Портрет дамы с жемчугами - [6]
– Как раненый?
– Только что скончался. Видимо, сильно повредило грудь, – ответил Синъитиро.
Наступило молчание. Шофера била дрожь.
– Прошу вас, – обратился полицейский к врачу. – Произведите осмотр тела.
Шофер дрожащей рукой включил свет в кабине.
– Это ваш приятель? – спросил полицейский Синъитиро, следя за тем, как врач производит осмотр.
– Нет, случайный попутчик. Правда, мы успели познакомиться и я знаю, как его зовут.
– Как? – спросил полицейский, открывая записную книжку.
– Аоки Дзюн. Он студент словесного факультета. Адреса я не спросил, но думаю, что погибший сын Аоки Дзюндзо, члена Верхней палаты. Они очень похожи. Не исключено, разумеется, что я ошибаюсь. Надо осмотреть его вещи, тогда все выяснится.
Полицейский слушал Синъитиро и кивал головой, потом сказал:
– От шофера мы вкратце узнали про обстоятельства дела, но не можем полностью полагаться на его слова, поэтому мне хотелось бы выслушать вас.
Синъитиро взглянул на шофера, который весь превратился в слух, словно ожидая приговора, и слова обвинения застряли у него в горле: ведь все равно не вернешь юношу к жизни. И Синъитиро сказал:
– Шофер, конечно, виноват. Но я должен вам сообщить, что юноша на ходу открыл дверцу машины. Не сделай он этого, возможно, не произошло бы несчастья.
– Ах, вот оно что…
Полицейский сделал запись в книжке и сказал:
– Если впоследствии родные учинят иск, вам, возможно, придется быть свидетелем на суде. В связи с этим я хотел бы взять у вас визитную карточку.
Синъитиро вручил полицейскому визитную карточку как раз в тот момент, когда врач вышел из машины, вытирая выпачканные в крови руки.
– Он потерял много крови, – сказал врач и обратился к Синъитиро: – Смерть быстро наступила?
– Да… Минут через тридцать.
– При подобной травме выжить невозможно, – заявил доктор, махнув рукой.
– Представляю, как вам это неприятно! – заметил полицейский, обращаясь к Синъитиро. – Хорошо еще, что мы счастливо отделались. Вы, кажется, ехали в Югавару? Наш сторож вас проводит. До Манадзуру придется идти пешком. А погибшим мы сами займемся.
Синъитиро облегченно вздохнул, но тут вспомнил про часы и подумал, что пока еще не время радоваться, прежде надо исполнить последнюю просьбу своего юного спутника.
Синъитиро подошел к машине и, отдавая последний долг умершему, молча склонился перед ним.
Затем попрощался со всеми, но, пройдя несколько шагов, спохватился, что забыл взять дневник юноши и выбросить в море, как тот просил, и вернулся.
– Я тут забыл одну вещь… – растерянно произнес Синъитиро.
– Что именно? – спросил полицейский, производивший осмотр машины.
– Записную книжку, – с опаской ответил Синъитиро.
– Эту? – спросил полицейский, отдавая тетрадь Синъитиро.
На обложке стояло имя юноши, но полицейский, видимо, не заметил этого в темноте и не обнаружил ни малейшего подозрения. Синъитиро успокоился и положил тетрадь в карман.
И в поезде, который шел от Манадзуру до Югавары, и в деревенском дилижансе от станции до гостиницы – словом, всю дорогу Синъитиро никак не мог привести в порядок свои мысли. Вдобавок от сильного ушиба болела голова.
В ушах все еще звучали стоны юноши, перед глазами стояли неотступным призраком его окровавленный рот, иссиня-бледное лицо. Радостное ожидание встречи с любимой женой бесследно исчезло, и всякий раз, как Синъитиро пытался вызвать в памяти ее образ, перед ним неизменно появлялось залитое кровью лицо юноши, а имя Сидзуко звучало как Рурико.
Дилижанс уже свернул с дороги, проходившей по рисовому полю, впереди замелькали едва заметные огоньки домов, расположенных у горячих источников, а Синъитиро все никак не мог успокоиться. Его расстроенный вид наверняка испугает жену. Нет, он и словом не обмолвится о печальном происшествии, чтобы не ранить ее нежного сердца.
Дилижанс проехал по мосту и остановился возле гостиницы. Навстречу Синъитиро вышли служанка Сидзуко и горничная гостиницы.
– Ваша жена, – сказала служанка, – давно ждет вас.
Тут Синъитиро увидел Сидзуко. Она ждала его на лестнице, ведущей на второй этаж, ибо сочла нескромным стоять внизу. Сидзуко кокетливо улыбнулась мужу и, едва сдерживая бурную радость, спустилась по лестнице.
– Почему так поздно? – с легким упреком спросила она.
– Прости, – ласково ответил Синъитиро.
Только они вошли в комнату, как Синъитиро вспомнил, что тетрадь юноши так и лежит у него в кармане пальто. Он не мог ее выбросить, потому что шел в Манадзуру с провожатым, и сейчас при мысли об этом помрачнел.
– Что с вами? Вам нездоровится? Надевайте скорее халат или теплое кимоно! – Говоря это, Сидзуко с веселым видом стала помогать Синъитиро раздеваться.
Она повесила его пиджак на ширму и вдруг вскрикнула.
– Что с тобой? – испуганно спросил Синъитиро.
– Это кровь? Кровь? – побледнев, воскликнула женщина и поднесла рукав пиджака к лампочке. Кровь, глубоко впитавшись, расплылась большим пятном.
– Неужели кровь попала на пиджак? – с дрожью в голосе произнес Синъитиро.
– Скажите же, что с вами случилось? – взволнованно спросила Сидзуко.
![И была любовь, и была ненависть](/storage/book-covers/7e/7efcacc0da321d4d0645a75991c0c7f1cd980be4.jpg)
То, что господин погиб от руки собственного слуги, делало его недостойным звания самурая.Нарушение закона правильного отношения господина — слуги страшнее смерти одного человека и даже гибели целого рода.Поведение героев обусловлено не столько логикой социальных установок, сколько логикой тех правил, которые вошли в сознание людей и стали нормой поведения. Только зная все это, можно по достоинству оценить победу в героях человеческого начала.
![Любовь Тодзюро](/storage/book-covers/17/17367954c9d4a7b754301217c4354e56f11ce3e2.jpg)
В сборник входят впервые издаваемые в русском переводе произведения японских драматургов, созданные в период с 1890-х до середины 1930-х гг. Эти пьесы относятся к так называемому театру сингэки – театру новой драмы, возникшему в Японии под влиянием европейской драматургии.
![Отец вернулся](/storage/book-covers/55/551c84df7b4f7b288113cb0a5ce6b57bcb003563.jpg)
В сборник входят впервые издаваемые в русском переводе произведения японских драматургов, созданные в период с 1890-х до середины 1930-х гг. Эти пьесы относятся к так называемому театру сингэки – театру новой драмы, возникшему в Японии под влиянием европейской драматургии.Пьеса «Отец вернулся» пользовалась огромным успехом и до сих пор время от времени появляется на японской сцене. Драма написана полностью в реалистическом духе, больше того – жизненная ситуация, в ней показанная, и поныне не утратила актуальности.
![Человек, который заботился обо всех](/storage/book-covers/17/17c59991f14df6c9797b4763eb81f1799be0346d.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Верность памяти](/storage/book-covers/5b/5b52581bf38bb631a05229b1d79bb7ec13e7b943.jpg)
Автор повестей, участница Словацкого национального восстания, ярко и проникновенно рассказывает о драматических событиях антифашистской борьбы чехословацкого народа, о верности ветеранов и молодого поколения ЧССР заветам павших героев.Книга рассчитана на массового читателя.
![Рассеянный человек](/storage/book-covers/c8/c80b9d659fef061d984a0a2d94fa775fd5244692.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Рассвет над волнами (сборник)](/storage/book-covers/ac/ac4fa26bec037d8368c1f9e61be94871e749b405.jpg)
В сборник включены романы И. Арамэ «Якорная улица» и М. Рэшикэ «SOS в Заливе бурь».«Якорная улица» — увлекательный роман с интригующим сюжетом о военных моряках. В центре повествования жизнь и боевая учеба экипажа противолодочного корабля.Роман «SOS в Заливе бурь» посвящается дальнему переходу румынского учебного корабля, во время которого морякам приходилось бороться с разбушевавшейся морской стихией.Книга рассчитана на широкий круг читателей.
![Листки памяти](/storage/book-covers/28/286c9231d53fa6d0a19e604d35d011310c8314e8.jpg)
«По следам сна» – нечто, даже в сложном, многообразном творчестве Германа Гессе, стоящее несколько особняком. Философская ли это проза – или просто философия, облеченная в художественную форму? Собрание ли странноватых притч – или автобиография, немыслимо причудливо выстроенная?Решайте это сами – как, впрочем, и то, к каким литературным «видам и подвидам» отнести реально произведения, условно называемые «поздней прозой Германа Гессе»…
![Напутствие животным, стремящимся к почестям](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Очерки Бальзака сопутствуют всем главным его произведениям. Они создаются параллельно романам, повестям и рассказам, составившим «Человеческую комедию».В очерках Бальзак продолжает предъявлять высокие требования к человеку и обществу, критикуя людей буржуазного общества — аристократов, буржуа, министров правительства, рантье и т.д.