Последняя жертва Розы Ветров - [8]
А может, Стив прав?
В последнее время я едва справлялась со своими обязанностями, и это меня очень удручало. Сегодняшняя статья стала последней каплей. Что там была за тема? Кажется, какая-то ерунда про сатанистов или ведьм… Ну вот, теперь и память начала меня подводить. Это ли не повод согласиться на предложение Стива?
Только я собралась ответить ему, как мне в спину ударила резкая волна холода и одновременно с этим где-то над плечом прошелестело:
– Прошу вас, пожалуйста…
Мне показалось, что я схожу с ума.
Я не очень хорошо помню, что произошло сразу после этого. Возможно, я закричала. Или вскочила со стула. Не знаю. Но перед глазами у меня до сих пор стоит картина: Мартин в белоснежной рубашке, залитой горячим кофе, разбитый фарфор и дрожащие холмики панакотты на полу. И встревоженное лицо Стива с шевелящимися губами. Он что-то говорил мне, однако я не слышала ни слова: от страха я оглохла и потеряла способность двигаться. Как долго это продолжалось, я тоже не могу сказать. Только в какой-то момент сквозь плотную пробку в ушах прорвался вопрос:
– Селена, что с тобой?
Я с таким отчаянием вцепилась в руку Стива, что ему хватило одной моей фразы:
– Пойдем отсюда!
Логан вывел меня из зала под любопытными взглядами гостей ресторана и усадил в холле подождать, пока он извинится перед Мартином и оплатит счет.
Позже, когда мы проходили мимо зеркальной стены в парадном, я мельком поймала свое отражение, но и этого мгновения мне оказалось достаточно, чтобы увидеть свои огромные глаза, ужас в которых читался так же легко, как печатная страница.
Голос в ночи
Я пришла в себя только в машине.
Стив терпеливо ждал, пока меня перестанет трясти, а я благодарно уткнулась ему в плечо, пытаясь согреться и справиться с паникой. Все мои мышцы были напряжены от страха, и лишь руки Стива и его ласковый бессвязный шепот позволили мне расслабиться. Логан успокаивал и гладил меня по волосам, как ребенка, и я постепенно оттаивала.
– Прости, – пробормотала я, когда ко мне вернулась способность связно мыслить и говорить.
– Что случилось? – тихо спросил Стив, заглядывая мне в лицо.
Я пожала плечами и, закрыв глаза, откинулась на спинку сиденья. Как объяснить ему, что мне вновь почудился тот таинственный глубокий голос, что так напугал меня в офисе, а движения сковал холод, окутавший плечи?
«Прошу вас, пожалуйста…»
В этом голосе, так напугавшем меня, звучали мольба и страдание. Как я могла подумать там, у себя в кабинете, что ко мне обращается Стив, ума не приложу. Каким образом эта ерунда могла прийти мне в голову, не знаю, ведь тот голос был совершенно не похож на голос моего друга.
Тогда что же это?
Открыв глаза, я обнаружила, что Логан неподвижно сидит и смотрит на меня в напряженном ожидании.
– Селена, ты можешь объяснить мне, что произошло? – повторил он до смешного простой вопрос, на который я не могла ему ответить.
Даже если я попробую ему все объяснить, он не поймет или поймет совсем не так.
Сзади раздался резкий нетерпеливый сигнал клаксона: нас просили освободить парковку. Чертыхаясь себе под нос, Стив завел машину, и мы тронулись с места, правда, доехали всего лишь до угла, где вновь припарковались.
Логан заглушил мотор и повернулся ко мне, давая понять, что просто так от меня не отстанет.
– Прости, не знаю, что на меня нашло.
– Мы ведь договорились, что не будем поминутно извиняться друг перед другом? Так что с тобой?
– Просто стало нехорошо, – попыталась оправдаться я. На мой взгляд, вышло не очень убедительно. Так, очевидно, думал и мой друг, потому что побарабанил пальцами по колену, потом кивнул, якобы принимая мое объяснение, и тоном доктора осведомился:
– Что значит нехорошо?
– Голова закружилась, – соврала я и тут же почувствовала, что краснею.
– И сейчас кружится? – спросил он, пристально вглядываясь в мое лицо.
– Сейчас нет. Все уже прошло.
Стив с минуту раздумывал, потом медленно проговорил:
– Стало быть, закружилась голова… И по этой причине ты закричала?
– Что?
От изумления я даже привстала в кресле.
– А ты разве не помнишь, что там произошло? – нахмурился Логан.
– Не очень хорошо, честно говоря. Расскажи, – виновато попросила я.
– Да тут особо и нечего рассказывать. Мы с тобой разговаривали, ты вдруг закричала и ударила Мартина, который как раз принес кофе с десертом.
Так вот кто сказал: «Прошу вас, пожалуйста…»! А я-то подумала…
– В результате то, что принес нам Мартин, оказалось на его рубашке. Это, конечно, не «Том Форд»[4], – хмыкнул Стив, – но рубашку жалко, да и парня тоже, несмотря на его назойливость.
– Мне просто показалось, – я сообразила, что если начну что-то выдумывать, объяснять, то окончательно запутаюсь, и невпопад закончила: – Там как-то резко стало холодно, и я…
– Включили кондиционер.
– Кондиционер?
– Ну да. Он висел недалеко от нас, прямо за твоей спиной. Я заметил, что его пытались настроить две официантки, а потом наконец-то включили, вот тебе и показалось, что очень холодно.
Кондиционер. И только. Поразительно, но вместо ожидаемого облегчения я почувствовала какое-то странное разочарование, несмотря на то что на самом деле по-настоящему испугалась.
![Осколки памяти](/storage/book-covers/80/80e8da18b3e412d297d21f680ca7841fa0fbda70.jpg)
Расставшись с женихом, Кристина Риверс возвращается из Чикаго в городок своей юности, чтобы залечить душевные раны. По пути она попадает в аварию, теряет память и приходит в себя в доме молодого фотографа Ника Вуда, который называет себя ее мужем.Пытаясь соединить прошлое и настоящее, Кристина осознает, что ее связывает с Ником нечто большее, чем брачные узы. И теперь ей важно вспомнить не только свою нынешнюю жизнь, но и события десятилетней давности, которые она когда-то заставила себя забыть.Постепенно все встает на свои места.