Повесть о граде Лиходейске - [6]

Шрифт
Интервал

- Да нет, что вы, благодарствю, - потупился в пол Андрюша, - я так уж... Ненадолго... Лизавету Сергеевну повидать... - Так вот и Лизавета Сергеевна к нам за чаем присоединится. - Подмигнула ему Мария Ивановна. Она сейчас музицирует в малой гостиной комнате, а как освободится - так сразу и к нам! Проходите, друг мой, не топчитесь в прихожей Бога ради, пол только что мытый.

В просторных стенах квартиры Хлебоженовской и впрямь разносились фортепьянные аккорды. - Так что ж? - Благодарю покорно. Пройду. - Вот так бы и сразу! - Радостно согласилась Мария Ивановна. - Ваша стеснительность, Андрей Григорьевич, достойна всяческих похвал. А вот и тапочки вам.

Тапочки пришлись как нельзя кстати, ибо стеснительность Андрея Григорьевича проистекала из несколько иного роду: а именно на носке левой ноги, сокрытой теперь новым башмаком, явилася необозримая дыра, коя, как ни пытался ее Андрей Григорьевич починять, ширилась оттого лишь еще более. Сменив башмаки на тапочки со всею возможною поспешностию, Андрей Григорьевич зашлепал в гостиную. - Лизонька! Лизавета! - Крикнула с кухни мать. - Гости к нам! Убери себя до состояния благопристойного. - Хорошо, маменька! Прозвенел откуда-то веселый девичий голосок, завершившийся затем пронзительным соль-диезом.

Сергей Антонович застал Андрея Григорьевича в гостиной комнате за занятием весьма достойным: взяв с полки книжного шкапу сочинение прославленного таланта литературного Набокова, тот растерянно перелистывал страницы, в суть повествования явственно не нвникая. Сергей Антонович не удостоил Андрюшку рукопожатием, лишь глянул сердито из-под светловласых своих бровей. - Что-то гляжу, сударь, вы частым гостем в доме нашем сделались? - Вопросил он, усаживаясь в глубокое, накидкой укрытое кресло, что стояло подле стола. - А не жалуете вы меня, Сергей Антонович, ответствовал Андрюша, ставя книгу на полку. - Так с чего ж тебя жаловать-то, прохвоста? - Возмутился хозяин, лысину свою, яко самовар сверкающую, степенно при сем приглаживая. - В дом ко мне ходишь, что на базар, за дочерью моею увиваешься, точно хлыщ столичный, а за душою ни копейки не имеешь и першпектив жизненных для себя наметить не соизволил. Вот уж: двадцать второй год пошел, а в какой стезе карьер себе делать станешь, еще, гляжу, и не надумал. Чаешь, дочь свою за тебя отдам, за остолопа? Так уволь меня господь от такого зятя! - Да я вот... До титулу дворянского дослужиться хочу... - Начал робко Андрюша. - Ишь чего! - Захохотал Сергей Антонович надрывисто. - Или шутить со мною изволите, юноша? Титулу он возжелал! Будто не знаете, что патенты дворянские - не блохи, на каждую собаку не прыгают. Это в допрежние времена графа получить возможность была, вельможному господину какому, ко двору приближенному, слезное письмо сочинив. А нынче-то люди дворянские титулы имеют, у государя за деньги большие их выкупая. Кто заводом, иль фабрикою владеет, а может, еще предприятией какой, тот в свет и пробивается. А тебе, проходимцу, вот чего скажу: ты на титулы дворянские не замахивайся, ибо вечно тебе, по роду твоему, к деньгам не приспособленному, в оборванцах ходить.

На том беседа их была прервана, ибо в гостиной комнате объявилась Мария Ивановна с чайным набором на подносе хохломской работы; следом за нею туда же впорхнула Лизавета Сергевна. Была та особа весьма хороша собою, слыла красавицею и модницей, лицом отличалась весьма привлекательным, а глаза живые и яркие - достались ей по всем видимостям от матери. - Ах, Андрей Григорьевич, - повторила она материнские слова почти в точности, протягивая ему руку для поцелуя, - как я рада вас видеть! - И я рад видеть вас, сударыня. - Ответствовал Андрюша, чуть касаясь тонких пальцев ея губами. Ну - к столу! - Произнесла Мария Ивановна, то-ли старательно притворяясь, что не слышала, то-ли и впрямь упустив Андрея Григорьевича с мужем ея недавний разговор.

За чаем Андрей Григорьевич чувствовал себя весьма неуютно. Мария Ивановна без устали болтала о своих новоприобретениях - а обладала она великою страсьтью собирательства вещей старинных и иных раритетов минувших эпох. Кабинет ее уставлен был множеством предметов мебельных, старательно ею повсеместно выискиваемых - был тут и стол

письменый весьма искусной работы, и другой столик для туалетных принадлежностей, крышка в котором имела способность открываться, обнажая бархатом обитые отделения внуренние, с натюрмортом живописным, на другой ея стороне устроенным. Справедливости ради отметить следует, что мебель оная отобрана была ею с величайшим вкусом и тщанием. Полке в комнате той украшали фигурки из фарфору во множестве, изображавшие то зверей, то птиц, то плакальщиц; по стенам размещены картины были, большою ценностью не обладавшие,но приятно радовавшие глаз, а в ящиках комода многочисленных, ежели поискать, нашлись бы и ассигнации времен Николаевых и Александровых, да карточки фотографические давно всеми позабытых персон на пожелтевшем картоне, и письма старинные, девятнадцатого веку, не ей и не предкам ее адресованные, но необыкновенно ею ценившиеся, и блюда с изображеньями портретными дам в кружевах да господ в орденах и со шпагами. Все означенное почиталось Марией Ивановной за фамильные драгоценности и составляло предмет ея необыкновенной гордости.


Еще от автора Валентин Холмогоров
Очаг

Каждая история когда-нибудь заканчивается. Бывшему командиру 16-й пограничной заставы по прозвищу Ударник предстоит решить непростую задачу: агенты Очага грозят катастрофой его родному миру, а времени, чтобы предотвратить ее, осталось совсем немного. Он должен преодолеть множество препятствий, проникнуть в самое логово врага, разгадать его планы и, возможно, пожертвовать всем, чтобы добиться главной цели – спасти Землю от неминуемой гибели. Тогда у человечества появится шанс, единственный и последний шанс выжить.


Разлом

И вновь, как в дни Катастрофы, содрогнулись равнины и горы застывшего в повседневности Центрума. Рвутся через границы танковые колонны, наматывая на траки жухлую степную траву. Горят заставы, а сами бойцы Пограничной Стражи вынуждены направлять оружие против тех, кого и в мыслях не могли считать врагами.Беда не обходит стороной и бойцов 16-й заставы – Хмеля, Деда, Ударника. Их ждут новые опасности и новые дороги: они узнают, что творится на дне Разлома, раскроют мистические тайны, которые хранит племя мартышей, и даже увидят своими глазами таинственный и зловещий мир Очага…


Крылья

Частный пилот Дмитрий и представить себе не мог, что его двухместный самолет оригинальной конструкции станет предметом пристального интереса со стороны агентов спецслужб. Тем более агентов, явившихся из другого мира. А очутившись в этой вселенной, он попадает в самый эпицентр хитрых политических интриг, которые плетут правители Сургана в борьбе за неограниченную власть над Центрумом.


PRO вирусы. Версия 4.0

Время энтузиастов-одиночек, создававших компьютерные вирусы на заре информационной эпохи, давно прошло: в наши дни разработкой и распространением вредоносных программ занимаются хорошо организованные преступные группировки, имеющие жесткую иерархию и напоминающие по своей структуре настоящие мафиозные кланы. Объем этого подпольного рынка составляет сотни миллионов долларов. Книга рассказывает об истории возникновения и развития технологий компьютерных вирусов, их разновидностях, внутренней архитектуре, способах распространения и принципах действия.


Третья сила

Горьки плоды войны. Человечество, разделившееся на людей и псионов; мир, едва оправившийся после Вторжения чужаков…Казалось, что развитие целительства и совершенствование пси-технологий позволит нашей цивилизации измениться и окрепнуть. Однако теперь, после утраты общего врага, старая вражда народов вернулась в мир, а появление людей со сверхспособностями радует далеко не всех. И по улицам крупных городов ходят таинственные существа, одержимые идеей истребить всех псионов на планете. Настали тяжелые времена, времена, заставившие вновь взяться за оружие в борьбе с новым, коварным и безжалостным врагом: таинственной третьей силой.


Проклятие Галактики

Галактика стоит на пороге жестокой войны. Остаться в стороне – невозможно. В этой войне не останется победителей, а проигравших ждет печальная участь.Ник Фадеев и его друзья не желали становиться героями, но судьба сама дала им в руки оружие. Новейший космический линкор, способный уничтожать планеты, готов дать достойный ответ тем, кто встал на пути человечества к звездам.Но иногда то, что люди считали спасением, внезапно становится проклятием Галактики…


Рекомендуем почитать
Дискотека. Книга 1

Книга первая. Посвящается Александру Ставашу с моей горячей благодарностью Роман «Дискотека» это не просто повествование о девичьих влюбленностях, танцульках, отношениях с ровесниками и поколением родителей. Это попытка увидеть и рассказать о ключевом для становления человека моменте, который пришелся на интересное время: самый конец эпохи застоя, когда в глухой и слепой для осмысливания стране появилась вдруг форточка, и она была открыта. Дискотека того доперестроечного времени, когда все только начиналось, когда диджеи крутили зарубежную музыку, какую умудрялись достать, от социальной политической до развеселых ритмов диско-данса.


Ателье

Этот несерьезный текст «из жизни», хоть и написан о самом женском — о тряпках (а на деле — о людях), посвящается трем мужчинам. Андрей. Игорь. Юрий. Спасибо, что верите в меня, любите и читаете. Я вас тоже. Полный текст.


Сок глазных яблок

Книга представляет собой оригинальную и яркую художественную интерпретацию картины мира душевно больных людей – описание безумия «изнутри». Искренне поверив в собственное сумасшествие и провозгласив Королеву психиатрии (шизофрению) своей музой, Аква Тофана тщательно воспроизводит атмосферу помешательства, имитирует и обыгрывает особенности мышления, речи и восприятия при различных психических нарушениях. Описывает и анализирует спектр внутренних, межличностных, социальных и культурно-философских проблем и вопросов, с которыми ей пришлось столкнуться: стигматизацию и самостигматизацию, ценность творчества психически больных, взаимоотношения между врачом и пациентом и многие другие.


Солнечный день

Франтишек Ставинога — видный чешский прозаик, автор романов и новелл о жизни чешских горняков и крестьян. В сборник включены произведения разных лет. Центральное место в нем занимает повесть «Как надо умирать», рассказывающая о гитлеровской оккупации, антифашистском Сопротивлении. Главная тема повести и рассказов — проверка людей «на прочность» в годину тяжелых испытаний, выявление в них высоких духовных и моральных качеств, братская дружба чешского и русского народов.


Неканоническое житие. Мистическая драма

"Веру в Бога на поток!" - вот призыв нового реалити-шоу, участником которого становится старец Лазарь. Что он получит в конце этого проекта?


Институт репродукции

История акушерки Насти, которая живет в Москве в недалеком будущем, когда мужчины научатся наконец сами рожать детей, а у каждого желающего будет свой маленький самолетик.