Повесть о Ладе, или Зачарованная княжна - [14]

Но терем подвергся-таки массированной атаке. По словам Бабушки, возглавляли атаку известные уголовники и контрабандисты братья Горыновичи, которые никогда особо не скрывали своих дружеских связей с темными личностями из Дремучих Лесов. По-видимому, атака велась не только на физическом, но и на магическом фронте, поскольку колдовство Бабушке не удалось. Вернее, удалось не полностью. В результате произнесенных заклинаний заклятие было снято, но вероятность рецидива резко выросла. Кроме того, произошло смещение магических полей, и Бабушка вместе с маленькой Ладой, мирно спавшей в колыбельке, оказалась в подмосковном лесу, в буквальном смысле слова за тридевять земель от родных мест. К сожалению, занятая своими заклинаниями, она не смогла заметить путь прибытия. И, соответственно, не знала, как ей вернуться назад. У нас, Здесь, напряжение магических полей значительно ниже, чем у них, Там, поэтому особо серьезные магические действия плохо удаются. К тому же Бабушка осталась без необходимых приборов и приспособлений, даже без справочников, с младенцем на руках и под постоянной угрозой. Во-первых, ей угрожала голодная смерть – нужно было найти средства к существованию и какой-то кров на то время, пока она будет искать пути назад. Во-вторых, хоть они и оказались далеко от темных сил из Дремучих Лесов, гарантии, что здесь их эти темные силы не отыщут, не было никакой. В-третьих – и это было самое важное, – необходимо было разработать меры по предотвращению возможного рецидива заклятия, что в полевых условиях было практически невозможно…

Приблизительно в этот момент я заснул. Я и прежде клевал носом, но длинные рассуждения Ворона о природе магических полей меня доконали. По-моему, Ворон не заметил, что я отключился, и какое-то время продолжал говорить, во всяком случае, сквозь сон до меня доносилось неясное бормотание. Проснулся я от страшной боли в районе темени. Я взвыл. Что-то прошуршало возле моего уха, и я увидел, как черная птица усаживается на пюпитр. Черная? Да нет, мне она показалась радужной – в сиянии тех кругов, что плыли у меня перед глазами.

– Я вижу, что тебя не интересует мой рассказ, – сухо сказал Ворон, – ты предпочитаешь вульгарный сон получению ценной информации.

– Вовсе нет! – возразил я горячо. – Мне очень интересно, но я устал – столько событий всего за одни сутки!

– Ну ладно, – чуть мягче произнес Ворон, – пожалуй, на сегодня достаточно. Я только должен посвятить тебя в причины, продиктовавшие необходимость твоего трансформирования. Чтобы ты не приставал к Ладе с вопросами – она очень расстраивается, когда ее вынуждают говорить на эту тему.

Увидев кислое выражение моей физиономии, он добавил:

– Не бойся, я буду краток.

И он почти сдержал обещание. Не прошло и часа, как он перешел к мерам, применение которых обуславливает сохранение за Ладой прав наследования, то есть гарантирует то, что она не утратит своих специфических способностей.

В состав этих мер, в частности, входило следующее:

1. Лада не могла быть причиной гибели ни единого живого существа. Поэтому она не могла употреблять в пищу мяса ни в каком виде, а также носить изделия из кожи и меха.

2. Лада не могла появляться с непокрытой головой вне помещения, пребывание же ее вне помещения после захода солнца и вовсе исключалось.

3. Ни один мужчина, не будучи ее кровным родственником, добрым молодцем, суженым или же Светлым витязем, посланным во избавление, не мог дважды переступить порог ее дома, потому как в таком случае ждала его «погибель неминучая» и тем самым Лада становилась причиной гибели живого существа, что недопустимо (см. пункт 1).

Кроме того, предусматривались всяческие мелкие охранительные мероприятия, как то: наличие на двери ее обиталища семи замков и запоров, серебряные гвозди, вбитые в стены на расстоянии двенадцати с половиной сантиметров друг от друга вдоль всех комнат на уровне ста семнадцати сантиметров от пола, ежевечернее плетение магической сетки перед открывавшимися в течение дня форточками и входной дверью.

В тот момент, когда я выпал из лифта, Лада как раз и занималась плетением такой сетки. Она перепугалась и закричала, когда я, окровавленный, рухнул на нее и сбил ее с ног. Своей макушкой я коснулся порога квартиры – я был высоким, когда был человеком, – и Лада посчитала меня переступившим порог (см. пункт 3 в списке мер предосторожности). Кроме того, на крик могли появиться соседи, а Ладе вовсе не хотелось общаться с ними, особенно с пьющей гражданкой из пятьдесят третьей. Поэтому она затащила меня в квартиру, а там уж не было иного выхода, кроме как превратить меня в кого-нибудь. Или, как выразился Ворон, трансформировать. Но почему в кота?

– Видишь ли, – промямлил он задумчиво, – трансформирование предусматривает высвобождение центральной из внутренних составляющих индивидуума. Ладе не приходится даже особо применять свои природные данные, она просто нарушает связи между различными сторонами личности, ослабляя главную – человеческую, – и вторая превалирующая сама собой берет верх, видоизменяя внешний облик в соответствии с изменениями внутренними. В данном случае преобладали кошачьи характеристики. Это совсем неплохо. Все-таки достаточно высокоорганизованное млекопитающее, не рептилия или насекомое… Но вообще-то и в тебе есть и червь, и даже микроорганизм, они присутствуют в каждом человеке, но обычно до них можно добраться только путем ряда последовательных трансформирований.