Процесс тамплиеров - [3]
В годы, последовавшие за взятием Иерусалима в 1099 г., франки постоянно укрепляли свои заморские территории, но им вечно не хватало людских ресурсов, ибо многие из участников Первого крестового похода вернулись на Запад, а созданные на Востоке новые государства крестоносцев так и не привлекли достаточного количества поселенцев, способных должным образом защищать границы этих государств. В результате паломники, каждый год являвшиеся на поклон к палестинским святыням, часто подвергались нападениям разбойников и мусульманской конницы, ибо крестоносцы были просто не в состоянии обеспечить им должную охрану1. Изначально именно эти обстоятельства и послужили причиной создания ордена храмовников. Вот как эти скромные начинания описывает архиепископ Тирский Вильгельм:
В том же году несколько благородных рыцарей, людей истинно верующих и богобоязненных, выразили желание жить в строгости и послушании, навсегда отказаться от своих владений и, предав себя в руки верховного владыки церкви, стать членами монашеского ордена. Среди них первыми и наиболее знаменитыми были Гуго де Пейн и Год фру а де Сент-Омер. Поскольку у братства не было пока ни своего храма, ни жилища, король предоставил им временное убежище у себя во дворце, построенном на южном склоне Храмовой горы. Каноники стоявшего там храма на определенных условиях уступили часть обнесенного стеной двора для нужд нового ордена. Более того, король Иерусалимский Болдуин (Балдуин)II, его приближенные и патриарх <Духовная юрисдикция по соглашению с Византией принадлежала патриарху Константинопольскому, как светский вассалитет — императору Византии. — Здесь и далее звездочкой отмечены примечания переводчика.> со своими прелатами сразу обеспечили ордену поддержку, выделив ему некоторые из своих земельных владений — одни пожизненно, другие во временное пользование — благодаря чему члены ордена могли бы получать средства к существованию. В первую очередь им было предписано во искупление своих грехов и под руководством патриарха «защищать и охранять идущих в Иерусалим паломников от нападений воров и бандитов и всемерно заботиться об их безопасности»2.
Итак, собравшись вдевятером, братья нового ордена заручились поддержкой таких важных лиц из числа крестоносцев, как Гуго, граф Шампани, и Фульк V, граф Анжуйский, однако об их деятельности мало кто знал до Собора в Труа в 1128 г., на котором орден был признан официально и Бернару Клервоскому поручили разработать его Устав, в который были бы сведены основные законы ордена3.
Устав состоял из семидесяти двух статей, определявших структуру ордена. Первоначально в него входили представители двух основных категорий: рыцарей и служителей (sergeants). Возраст вступавших должен был быть таков, чтобы они «могли держать в руках оружие». «Обычных» монахов в этом ордене не было, в отличие от собственно монашеских орденов4. На территории ордена не должны были проживать женщины, поскольку считалось «весьма опасным разрешать сестрам нашим присоединяться к ордену, ибо, как известно, враг рода человеческого многих сбил с пути истинного с помощью женщин»5. Полный отказ от общения с женщинами символизировал белый цвет. «Всем рыцарям — членам ордена летом и зимой мы предписываем носить по возможности белые одежды, чтобы они, оставив позади прежнюю, полную темных соблазнов жизнь, имели бы возможность по этим белым чистым одеждам отличать своих братьев и осознавать свое единство друг с другом и с Создателем. Ведь именно белый цвет — символ целомудрия, а целомудрие обеспечивает чистоту помыслов и здоровье плоти»6. Братья-служители носили черные или коричневые тащи, что было отличительным признаком их более низкого социального статуса7. Женатые тоже могли присоединяться к ордену, однако носить белые одежды им не разрешалось. После смерти тамплиера его имущество передавалось братству, а вдове выделялась некая доля, которая должна была обеспечивать ее существование. Однако она добровольно должна была покинуть свой дом, поскольку братья, давшие обет безбрачия, не могли оставаться в одном доме с женщиной8. Тамплиеров не посвящали в духовный сан, и они в качестве духовников сперва пользовались услугами не состоявших в ордене священников, однако в течение XII в. внутри ордена сформировалась еще одна категория братьев — священники-капелланы9. Подобно прочим крупным монашеским орденам, орден тамплиеров получил право на владение собственностью: «А потому, рассудили мы по справедливости, раз вы называетесь защитниками Храма… то должны иметь и дома, и земли, и слуг, и сервов, справедливо править ими и пользоваться всеми прочими юридическими и церковными правами»10.
Тамплиеры, присутствовавшие на Соборе в Труа, сразу же открыли во Франции и в Англии энергичную и весьма успешную кампанию по вербовке в орден, для чего большая их часть, подобно Годфруа де Сент-Омеру, отправилась на родину. Гуго де Пейн посетил Шампань, Анжу, Нормандию и Фландрию, а также — Англию и Шотландию11. Помимо множества неофитов, орден получил щедрые пожертвования в виде земельных владений, что обеспечило ему солидное экономическое положение на Западе, особенно во Франции, и подтвердило его изначальную «национальную» принадлежность — т. е. орден прежде всего считался французским. Однако весьма скоро идея присоединения к этому духовно-рыцарскому ордену захватила также и Лангедок, и Пиренейский полуостров, где близость враждебно настроенных мусульман заставляла местное население возлагать надежды в первую очередь на крестоносцев. Популярность ордена «рыцарей-монахов» в XII в. можно проиллюстрировать тем, что военные функции были приданы и ордену госпитальеров, ранее, еще в 70-е годы XI в., созданному на Востоке исключительно в благотворительных целях12, а также учреждением подобных рыцарских орденов в Испании и Португалии, где в 1164-1170 гг. появились ордена Калатрава, Сантьяго и Алькантара, а в 1198 г. в Палестине был официально учрежден папой Иннокентием III Тевтонский орден.
![Борьба за влияние в Персии. Дипломатическое противостояние России и Англии](/storage/book-covers/be/be8a020a7d8325b6141cac1139fb1bcc30abdbff.jpg)
Автор книги – Фируз Казем-Заде, доктор исторических наук, профессор Йельского университета (США), рассказывает об истории дипломатических отношений России и Англии в Персии со второй половины XIX до начала XX века. В тот период политическое противостояние двух держав в этом регионе обострилось и именно дипломатия позволила избежать международного конфликта, в значительной степени повлияв на ход исторических событий. В книге приведены официальная дипломатическая переписка и высказывания известных политиков.
![Португалия: дороги истории](/storage/book-covers/51/51cc89ed7840b3aa88945a47ebf30ab82e1180ba.jpg)
Авторы пытаются дать ответ на сложные научные проблемы и драматические загадки истории. Точные данные исторического анализа переплетаются здесь с легендами седой древности. Читателю откроются перипетии борьбы с маврами, взаимоотношения королей с городами, самоотверженная борьба Португалии за свободу в конце XIV в. Он узнает, как рождаются графства, почему папа римский стал сюзереном Португалии, о таинственном исчезновении короля Себастьяна и причинах утраты страной независимости на долгие годы. Для широкого круга читателей.
![Британские интеллектуалы эпохи Просвещения](/storage/book-covers/8b/8b972015342256cc770427034c7d378bb1671235.jpg)
Кто такие интеллектуалы эпохи Просвещения? Какую роль они сыграли в создании концепции широко распространенной в современном мире, включая Россию, либеральной модели демократии? Какое участие принимали в политической борьбе партий тори и вигов? Почему в своих трудах они обличали коррупцию высокопоставленных чиновников и парламентариев, их некомпетентность и злоупотребление служебным положением, несовершенство избирательной системы? Какие реформы предлагали для оздоровления британского общества? Обо всем этом читатель узнает из серии очерков, посвященных жизни и творчеству литераторов XVIII века Д.
![Французская революція 1789-95 г. въ освѣщеніи И. Тэна.](/storage/book-covers/de/de5d432d84ac3f449cc71d16e6c5ef0c3d171cd5.jpg)
Русский историк Владимир Иванович Герье (1837–1919) делает обзор взглядов Ипполита Тэна на эпоху Французской революции XVIII.
![Идеал воспитания дворянства в Европе, XVII–XIX века](/storage/book-covers/12/12cfa1cae8e20a9340c7a770c4de07a4255b7f0c.jpg)
С XVII до XIX века модели воспитания дворянина в Европе претерпели сильные изменения, выразившиеся в новых институциональных формах и систематизации новых практик: распространении домашнего воспитания и образовательных путешествий, известных как Гран Тур, переводе преподавания с латыни на национальные языки, введении новых дисциплин с целью дать дворянину профессиональные навыки… Важнейшим элементом и движущей силой этих изменений была постоянная и все нарастающая циркуляция идей в европейском пространстве, поэтому в книге рассматривается эволюция моделей и практик воспитания дворянства разных европейских стран.
![Где место России в истории?](/storage/book-covers/df/df8c40cbaa8288362998eba8417b88bc15b6e6af.jpg)
Александр Львович Янов (1930) — советский и американский историк, политолог и публицист, диссидент. Доктор исторических наук, профессор. Эмигрировал в США, где с 1975 года преподавал русскую историю и политические науки в Техасском университете, Калифорнийском университете, Мичиганском университете, а также Городском университете Нью-Йорка. Опубликовал около 900 статей и эссе в советской, американской, английской, канадской, итальянской, российской, израильской, польской, японской и украинской прессе, а также около 20 книг в пяти странах на четырёх языках.