Помилованные бедой - [8]
— Ты никогда не будешь хозяйкой в доме. Ты слишком врач, одержимая, упрямая! Я сочувствую твоим коллегам, они несчастнее меня, потому что ты подавляешь их своим авторитетом, давишь инициативу, не слушаешь возражений, даже разумных. Считаешь, что только ты хирург, специалист, остальные лишь ординаторы при тебе. Ты никому не доверяешь самостоятельных операций и губишь всех врачей именно этим. Ведь случись что-либо с тобой, они тебя заменить должны у операционного стола. И не ординирующим, а основным хирургом. Так будет. Но скольких ты передержала в учениках? За такое не благодарят!
— Скольких бы они запороли? Я людям жизни спасла! И ты еще меня упрекаешь?
— Доверять им надо было, тогда не случилось бы меж нами сегодняшнего.
— Сколько б умерло, ты знаешь? — разозлилась Ксения.
— И у тебя бывали такие случаи. Разве нет? А сегодня сдохла наша семья! И ее оживить никто не сумеет. Хотя оба живы! Но в радость ли нам она будет, эта жизнь? Только иного пути уже не вижу! Прощай, Ксюшка! — Рванул на себя дверь и исчез в лифте.
Ксения видела, как муж заскочил в первый автобус. Он не оглянулся, не помахал ей, как обычно, рукой. Устав от нее — не сумел простить, не захотел терпеть дольше. Оставил ключи от квартиры и дачи — значит, решил для себя все.
Ксения сама сварила себе кофе. По привычке поставила две чашки. Задумалась, как теперь жить станет. Конечно, муж не подаст на развод, пока не найдет себе женщину. А уж какие слухи поползут о ней среди врачей, когда узнают о разводе… Уж чего не наплетут.
«А лучше сама скажу на пятиминутке. Чтоб домыслов избежать», — решила она. Вскоре по ее просьбе к дому подъехала «неотложка» и, забрав главврача, помчалась к больнице.
В кабинете было душно. Медики обсудили состояние каждого больного. Ждали ее заключения. Та оглядела всех. И сказала тихо:
— Знаете, коллеги, у меня неприятность. Муж ушел. Бросил. Слишком много времени и сил я отдавала работе. Личную сторону жизни упустила. Советую всем никогда не забывать о семьях…
Кардиологи переглянулись, не поверили в услышанное. Ксения, светило медицины, и вдруг заговорила о личном, впервые за столько лет! Она никогда не признавала на работе бытовых тем. Пресекала даже в ординаторской рассказы о мужьях и детях. Всех, кто пытался ей что-то нашептать на ухо, гнала прочь из кабинета. Ни одной сплетни не слушала. Ни единой подруги не завела. Со сплетнями разделалась раз и навсегда. Случилось так, что ординирующая врач нашептала Ксении на другую врачиху. Ксения вызвала ту в кабинет и велела сплетнице:
— А теперь повторите при ней все, что мне говорили. Что молчите? Не можете? Так вот что я скажу: вон из кабинета! И впредь со сплетнями и слухами порог не переступать! Понятно?!
Женщина ушла, не видя ничего перед собой. Она слишком тяжело переживала случившееся, и ночью у нее случился инфаркт. Ее еле вылечили. Целый месяц пролежала она в своем отделении. И лишь Ксения ни разу не навестила ее.
Может, помня тот случай, никто из врачей ей не посочувствовал, узнав о личной трагедии женщины, оставленной мужем. Иные врачи, покидая кабинет, не скрывали злорадной ухмылки. Мол, не только нам, а и тебе теперь достанется на каленые орехи…
Сама Ксения, казалось, вовсе не переживала. Она осталась прежней. Ни единой тучки в глазах. Та же собранность и сосредоточенность на операциях. Тот же диван в кабинете заменял свою постель. Вот только кофе чаще пить стала и еще покуривала понемногу — помогало сдержаться, не разреветься при всех. Ведь смеяться станут в открытую над брошенкой. Она все ждала, что муж вернется, позвонит, позовет домой, но он не объявлялся.
Шли месяцы. Ксения много раз хотела сама позвонить ему, ведь помнила номер телефона свекрови, А муж, куда ж ему деться, конечно, все там живет — один. Но гордость перевешивала. И опускалась рука, потянувшаяся к трубке: «Не буду навязываться. Слишком много чести. Пусть остается все как есть». Валилась головой на подушку.
А днями и вспомнить о нем было недосуг. Самой бы выстоять, удержаться на ногах. Операции часто затягивались до глубокой ночи. Едва вернется в кабинет, коснется головой подушки — и уже спит. А во сне продолжает оперировать. Но почему-то именно эти ночные операции заканчивались плохо.
Ксения подскакивала в ужасе. Свое сердце разрывалось от страха.
— Только бы не это! — дрожала, вспомнив сон.
— Гулять вам надо. Перед сном полезно свежим воздухом дышать. Походите по городу бездумно. Нельзя же жить на сплошной отдаче. Такая гонка загоняет людей. Вспомните о себе, — сказала ей как-то ординатор и напомнила: — Три года не выходя из больницы. Вы хоть квартиру навестите, пока она вас не забыла. Там уборщица порядок поддерживает. Мы ее попросили, не обижайтесь на самовольство, но жилье уважать надо!
И Ксения пришла домой. «Вот ключи, оставленные мужем. Он так и не взял их. Не нужны, не воспользуется. Навсегда ушел, безвозвратно. А жаль… Может, в парк сходить? Ведь в двух шагах. Хоть подышу, посмотрю на людей. Какие они за стенами нашей больницы?»
Она уже было собралась, но желание остаться дома, вволю поспать, покурить на кухне, ни от кого не таясь, пересилило. Она села за стол, закурила. И вспомнила недавнюю историю о санитарке из реанимации, злой на язык бабе, рубившей правду-матку напрямую, в глаза, кто б перед ней ни стоял. Она и Ксении вылепила, когда та зашла глянуть на прооперированного:
![Фартовые](/storage/book-covers/20/20f9cdf7feee7c6f3a2be7f3952f012ed2c72330.jpg)
Это — страшный мир. Мир за колючей проволокой. Здесь происходит много такого, что трудно себе представить, — и много такого, что невозможно увидеть даже в кошмарном сне. Но — даже в мире за колючей проволокой, живущем по незыблемому блатному «закону», существуют свои представления о чести, благородстве и мужестве. Пусть — странные для нас. Пусть — непонятные нам. Но там — в зоне — по-другому просто не выжить…
![Колымский призрак](/storage/book-covers/d4/d4e4d1b674fc5072100d1b86ed779d4c72db42f8.jpg)
Колыма НЕ ЛЮБИТ «случайных» зэков, угодивших за колючую проволоку по глупой ошибке. А еще больше в аду лагерей не любят тех, кто отказывается склониться перед всемогущей силой блатного «закона»…Но глупый наивный молодой парень, родившийся на далеком Кавказе, НЕ НАМЕРЕН «шестерить» даже перед легендарными «королями зоны» — «ворами в законе», о «подвигах» которых слагают легенды.Теперь он либо погибнет — либо САМ станет легендой…
![Тонкий лед](/storage/book-covers/0c/0ccb2a1ee9d367dbcc3e2a2f91f172b5274f76a3.jpg)
В новом романе, предложенном читателям, рассказано о двух сахалинских зонах: женской, с общим режимом содержания, и мужской, с особым режимом. Как и за что отбывают в них наказания осужденные, их взаимоотношения между собой, охраной, администрацией зоны показаны без прикрас.Судьбы заключенных, попавших на зону за преступления, и тех, кто оказался в неволе по необоснованному обвинению, раскрыты полностью.Кто поможет? Найдутся ли те, кому не безразлична судьба ближнего? Они еще есть! И пока люди не разучились сострадать и помогать, живы на земле надежда и радость....Но не каждому стоит помогать, несмотря на молодость и кровное родство.
![Подкидыш](/storage/book-covers/83/83a6f25076ccdcf320eb0103c836d2b82ff74316.jpg)
Кто он, странный человек, замерзавший на заснеженной дороге и "из жалости" подобранный простой деревенской бабой?Кто он, "крутой мужик", похоже, успевший пройти все мыслимые и немыслимые круги лагерного ада - и стать "своим" в мире за колючей проволокой?Возможно, бандит, наконец-то решивший "завязать" с криминальным прошлым? Скорее всего - так. Но... с чего это взял старый, опытный вор, что блатные "братки" просто возьмут и отпустят на "мирное житье" бывшего дружка и подельника?..
![Изгои](/storage/book-covers/e7/e7ab4016260d8108c849dbabe6b2f82976ee5b99.jpg)
…Бомжи. Отвратительные бродяги, пьяницы и ничтожества?Или — просто отчаянно несчастные люди, изгнанные из дома и семьи, вынужденные скитаться по свалкам и помойкам, нигде и ни в ком не находящие ни жалости, ни сострадания?На Руси не зря говорят — от тюрьмы да сумы не зарекайся.Кто из нас — благополучных, состоятельных — может быть уверен, что его минет чаша сия?Запомните — когда-то уверены были и они…
![Закон - тайга](/storage/book-covers/c3/c3f4ed9462dfdd35e8d9ac95e6724bea6949e859.jpg)
"Тайга — закон, медведь — хозяин!"Таков закон Сибири.Таков закон "заключенных параллелей" сибирских лагерей. Закон, согласно которому живут в затерянных среди сибирской тайги поселках и бывшие зеки — ссыльные поселенцы…В таких поселках случается многое.Но на этот раз случилось — убийство.Убийство человека, никогда и никому не сделавшего зла. Странное, нелепое, дикое убийство. Убийство, которое расследуют двое — местный защитник закона и местный криминальный авторитет.Кто из них выйдет на след преступников первым?..
![Омерта десантника](/storage/book-covers/f4/f4a403109fa6fabb98ea054fbd64b7e1d05c61b0.jpg)
А говорят, что кровную месть практикуют только горцы. Роберт Сафронов, офицер спецназа ВДВ, опровергает это заблуждение. От его холодной целеустремленности и неугасаемого желания расквитаться за погибшего друга леденеет кровь в жилах. Умом понимаем, что так нельзя, что это жестоко, дико, страшно, но сердцем мы с ним. Ибо он вершит суд своей совести. Негодяям, которые ради сверхприбылей торгуют наркотой и подставляют мальчишек под вражеские пули, нет места на земле. Это убеждение выстрадано десантником, и с годами оно только крепнет, цементируя его волю в смертельной схватке с криминальной нечистью…
![Ровно в полночь](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Льюис Кейн когда-то воевал во французском Сопротивлении, а в мирное время стал консультантом дома моделей. Но жизнь, полная опасностей, по-прежнему влечет его. Вот почему, а не только в надежде заработать 12 тысяч франков, он соглашается доставить из Бретани в Лихтенштейн дельца с сомнительной репутацией по имени Мэгенхерд. За ним охотится полиция и конкуренты. Чтобы довести до конца операцию, герою понадобится вся его смелость и изворотливость.
![Танец гюрзы+Несвятое семейство](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Убийца всегда на ход впереди. Владимир Свиридов, в прошлом «государственный киллер», отлично это знает. Знает и то, что человек, задумавший истребить семью бизнесмена Знаменского, так просто инициативы не упустит. Значит, необходимо что-то придумать, чтобы опередить убийцу и взять его с поличным. Для этого надо очень сильно рисковать. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского...
![Спасительный удар](/storage/book-covers/38/384ae4124077d597d6169aa0f656443272fef57f.jpg)
В собственном кабинете от взрыва бомбы погибает директор ресторана Эдуард Пожаров. Его заместителю Ашоту Мачколяну открывается радужная перспектива занять освободившуюся вакансию. Казалось бы, бери бразды правления и властвуй, но Ашоту становится так плохо, так страшно, как еще не было никогда. Бандиты, крышующие ресторан, требуют от него денег, которые задолжал им прежний директор; сотрудники ФСБ угрожают Ашоту уголовным делом, ситуация – хоть вешайся. Трудно сказать, чем бы все это закончилось, если бы не верные друзья – безотказная команда спасателей МЧС.
![Штормовое предупреждение](/storage/book-covers/c3/c391d2afa74dcbf6c246403b8becf752516ad1d5.jpg)
Тьма накрыла город Бельск, вода затопила его улицы, свистит ураган, горит лакокрасочный завод... Словом, лучшего времени для грабежей не придумаешь. Рецидивист Черный со своими отморозками вышел на дело. Никто в силах оказать бандитам достойное сопротивление. Кроме, пожалуй, спасателя из МЧС и десятилетнего паренька-детдомовца. Эти двое буквально достали Черного и поубавили людей из его банды. Больше, чем набить карманы, Черный жаждет разделаться с ними. И случай дает ему такую возможность: крутая парочка спряталась в богатом доме, теперь можно прихлопнуть обоих и заодно неплохо поживиться.
![Великолепная пятерка](/storage/book-covers/eb/ebe4699f56918c9bca490dfb4bc7e52af171e745.jpg)
Фирма веников не вяжет — это Борис Романов понял, когда ему прокрутили видеофильм, где была снята казнь 'крота', выдавшего служебные секреты. Надо срочно рвать когти, потому что следующим может оказаться сам Борис. Все, кажется, предусмотрено, и все же нелепая случайность, которую предусмотреть нельзя, ломает все его планы... Кольцо охотников за 'кротом' неумолимо сужается. Но на охотников тоже можно охотиться...
![Макарыч](/storage/book-covers/17/17a4805deb654f50b850eb06c26571ac730cbfe4.jpg)
…Сахалинские лагеря.Здесь конвой бьет за мельчайшую провинность. Здесь стреляют поверх голов зэков — так, для забавы.Здесь заключенные просят у Бога смерти, как избавления, — или УЧАТСЯ ВЫЖИВАТЬ!Но выживший в аду — выживет где угодно. И каторга жизни в таежном поселке «ссыльнопоселенцев» — истинный РАЙ для того, кто за колючей проволокой зоны уже научился не бояться ВООБЩЕ НИЧЕГО!..
![Когда закон бессилен](/storage/book-covers/2f/2f18e6fc6af45a62a3c188a7c2d035bcfe386dcc.jpg)
Новый роман Б.Бабкина «Когда закон бессилен» с беспощадной точностью раскрывает подлую сущность мафиози, совершающих преступления чужими руками и поэтому остающихся безнаказанными. Им и коррумпированным представителям власти противостоят честные люди, которые ведут жестокую борьбу с преступниками. Роман отличают напряженный сюжет и стремительное действие, читается с неослабевающим интересом.
![Стукачи](/storage/book-covers/e0/e0116bf8d39fa3d00ec0f4a057ce0c202d2a440c.jpg)
Их называли - стукачами. А еще - "сексотами", "суками", "наседками"...Их убивали в "зонах"...С ними сводили счеты на воле...Их клеймили, пытали, калечили...Таков старинный блатной "закон", согласно которому стукач жить не должен!А они - были, есть и, похоже, останутся навсегда.Почему?Об этом, наверное, могут рассказать лишь они сами!
![Ликвидатор](/storage/book-covers/0b/0b57c1bc20d8b103ac7779ade192e013d656c49f.jpg)
Профессиональный киллер влюблен. Чем привлечь внимание избалованной красавицы? Получив заказ на ликвидацию банкира, он решает «бросить к ее ногам» крупную сумму денег. Красавица спокойно принимает щедрый дар влюбленного, но... замуж выходит за другого!