коллективная, которая складывается из суммы личных ответственностей. Дорофей, ты что скажешь? А вы, товарищ Сергеичев? Дорофей чувствовал себя неловко. Ему не хотелось "катить бочку" на председателя. Он чувствовал, что многое в том происшествии зависело от случайности, от шторма. Но и безнаказанным это не должно сойти. Потому он нерешительно предложил: - Может быть, надо все-таки поставить нашему председателю на вид, потому как он сам признал свою промашку? Директор школы из осторожности промолчал. Митенев упрекнул Дорофея: - Соломку подстилаешь, чтоб помягче было? - Ну, почему соломку... Ведь был шторм. А он, известное дело, не спрашивает, кто прав, а кто виноват... - Мы должны быть принципиальны. Как требует устав. И потому я предлагаю за непродуманные действия по отправке груза объявить коммунисту Панькину выговор без занесения в учетную карточку и предупредить его настоятельным образом. Есть еще предложения? Нет? Тогда голосуем. После этого пригласили из бухгалтерии ожидавшего там капитана "Боевика" Андрея Котцова. В год получения судна правление колхоза назначило на него капитаном Дорофея, а Котцова - помощником. В середине лета нынешнего года, когда надо было возводить клуб, не оказалось руководителя строительной бригады. Во всей Унде только Дорофей хорошо знал плотницкое дело и разбирался в чертежах. Ему и поручили возглавить строительную бригаду, а судно доверили Котцову: остаток навигации он водил "Боевик" уже без Дорофея. - Садись, Котцов. У нас к тебе будут вопросы, - Митенев указал на свободный стул, - Почему поиск рыбаков с елой затянулся до утра? - Была очень плохая видимость, - ответил Андрей. - Шторм восемь-девять баллов. Ночь навалилась медведицей... А у нас прожектор слабый, недалеко светит. - Навигационные приборы были в порядке? - поинтересовался молчавший до сих пор директор школы. - Прибор у нас один - компас. Он в порядке. - Скажи по правде: заплутал? Искал, не там, где надо? - допытывался Митенев. - Немудрено и заплутать в такой обстановке... - Председатель был с вами? Он руководил поисками? - Как же! - тотчас ответил Котцов, - Тихон Сафоныч находился в рубке, Панькин с неудовольствием прервал Котцова: - Брось, Андрей, говори правду. Меня ведь укачало, Так трепануло!.. Я в кубрике на койке валялся, И ты, друг сердечный, меня не выгораживай. - Так вы же были в рубке! - настойчиво повторил Котцов. - Ну заглянул ненадолго. А остаток ночи был совсем плох. Стыдно перед командой... - А какое значение имеет - был в рубке Панькин или не был? В конце концов вел "Боевик"-то я. С меня и спрос. И если говорить начистоту, то я больше беспокоился за свое судно, хотя рыбаков тоже искал, - Котцов нервно смял в руке фуражку. - За свое судно? - удивился Митенев. - Ну да. Штормина был крепкий. "Боевик" мог опрокинуться. Вполне свободно оверкиль1 сыграть. Осадка у судна без груза невелика, а палуба высокая и фальшборт тоже... Ну и рубка, да еще сверху поисковый мостик с брезентовым ограждением - все парусит - будь здоров! Я старался против ветра держать. А чтобы бортом к волне стать - упаси бог! - Ну вот, - как бы оправдывая Панькина и Котцова, заметил Дорофей. - На "Боевике" и то опасно было. Выходит, и в том, и в другом случае был риск. Надо кончать это разбирательство. И так все ясно - авария произошла в штормовой обстановке. Митенев глянул на него неодобрительно. - Видимо, неудачный поиск рыбаков, потерпевших бедствие, все же объясняется неумением водить судно в шторм. Он, видите ли, боялся, что "Боевик" опрокинется, и не хотел рисковать в то время, когда два совершенно закоченевших рыбака были на краю гибели! Ну ладно, Панькин морской болезнью страдал, - с кем не бывало, а Котцов был у штурвала, ему и ответ держать. Надо нам записать в решении: "Партийное бюро рекомендует правлению колхоза отстранить Котцова от обязанностей капитана ввиду его слабой судоводительской подготовки и вернуть на судно Киндякова". Ну а бригадира на стройку надо искать другого. - Зачем искать? - вставил Дорофей. - Навигация кончилась. Куда пойдете на "Боевике"? На носу ледостав. - Ну ладно. Тогда какие будут еще предложения? Я считаю, что нам все же надо предупредить Котцова, пусть более внимательно относится к служебным обязанностям. Против этого не возражали. Котцов в сердцах нахлобучил фуражку на голову и вышел. - Переходим ко второму вопросу, - сказал Митенев.
![Берег розовой чайки](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Лодейный кормщик](/storage/book-covers/c8/c852ec904529428d6efa4b876447958c62b83cff.jpg)
Двинский воевода Алексей Петрович Прозоровский пребывал в великих заботах. Указом царя Петра Алексеевича, получившего от верных людей известие о том, что шведы собираются напасть на Архангельск и закрыть ворота Российского государства в Европу, воеводе предписывалось немедля принять меры, с тем чтобы враг, ежели сунется на Двину, получил решительный и хорошо организованный отпор.Царь тревожился не напрасно. Архангельский порт стал оживленным пунктом торговли России с заграницей. Сюда во время навигации приходили иностранные корабли под голландским, английским, датским, шведским и французским флагами.
![Черный соболь](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Ожерелье Иомалы](/storage/book-covers/44/44c2f5e71b9cc2de4ca64fb77092aabfb72d7c1f.jpg)
Притихли, затаились лесистые берега Северной Двины перед приходом чужеземных кораблей. И вот от моря Белого показались паруса скандинавов-викингов — богатого норвежского ярла Туре Хунда-Собаки и братьев Карле и Гунстейна. В низовьях Северной Двины жили мирные племена биармов-звероловов и рыбаков. Викинги пришли торговать с ними, выменивать на серебро и золото драгоценные меха. Но они не довольствовались тем, что получили на торге, и ночью напали на храм биармов, где находилась статуя богини Иомалы и драгоценности.
![Високосный год](/storage/book-covers/94/94f0da50743a110f388455d498f0407af467e539.jpg)
Новую книгу архангельского писателя составили повести, действие которых происходит в наши дни в северных селах.В центре заглавной — директор совхоза «Борок» молодой специалист Степан Лисицын. Он сталкивается с рядом ключевых проблем в своем хозяйстве и прилагает немало усилий, чтобы вывести совхоз из отстающих.Повесть «Песни ветровые» затрагивает некоторые вопросы культурно-просветительской работы на селе. С большой теплотой рисует писатель образ молодого лектора Галины Ишимовой и журналиста Александра Штихеля.
![Поморы](/storage/book-covers/1c/1c670badc2d9d60548e5a4d2ebd153c4fa4d4669.jpg)
Роман Евгения Богданова посвящен рыбакам и зверобоям Мезенского залива Белого моря. Он охватывает важнейшие этапы в истории рыболовецкого колхоза с момента его организации до наших дней. Две книги — «Поморы» и «Берег Розовой Чайки» уже издавались в Архангельске и в Москве в издательстве «Современник». Третья книга — «Прощайте, паруса!» публикуется впервые.
![Школа корабелов](/storage/book-covers/55/5548df64d3cc3fb8e9a813392ec0581f1b1e2168.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Кубанский шлях](/storage/book-covers/d3/d30e2aad7015f49ff1fc5eda01463a950c4460e9.jpg)
Пробки - одна из главных проблем Москвы. В них теряешь время, нервы, деньги. Степан Данилович Безруков угрюмо смотрел на багажник впереди стоящей "девятки". Начало июня, а столбик термометра подбирается к отметке +30, да ещё в машине вышел из строя кондиционер.... Злость распирала: опаздывал на лекцию - последнюю в этом семестре. А после неё консультации, экзамены.... Правда, впереди - долгожданный отпуск. Почему-то к лету у него всегда кончался запас жизненной энергии. Наверное, сказывалась напряжённая работа в учебном году: студенты, аспиранты, научные исследования, подготовка докторской диссертации.
![Дол Заповедный](/storage/book-covers/5e/5ed5c4b1af9afe0723547af1defdccb736d429b6.jpg)
В исторической повести, вошедшей в новую книгу писателя, увлекательно изображены события, нравы и быт простых людей эпохи царствования Ивана Грозного.Историческая тема присутствует и в рассказах. Время их действия — предвоенные годы и период Великой Отечественной войны.
![Декабристы. Судьба одного поколения](/storage/book-covers/1d/1dd0bef4f7bd2e686f75034ce39a19062850d2c3.jpg)
Книга «Декабристы» — знаменитый биографический роман М. Цетлина. В книге прослеживается вся судьба декабристов и их идей — от первых заседаний ранних тайных обществ до восстания 14 декабря и виселицы для одних, или кавказской или сибирской ссылки, растянувшейся на долгие десятилетия — для других. Здесь рассказывается в прямом смысле о жизни и истории одного поколения, во многом изменившего общественную и политическую действительность России.Текст приведён к современной орфографии.
![История четырех братьев. Годы сомнений и страстей](/storage/book-covers/37/37e82e1a010d8b7f23d82bea0d03dd985620b4bf.jpg)
В книгу вошли два романа ленинградского прозаика В. Бакинского. «История четырех братьев» охватывает пятилетие с 1916 по 1921 год. Главная тема — становление личности четырех мальчиков из бедной пролетарской семьи в период революции и гражданской войны в Поволжье. Важный мотив этого произведения — история любви Ильи Гуляева и Верочки, дочери учителя. Роман «Годы сомнений и страстей» посвящен кавказскому периоду жизни Л. Н. Толстого (1851—1853 гг.). На Кавказе Толстой добивается зачисления на военную службу, принимает участие в зимних походах русской армии.
![Дакия Молдова](/storage/book-covers/64/64d5f6885a3ab92e753747a50b18eaaefeb76af4.jpg)
В книге рассматривается история древнего фракийского народа гетов. Приводятся доказательства, что молдавский язык является преемником языка гетодаков, а молдавский народ – потомками древнего народа гето-молдован.