Повелитель снов - [2]

Шрифт
Интервал

Но, самое главное, исчезла та ледяная стена отчуждения, что стояла между ней и Олегом бесконечно долгое время. Все недомолвки, взаимные претензии и непонимание растаяли, как тает сосулька, попавшая на мартовский солнцепек.

Все это стало вдруг далеким-далеким, как полузабытая детская сказка.

Они шли, держась за руки, купили надутый гелием воздушный шарик в виде забавного монстрика и запустили его в небо.

А потом, как в начальной школе, бегали наперегонки по дорожке. Причем, как заметила Алиса, Олег совершенно не хромал и небрежно нес свою трость в руке.

Потом они заглянули в кафе, к счастью, почти безлюдное в это время.

Они уже подошли к столику, когда Алиса вдруг заметила странного посетителя. Он сидел у дальней стены и, несмотря на жаркий день, был весь в черном: черный плащ с поднятым воротом, надвинутая на лоб черная шляпа, благодаря которой на лицо падала густая тень. На миг девушке показалось, будто у незнакомца вообще нет лица – только черная дыра, начинающаяся сразу над воротником.

Девушка вздрогнула. Внезапно ей стало не по себе. Появление незнакомца было похоже на появление черной грозовой тучи среди ясного неба.

– Алиса? – Олег встревоженно посмотрел на нее.

Панова попыталась улыбнуться и села на стул спиной к неприятному человеку. Лучший способ избавиться от раздражающего фактора – повернуться к нему спиной и постараться не обращать на него внимания. Подошедший к столику немного неформального вида официант, улыбающийся весьма мило, разрядил обстановку.

Алиса заказала кофе по-венски и два разноцветных шарика мороженого. И тут взгляд ее упал на книжную полку. Девушка сама не могла сказать, что именно ее привлекло в не слишком толстой простенькой книге, но как завороженная Алиса сделала несколько шагов и взяла томик в руки.

Он был чуть теплый, словно живой. Тканевый переплет от времени протерся по краям так, что на углах выглянула картонная основа… слегка пожелтевшие страницы… Чувствуя странное волнение, словно в предчувствии чего-то то ли очень прекрасного, то ли крайне важного, она прочитала тисненное вылинявшим золотом название: «Лирическая поэзия». На титульном листе едва можно было разглядеть выцветшую надпись, сделанную, очевидно, перьевой ручкой: «Милой Кристине», и год издания – 1945. На обороте титульного листа шли и другие имена: «Кристина», «Анечка», «Ева». Каждое из последующих имен было написано уже другим почерком и явно гораздо позже.

Дальше шли стихи.

* * *
Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя…
Не потому, чтоб я Ее любил,
А потому, что я томлюсь с другими.
И если мне сомненье тяжело,
Я у Нее одной ищу ответа,
Не потому, что от Нее светло,
А потому, что с Ней не надо света[2].

– Что это?

Алиса вздрогнула. Найденная книга так увлекла девушку, что она позабыла обо всем, даже об Олеге.

– Лирика, – ответила Алиса. – Посмотри, последняя строка в этом стихотворении подчеркнута расплывшимися синими чернилами. Представляешь, кто-то давным-давно листал эту книгу и делал отметки… Видимо, книга передавалась в семье из поколения в поколение! Это же настоящая живая история!

Они вернулись к столу, им принесли заказ, но Алиса и Олег были больше заняты странной находкой. Некоторые строчки в книге оказались подчеркнуты, но, что самое удивительное, среди страниц лежал засушенный цветок мака. Совсем плоский, поблекший и давным-давно лишившийся запаха, необыкновенно хрупкий и трогательный.

– Я уверена, что с этой книгой связана какая-то романтическая история. Двое влюбленных… Он подарил ей этот цветок… А потом что-то случилось… – Алиса склонилась над страницами. – Знаешь, мне кажется, что я чувствую слабый аромат каких-то духов…

Олег тоже нагнулся над книгой и посмотрел на Панову виновато.

– А мне кажется, пахнет только старой бумагой… Но считаю, ты права насчет влюбленных. Есть в этой книге нечто особенное…

– Ты тоже почувствовал?! – Алиса в волнении сжала его руку.

Волков кивнул.

Некоторое время они так и сидели над книгой, держась за руки. Казалось, в этот момент весь воздух между ними пропитывается особой магией. Они стали как-то особенно близки друг другу, словно сами души их сейчас соприкоснулись, как соприкасались руки.

– Ты думаешь, они были счастливы? – спросил Олег.

И Алисе не потребовалось переспрашивать, о ком он говорит.

– Я уверена, что да, – ответила она и слегка нахмурилась.

– Ты думаешь, что недолго? – Олег не отводил взгляда, легко читая все ее мысли и не ожидая ответа на свой вопрос: оба уже чувствовали, что в той далекой истории было нечто загадочное и трагичное.

У столика появился официант.

– У нас сегодня плохой кофе? – спросил молодой человек немного нервно.

– Нет. – Олег поспешно подвинул к себе чашку и сделал большой глоток. – Очень вкусно. А с чего вы решили?

– Да тот… – официант кивнул в дальний угол, – тоже его пить не стал.

Алиса, позабывшая о незнакомце в черном, посмотрела туда, куда указывал парень. Зловещий тип исчез, видимо, прошел мимо, пока оба были заняты книгой, и на столе действительно стояла одинокая чашка кофе. Кажется, даже не тронутая.

– Спасибо, все вкусно. – Алиса, улыбнувшись, принялась собирать ложечкой растаявшее мороженое. – Мы просто засмотрелись… Скажите, а можно взять эту книгу?


Еще от автора Олег Юрьевич Рой
Капкан супружеской свободы

Казалось, судьба подслушала мечту талантливого режиссера Алексея Соколовского — и осуществила. Но так, как меньше всего на свете он хотел бы. Чувство неизбывной вины поселилось в его душе.Свои разочарования, болезнь, одиночество Алексей считал самыми легкими наказаниями за роковые события. Старинная кожаная папка, которая досталась ему от предков, найденная в ящике письменного стола, неожиданно подкинула Алексею шанс. Шанс изменить свой жребий…


Обещание нежности

Трудно Андрею Сорокину жить обычной жизнью, если с младенчества он видит чужие мысли. Взросление и развитие его способностей приносит горе не только ему, но и его близким. Изломанные судьбы, предательство и смерть лучших друзей, потерянное имя — следствие его дара. Хватит ли у Андрея сил доверять людям так же, как доверяли ему дельфины в научной лаборатории теплого южного города?


Игра без правил

Модный прикид, дорогие часы, общая ухоженность… Она быстро поняла, что такую рыбку неплохо бы иметь в своих сетях. «Ноги от ушей, третий размер, красота натуральная, да еще и с книжкой в руках… Пожалуй, подходит», – подумал он. Мужчина и женщина сошлись. Но не для любви. Не для «поединка рокового». Каждый воспринимал друг друга как орудие для достижения своих целей. И если ее планы банальны, то его расчет коварен и низок.


Тайна

На нее охотились, ее похищали, ссылали и держали взаперти. А все потому, что она, простая деревенская девушка, обладала необычным талантом, подобным тому, которым были наделены Вольф Мессинг и Ванга. Знание своей судьбы заманчиво. Но Ольге ведать об участи возлюбленного, о доле своих близких совершенно не хотелось. Не из-за того, что пугала ее слава ведьмы, не из-за того, что Оля перестала принадлежать самой себе – потому лишь, что в борьбе с роком даже такой человек, как она, слаб и ничтожен.


Старьевщица

Судьба жестоко обошлась с Андреем Шелаевым: кризис 2009 года разрушил его бизнес, жена сбежала с художником, отсудив у бывшего супруга все состояние, друзья отвернулись от неудачника. Он думал, что ему никогда уже не выбраться из той пропасти, в которой он оказался. Именно в этот момент к нему подошла странная женщина и предложила такую сделку, о которой бывалый бизнесмен и помыслить раньше не мог. С легкостью согласился Андрей на… продажу собственных счастливых воспоминаний — жизнь ведь длинная, накопятся новые…


Улыбка черного кота

Антон Житкевич сам себя не узнавал. Он, молодой, но уже успешный ученый и весьма перспективный бизнесмен, никогда не веривший в приметы, предсказания и прочую мистику, привыкший полагаться только на факты, вдруг решил сделать татуировку.Впрочем, ничего удивительного. В глубине души, тайно, Антон надеялся, что эта авантюра изменит его судьбу. Как только на спине Антона появилось изображение улыбающейся морды черного кота, перемены грянули как гром среди ясного неба… И это явилось всего лишь началом долгого пути к истине…


Рекомендуем почитать
Обручальные кольца (рассказы)

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Николай не понимает

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Малые святцы

О чем эта книга? О проходящем и исчезающем времени, на которое нанизаны жизнь и смерть, радости и тревоги будней, постижение героем окружающего мира и переполняющее его переживание полноты бытия. Эта книга без пафоса и назиданий заставляет вспомнить о самых простых и вместе с тем самых глубоких вещах, о том, что родина и родители — слова одного корня, а вера и любовь — главное содержание жизни, и они никогда не кончаются.


Предатель ада

Нечто иное смотрит на нас. Это может быть иностранный взгляд на Россию, неземной взгляд на Землю или взгляд из мира умерших на мир живых. В рассказах Павла Пепперштейна (р. 1966) иное ощущается очень остро. За какой бы сюжет ни брался автор, в фокусе повествования оказывается отношение между познанием и фантазмом, реальностью и виртуальностью. Автор считается классиком психоделического реализма, особого направления в литературе и изобразительном искусстве, чьи принципы были разработаны группой Инспекция «Медицинская герменевтика» (Пепперштейн является одним из трех основателей этой легендарной группы)


Вещи и ущи

Перед вами первая книга прозы одного из самых знаменитых петербургских поэтов нового поколения. Алла Горбунова прославилась сборниками стихов «Первая любовь, мать Ада», «Колодезное вино», «Альпийская форточка» и другими. Свои прозаические миниатюры она до сих пор не публиковала. Проза Горбуновой — проза поэта, визионерская, жутковатая и хитрая. Тому, кто рискнёт нырнуть в толщу этой прозы поглубже, наградой будут самые необыкновенные ущи — при условии, что ему удастся вернуться.


И это тоже пройдет

После внезапной смерти матери Бланка погружается в омут скорби и одиночества. По совету друзей она решает сменить обстановку и уехать из Барселоны в Кадакес, идиллический городок на побережье, где находится дом, в котором когда-то жила ее мать. Вместе с Бланкой едут двое ее сыновей, двое бывших мужей и несколько друзей. Кроме того, она собирается встретиться там со своим бывшим любовником… Так начинается ее путешествие в поисках утешения, утраченных надежд, душевных сил, независимости и любви.


Леди-кошка

Раз – она считает себя чудовищем и верит, что внушает окружающим ужас, как отцу, который сбежал из семьи. Два – он сын пропавшего ученого, загадочный мальчик с тростью. Три – беги так быстро, как только можешь, потому что зло, пришедшее из твоих снов, уже за спиной!..


Цирк кошмаров

Ап! – и занавес раскрылся. Ап! – и на арене клоун. Ап! – и публика в ужасе! Ап! – и кошмарные сны с цирковыми уродцами, убивающими друг друга не понарошку, снятся с тех пор Алисе и Олегу каждую ночь. И ребятам бежать бы подальше от воспоминаний о странном шапито, а они начинают расследование. И кто бы мог подумать, что безобразные карлики не сбой генетики, а следствие научных экспериментов, призванных решить благороднейшую цель! Бегите, ребята, прочь! Еще немного, и «Ап!» прозвучит для тех, кто навел пистолеты на ваши сердца…