Придурки - [2]

Шрифт
Интервал

Источником финансирования Партии являются Либеральные Ценности, которые формируются за счёт членских взносов. Членский взнос составляет 12 копеек ежедневно. Взносы вперёд не принимаются, и сдачи нет. В случае неуплаты взноса член Партии считается условно выбывшим и обязан носить на спине Свастику. За ношение Свастики взимается Штраф. Размер Штрафа произвольный. В случае неуплаты Штрафа член Партии считается выбывшим и уничтожается.


Руководство Партией осуществляется извне.

Партия оказывает материальную помощь своим простым рядовым членам. Простой рядовой член у Партии может быть только один. Остальные члены Партии являются Почётными Членами. Любой человек, оказавший материальную помощь рядовому члену, также назначается Почётным Членом и сам материальной помощи от Партии не получает. Решения о размере материальной помощи принимаются открытым и свободным голосованием простых рядовых членов. Каждый голос Почётного Члена приравнивается к трём голосам простого рядового члена и при голосовании не учитывается. Выборы и перевыборы простых рядовых членов не предусмотрены.

После прихода Партии к власти все нечлены Партии уничтожаются, а сама Партия распускается. Членские взносы после роспуска Партии сохраняются впредь до особого распоряжения.

Настоящее Айкидо

Путь Джидая

Вот, предположим, идёт по улице Джидай. Такой, знаете, средней руки Джидай, не очень выдающийся. Тут, конечно же, на него валятся сверху Мудаки, Джи-даю же никогда не дадут просто так куда-то дойти. Он роется по всем карманам в поисках Светового Меча, наконец находит его в заднем кармане штанов. А Меч весь грязный, в табачных крошках, внутрь его набились какие-то сломанные сигареты, мятые билеты и жетон на метро. Пока он это всё выковыривает, Мудаки его, конечно, уже убили.

Из всего этого следует, что настоящим Джидаем можно быть только в Идеальном Мире, где нет сломанных сигарет, жетонов на метро, да и самого метро тоже нет. В нашем мире, если Джидай начнёт скакать как ебанутый со своим мечом, то он непременно поскользнётся на собачьем говне или запутается в трамвайных проводах, а это для Джидая очень позорно.

* * *

Один швейцарский профессор написал целый труд, в котором проводит морфологическую связь между словами Jedi и lude и делает из этого такой вывод, что все Джидаи являются евреями. Кроме того, он утверждает, что Мастер Йода – это на самом деле Иуда Искариот, мутировавший от жёсткого космического излучения, а настоящая фамилия Скайвокера – Химмель-гангер. Помимо этого, труд профессора содержит ещё множество таких глупостей, которые даже не хочется повторять.

Да, действительно, следует признать, что процент евреев среди Джидаев непропорционально высок, так же как непропорционально высок он среди шахматистов или скрипачей. Однако утверждать, что все Джидаи являются евреями, так же нелепо, как утверждать, что все евреи являются Джидаями.

Уважаемому профессору, раз уж он взялся за эту тему, следовало бы знать, что ни к евреям, ни к кому-либо другому Джидаи первоначально не имели вообще никакого отношения.

В частности, самый первый Джидай образовался ещё за три миллиона лет до нашей эры в результате случайной комбинации молекул. Он прожил около двухсот семидесяти тысяч лет и в конце концов всё же умер, не оставив потомства, потому что ему было не с кем.

Следующий Джидай был изготовлен уже в Средние века известным чернокнижником Леонардо да Винчи для алхимических надобностей. После нескольких лет издевательств Джидай вырвался-таки из клетки, съел своего хозяина и принял его внешний вид. За следующие несколько лет этот Джидай нарисовал пять-шесть картинок, изобрёл вертолёт, разгадал все до единой тайны устройства этого мира, затосковал, трижды безуспешно пытался повеситься и в конце концов ушёл пешком в открытый космос.

Первый Световой Меч был изобретён в самом начале двадцать первого века неизвестным учеником седьмого класса школы № 28 города Петербурга путём усовершенствования простого фонарика с лазерным лучом, какой можно купить в киоске за тридцать рублей.

Меч этот использовался в основном для выжигания надписей на стенах и вырезания отверстий в юбках одноклассниц. Тайну его изготовления ученики средних классов передавали следующим поколениям в течение трёхсот лет, и только в двадцать четвёртом веке Меч приобрёл привычный нам вид.

* * *

Между прочим, однажды Джидаи чуть было не создали Идеальный Мир на Земле.

Во всяком случае, уже к восемьдесят четвёртому году прошлого века на всей территории бывшего Советского Союза, кроме Москвы, были уничтожены ненужные для Просветления предметы, как то: колбаса, сливочное масло, электрические лампочки, постельное бельё, стиральный порошок, гречневая крупа и пластинки Аллы Пугачёвой. Зато вместо них появилась очень полезная для Просветления андроповская водка. В Москве, кстати сказать, колбаса, пусть и варёная, была всегда, поэтому Москва так навсегда и осталась бездуховным корыстным городом, чуждым всякого Просветления.

И вот, когда уже можно было объявлять Коммунизм, некоторых Джидаев задавила вдруг Жаба: это что же, значит, получается – что ни у кого не будет денежек?


Еще от автора Дмитрий Анатольевич Горчев
Путь Джидая

В этой книге – лучшие и давно разошедшиеся на цитаты гротесковые рассказы Горчева: «Настоящее Айкидо», «Высшая Справедливость», «Мировое господство», «Путь Джидая», «Поселок Переделкино» и другие. Здесь по-прежнему тонет волшебный материк Гондвана, академики Зельдович и Шнеерзон изобретают Православную Бомбу, в Летнем Саду скачет животное Кухельклопф, баржа везет воду из Ладожского озера в Финский залив, всё так же работает фантомное радио, а в Крещенский сезон всегда идет дождь…


План спасения

«План спасения» — это сборник рассказов, объединенных в несколько циклов — совсем сказочных и почти реалистичных, смешных и печальных, рассказов о людях и вымышленных существах, Пушкине и писателе Сорокине, Буратино и Билле Гейтсе...


Сволочи

Можно, конечно, при желании увидеть в прозе Горчева один только Цинизм и Мат. Но это — при очень большом желании, посещающем обычно неудовлетворенных и несостоявшихся людей. Люди удовлетворенные и состоявшиеся, то есть способные читать хорошую прозу без зависти, увидят в этих рассказах прежде всего буйство фантазии и праздник изобретательности. Горчев придумал Галлюциногенный Гриб над Москвой — излучения и испарения этого гриба заставляют Москвичей думать, что они живут в элитных хоромах, а на самом деле они спят в канавке или под березкой, подложив под голову торбу.


Рюмка водки на столе

Смешные «спиртосодержащие» истории от профессионалов, любителей и жертв третьей русской беды. В сборник вошли рассказы Владимира Лорченкова, Юрия Мамлеева, Владимира Гуги, Андрея Мигачева, Глеба Сташкова, Натальи Рубановой, Ильи Веткина, Александра Егорова, Юлии Крешихиной, Александра Кудрявцева, Павла Рудича, Василия Трескова, Сергея Рябухина, Максима Малявина, Михаила Савинова, Андрея Бычкова и Дмитрия Горчева.


Красота

Во втором издании своей первой книги автор поднимает многие Серьезные Вопросы: «Почему?», «По какой причине?», «И какой же отсюда следует вывод?». Неудивительно, что порой автор вообще перестает понимать, о чем же он, собственно, говорит.


Рассказы

Дмитрий ГорчевРассказы. — СанктПетербург: «Геликон Плюс», 1999. — 102 с.В первую книгу молодого прозаика вошли рассказы, сказки, миниатюры. Создаваемый писателем мир необычен, его язык точен и прост, его ирония горька, но не безнадежна.


Рекомендуем почитать
Малые святцы

О чем эта книга? О проходящем и исчезающем времени, на которое нанизаны жизнь и смерть, радости и тревоги будней, постижение героем окружающего мира и переполняющее его переживание полноты бытия. Эта книга без пафоса и назиданий заставляет вспомнить о самых простых и вместе с тем самых глубоких вещах, о том, что родина и родители — слова одного корня, а вера и любовь — главное содержание жизни, и они никогда не кончаются.


Предатель ада

Нечто иное смотрит на нас. Это может быть иностранный взгляд на Россию, неземной взгляд на Землю или взгляд из мира умерших на мир живых. В рассказах Павла Пепперштейна (р. 1966) иное ощущается очень остро. За какой бы сюжет ни брался автор, в фокусе повествования оказывается отношение между познанием и фантазмом, реальностью и виртуальностью. Автор считается классиком психоделического реализма, особого направления в литературе и изобразительном искусстве, чьи принципы были разработаны группой Инспекция «Медицинская герменевтика» (Пепперштейн является одним из трех основателей этой легендарной группы)


Веселие Руси

Настоящий сборник включает в себя рассказы, написанные за период 1963–1980 гг, и является пер вой опубликованной книгой многообещающего прозаика.


Вещи и ущи

Перед вами первая книга прозы одного из самых знаменитых петербургских поэтов нового поколения. Алла Горбунова прославилась сборниками стихов «Первая любовь, мать Ада», «Колодезное вино», «Альпийская форточка» и другими. Свои прозаические миниатюры она до сих пор не публиковала. Проза Горбуновой — проза поэта, визионерская, жутковатая и хитрая. Тому, кто рискнёт нырнуть в толщу этой прозы поглубже, наградой будут самые необыкновенные ущи — при условии, что ему удастся вернуться.


И это тоже пройдет

После внезапной смерти матери Бланка погружается в омут скорби и одиночества. По совету друзей она решает сменить обстановку и уехать из Барселоны в Кадакес, идиллический городок на побережье, где находится дом, в котором когда-то жила ее мать. Вместе с Бланкой едут двое ее сыновей, двое бывших мужей и несколько друзей. Кроме того, она собирается встретиться там со своим бывшим любовником… Так начинается ее путешествие в поисках утешения, утраченных надежд, душевных сил, независимости и любви.


Двенадцать обручей

Вена — Львов — Карпаты — загробный мир… Таков маршрут путешествия Карла-Йозефа Цумбруннена, австрийского фотохудожника, вслед за которым движется сюжет романа живого классика украинской литературы. Причудливые картинки калейдоскопа архетипов гуцульского фольклора, богемно-артистических историй, мафиозных разборок объединены трагическим образом поэта Богдана-Игоря Антоныча и его провидческими стихотворениями. Однако главной героиней многослойного, словно горный рельеф, романа выступает сама Украина на переломе XX–XXI столетий.