Последняя пастораль - [6]
Грохот воды, возбужденные крики моей Евы — это наш ежеутреннии праздник. Но нам (мне) все время слышится сдавленная тишина — молчание стальной двери за пологом воды. Желтая от ржавых потеков, узкая и двустворчатая, как в лифте, кем-то спрятанная дверь.
Если зайти сбоку или, еще лучше, втиснуться между скальной и водяной стенками, можно коснуться холодного металла, пальцем провести по заржавевшей щели между створками. Ржавчина наросла буграми, хлопьями, кричаще-желтая, совсем как те цветы. Я пробовал стучать камнем, чтобы определить толщину: плита-глыба почти полуметровая.
Иногда я один наведываюсь сюда отмываться от того, что Ей кажется запахом тлена, вонью. Она же без меня сюда не ходит. И не любит одна здесь оставаться. Когда я отправляюсь к источнику-криничке за пресной водой, бежит, догоняет меня, как собачка. А если все-таки останется возле «кухни» (у нас и здесь костерик тлеет), начинает громко петь, чтобы слышать себя, зная, что и я Ее слышу. Дверь, дверь тому причиной.
Избитые, истерзанные до сладкой боли в мышцах, мы выбегаем из-под жестких струй водопада и растягиваемся на теплых камнях. Рыбин, крабов мы насобирали, нахватали достаточно, теперь они у нас плавают в специальной «ванне» — в каменное углубление мы наносили воды.
В такие минуты Она любит поговорить о вещах, о которых мы обычно и думать и говорить избегаем. Стараюсь развеселить, перевести разговор:
— «Клянусь, фантазия моя на этот раз чрезмерна… И если все это есть я, то глуп я стал, наверно…»
Щегольнул капитан-подводник цитатой из «Фауста». А могу из «Илиады», а то из Шекспира. Бессмертные слова, фразы, мысли — казалось, износа не будет им, хватит на тысячелетия миллиардам людей. Осталось (|и надолго ли?) то, что подобрала утлая лодчонка моей памяти, — отрывки, осколки, ошметки…
Кажется, я только добавил печали в душу Женщины.
— Тебе весело? Мне — нет. А еще эта дверь…
— Далась тебе эта дверь! Склад какой-нибудь.
— А почему же закрою глаза — и сразу: огоньки, огоньки скачут? Ты их не видишь?..
Я упрашивающе глажу Ее прохладное плечо: ну не надо! Но когда вот так прикоснешься к Ее коже, от «не надо» так близко делается к «надо», так же близко, как от Ее плеча к груди… Но мою руку крепко сжали и положили на теплую скалу.
— Вот так, забирай ее и не отпускай. А то оба у меня получите!
Усмешка, однако, недолго продержалась в Ее голосе.
— Знать бы хотя, что этот остров и то, что с нами, — правда, старухой готова быть, но только чтобы — правда!
— Еще набудешься. И мамой и прабабушкой. А знаешь, кто ты?
Увести, увести Ее мысли от этой желтой двери.
— Если мужчина — живое продолжение вот этих камней, этого водопада, то вы, женщины, — время, то есть самое таинственное, что есть в материи. То, что зовет, увлекает в будущее. Через рождения и смерти. Иногда так повлечет, потащит по Млечному Пути, что и про вас забываем.
— Вот-вот!
— Расширение, разлетание вселенной — от вас, все это вы. И не жалуйтесь, если, устремляясь за вами, мы потом не можем остановиться. Так говорил одессит.
— Это кто?
— Мой Пом, помощник. Когда-нибудь расскажу.
— Я — пустая, да? — снова Она о своем. — Мне зверята все снятся. Беспокойные, бессовестные. Обжоры! Но я, наверное, пустая, прости…
Поднялась, отошла в сторону. Ладно, лучше не продолжать. Пусть сама успокоится. Зажмурясь, запрокинув к солнцу лицо так, что волосы опустились чуть не до пят, стоит надо мной этакой бесстыжей Эйфелевой башней. А я смотрю на Нее, раздавленный этим архитектурным великолепием.
Наготы своей мы не стыдимся. Моя — что о ней думать. Ну а Ее нагота — ее и видишь и не видишь. Как бьющий в глаза свет…
5
У хаце ўжо маёй будзь гаспадыняй –
Няма ў мяне нiкога, проч цябе;
Сядзь на пачэсны кут, мая багiня,
I будзем думы думаць аб сабе.
Янка Купала, «Яна i я».[10]
Мы готовим завтрак, Ей скоро есть захочется, и тогда — пожар! Лучше заранее за дело примемся. Знаем вас, не первый день! Да, не первый. У нас есть уже и общие воспоминания. Как мы вот эту запасную кухню оборудовали, чтобы тут же, сразу после душа, приступить к насыщению, «кормить зверя» (комплимент Ее аппетиту, и, пожалуй, преувеличения тут нет). Теперь-то у нас и рыба и крабы, хотя и похожие на пауков, а было время, когда пауки только и были нашими соседями по острову. Со всех скал свисали белые, похожие на хлопья пышной изморози рваные сети и канаты гигантской паутины, а на них висели, раскачивались комки черной плоти, безглазые. Безглазые, слепые, но за нами следили неотступно и даже как-то оповещали о наших передвижениях сородичей на другом конце острова: отовсюду сползались по беззвучному сигналу, стоило нам забраться на ночь в пещеру или просто уснуть под скалой. Проснемся, а нас уже «приканатили», как лилипуты Гулливера, паутиной обмотали и прилепили-прикрепили — им так хотелось нас обездвижить, замуровать, не выпустить. За ночь намертво забивали вход в наше жилище белой липкой массой.
Но особенно березкам доставалось, будто знали бегающие по своим сетям слепцы, что березки — самое родное и близкое нам на этом острове. Тогда они слабенькие были, тоненькие подросточки: каждое утро приходилось поднимать, высвобождать их из-под слякотной тяжести (точно внезапный снег выпал где-нибудь в начале июня).
![Немой](/storage/book-covers/c3/c34916c61a8d6b9ada2b6be4820223dc373c4026.jpg)
Видя развал многонациональной страны, слушая нацистские вопли «своих» подонков и расистов, переживая, сопереживая с другими, Алесь Адамович вспомнил реальную историю белорусской девочки и молодого немецкого солдата — из минувшей большой войны, из времен фашистского озверения целых стран и континентов…
![Я из огненной деревни…](/storage/book-covers/e5/e54c438a48e47bf02e0d82d22569e9223dcf9187.jpg)
Из общего количества 9200 белорусских деревень, сожжённых гитлеровцами за годы Великой Отечественной войны, 4885 было уничтожено карателями. Полностью, со всеми жителями, убито 627 деревень, с частью населения — 4258.Осуществлялся расистский замысел истребления славянских народов — «Генеральный план „Ост“». «Если у меня спросят, — вещал фюрер фашистских каннибалов, — что я подразумеваю, говоря об уничтожении населения, я отвечу, что имею в виду уничтожение целых расовых единиц».Более 370 тысяч активных партизан, объединенных в 1255 отрядов, 70 тысяч подпольщиков — таков был ответ белорусского народа на расчеты «теоретиков» и «практиков» фашизма, ответ на то, что белорусы, мол, «наиболее безобидные» из всех славян… Полумиллионную армию фашистских убийц поглотила гневная земля Советской Белоруссии.
![Каратели](/storage/book-covers/8b/8b870d0bbb3673f6ace1b4a73b66a2f6538c4b9c.jpg)
В книгу Алеся Адамовича вошли два произведения — «Хатынская повесть» и «Каратели», написанные на документальном материале. «Каратели» — художественно-публицистическое повествование о звериной сущности философии фашизма. В центре событий — кровавые действия батальона гитлеровского карателя Дерливангера на территории временно оккупированной Белоруссии.
![Война под крышами](/storage/book-covers/23/2342cd4c9813cafb1aeeecb0a66bb9f540a69d0f.jpg)
«…А тут германец этот. Старик столько перемен всяких видел, что и новую беду не считал непоправимой. Ну пришел немец, побудет, а потом его выгонят. Так всегда было. На это русская армия есть. Но молодым не терпится. Старик мало видит, но много понимает. Не хотят старику говорить, ну и ладно. Но ему молодых жалко. Ему уж все равно, а молодым бы жить да жить, когда вся эта каша перекипит. А теперь вот им надо в лес бежать, спасаться. А какое там спасение? На муки, на смерть идут.Навстречу идет Владик, фельдшер. Он тоже молодой, ихний.– Куда это вы, дедушка?Полнясь жалостью ко внукам, страхом за них, с тоской думая о неуютном морозном лесе, старик проговорил в отчаянии:– Ды гэта ж мы, Владичек, у партизаны идем…».
![Иван Мележ](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Король-предатель](/storage/book-covers/1d/1d8681aea2a21e5dc5bfa830e3fad393dc2c69af.jpg)
Дилогия про гномов — единственной расы, уцелевшей после фэнтези-апокалипсиса. Оставшись в полностью изолированном от внешнего мира городе, запрятанном глубоко в недрах гор, общество разделилось на три больших лагеря. Чернь, знать, король и его подчинённые — никто не ставит интересы других сословий ни в грош. В спёртом подземном воздухе отчётливо витает дух назревающей гражданской войны. Но главная опасность, уничтожившая всех людей, эльфов и орков, никуда не пропала. Грядёт конец всего сущего. Оставшееся в изоляции общество стремительно деградирует.
![Забудь меня, если сможешь](/storage/book-covers/cb/cb01afa3fcc39bd601520984b5fd06c586c66a81.jpg)
Когда кровожадные зомби заполонили улицы Лондона, ученые корпорации «Нью Сентори» начали поиски методов для спасения человечества. Они утверждали, что, пройдя процедуру оздоровления, люди смогут вновь обрести долгожданное спасение. Лишь немногие догадывались, что на самом деле стоит за разработками «Нью Сентори».В городе остались те,кто отказался примкнуть к идеям обезумевших ученых. Самым неуловимым оказался отряд «Торнадо». Ученые решили ответить аналогичными мерами, послав в тыл врага своего шпиона. До оздоровления ее звали Евой.
![Штамм «Ратоньера»](/storage/book-covers/35/35ff9cd2b714c5888c17d530a49b1ad07c6e9bea.jpg)
Уже почти пятьдесят лет, как вирус бесплодия поразил человечество. В мире остаются лишь стремительно стареющие взрослые, срок жизни утекает, как вода. Однако и здесь работают вечные истины: страшен не вирус, а человек; спасает не вакцина, а дружба и взаимовыручка; человек молод, пока способен любить; спасение приходит, когда ждешь его меньше всего.Метки: современность, открытый финал, насилие, нецензурная лексика, ангст, фантастика, постапокалиптика, антиутопия, смерть основных персонажей, смерть второстепенных персонажей.Визуализация: Кирилл (Валентин Зубков) — https://img01.rl0.ru/afisha/e772x520q65i/s1.afisha.ru/ms/3815ooJI_A2ZJmL5JHLv3f7sDaPeIxn3D5nO0yqsmgw.jpgМаксим в 47 лет (Радослав Брзобогаты) — http://m.kino-teatr.ru/acter/album/210571/515977.jpgЛиза (Чулпан Хаматова) — https://ss.metronews.ru/userfiles/materials/140/1401925/858x429.jpgАртем (Егор Баринов) — https://polit-gramota.ru/wp-content/uploads/2019/11/egor-barinov-unikalnye-fakty-4639c4d.jpgСемен (Михаил Ульянов) — https://w.today/wp-content/uploads/2019/06/343d0a2de6880fb9057e688a71e32480.jpgАнжела (Барбара Стрейзанд) — https://i.pinimg.com/736x/31/3b/a7/313ba79cef94855daa7482ac32d9b9c3.jpgИспанский террорист (Анатолий Смиранин) — https://cdn.smartfacts.ru/342549/conversions/anatoliy-smiranin_0-medium.jpgДед Митрич (Вячеслав Тихонов) http://donfilmstudios.ru/wp-content/uploads/2017/02/204-768x432.jpgЗаведующая дома культуры (Лариса Удовиченко) — https://avatars.mds.yandex.net/get-pdb/1683100/31c512a0-e057-4ed6-9903-cb48295424c2/s1200?webp=falseИван, ростовский активист (Леонид Марков) — https://s.mediasole.ru/cache/content/data/images/1490/149097.
![Праздник Святой Дженис](/storage/book-covers/bb/bb55510340ff811e7c83c30d604999d100dbc463.jpg)
Главный герой Вольфганг Ганс Мбикана, дипломат Юго-Восточной Африканской Торговой Компании, ожидая решения своего вопроса, путешествует по Северной Америке, пережившей Крушение и генетический шторм, сопровождая в концертном турне певицу, которая разыгрывает роль Дженис Джоплин.
![Обратный отсчёт](/storage/book-covers/7c/7cc1dbf339bcd45ebafba98c7f322717ae8f7d51.jpg)
Переработанный и окончательный вариант романа «Гагарин-шайтан». Действие охватывает 250 лет будущего России. Антиутопия. Можете считать роман постапокалиптическим :)
![Псы Господни (Domini Canes)](/storage/book-covers/4e/4e971286d505deaf33903aced622c16c446cf25b.jpg)
Это роман об Апокалипсисе, о науке, — роман о вере, роман о том, кто мы есть… и о том, что ждёт всех нас в темноте. И если Вам станет страшно, значит во вкрадчивой тишине пустых улиц Вы тоже услышали приближающееся: «…с-с-с-с-с…ш-ш-ш-ш-ш…..с-с-с-с-с…» — и Вы молча переглянетесь с авторами, понимающе щуря глаза — да, теперь Вы тоже обладаете знанием. Вот только спасёт ли оно нас?