Полтора килограмма - [22]

Шон довольно оскалился, обнажив два ряда крупных желтых зубов, и по-хозяйски небрежно обнял

невесту своей огромной, покрытой рыжими кудрями волос ручищей. Та слегка пошатнулась от

неожиданности, но удержалась на ногах, страх на секунду мелькнул в ее прекрасных глазах. Джим

почтительно поклонился невесте. Я, искренне сочувствуя девушке, тоже выразил свое уважение

молодоженам:

– Шон, прими мои поздравления! Твоя жена редкой красоты цветок! Как вас зовут, милое создание?

– Спасибо, мистер Харт! Лейла не говорит по-английски, – и, небрежно прищурив левый глаз, тоном

бывалого бизнесмена, добавил: – Мы с ее отцом организовали небольшой бизнес в Арабских Эмиратах, —

легкое заикание он искусно скрывал за небольшими паузами в разговоре.

Мне было неприятно лицезреть этого самодовольного громилу, купившего себе чистую невинную

девочку, и я показал сыну жестом, что хочу выйти на воздух. Пробираясь сквозь толпу, я заметил Кевина

22

Абеля. Попытка незаметно миновать его закончилась неудачей. Кевин, извинившись перед двумя дамами

бальзаковского возраста, стал пробираться вслед за мной к выходу.

– Дэн! – услышал я дружелюбный крик за спиной, вынуждающий остановиться и оглянуться. —

Давно не виделись!

– Привет, Кевин, – я попытался изобразить ответную радость.

Лет тридцать назад один знакомый пригласил меня на экзотическую рыбалку на акул в Карибском

море у берегов Доминиканы. Это была компания любителей острых ощущений. Именно там я и сдружился с

Кевином. У нас обнаружилось с ним много общего: мы любили один сорт сигар и виски, имели лабрадоров

и, даже знакомясь с компанией девушек, обязательно западали на одну и ту же. Вот только та девушка, как

правило, отдавала предпочтение Абелю. Не удивительно, ведь он был весельчак и балагур с масляным

взглядом и пошлой улыбкой, обнажающей безупречные зубы. Холеный, с живыми дерзкими глазами и

излишне энергичными движениями, Кевин в те годы был взбалмошный, властный и утонченный.

Моя вторая жена была лучшей подругой супруги Кевина. После нашего развода она продолжала часто

бывать в их доме, что отбило всякое желание навещать старого приятеля, и наша дружба как-то незаметно

сошла на нет.

Годы сделали некогда поджарого Кевина похожим на паука с большим животом и тоненькими

ножками. Нездоровый румянец на отвисших щеках выдавал проблемы с сердцем. Я успел отметить, что под

гнетом лишнего веса его вертлявая походка ничуть не изменилась.

– Позволь поздравить! Такое открытие мир давно ждал! Это же просто прорыв в области медицины!

Нобелевская премия обеспечена! – восклицал он, не давая мне вставить слова.

Абель был младше всего на пару лет, поэтому радость его была в высшей мере искренней. Когда

возгласы закончились, я сухо, но вежливо ответил:

– Не спеши с поздравлениями, на человеке такие операции еще ни разу не проводились.

Он заговорщицки подмигнул и, понизив голос, слегка наклонился к моему уху:

– Только не говори, что ты ложишься под нож, не узнав толком, как это работает! Наверняка, не один

бомж уже испытал это на своей шкуре?

– Кевин, я не провожу опыты на людях, – стиснув зубы, выдавил я, едва сдерживаясь, чтобы не

ответить грубо.

– Да ладно, не злись. Кстати, звонил тебе раз десять, почему ты не отвечаешь старым друзьям, а?

Забыл, как мы весело проводили время? – он обнял меня, изо всех сил пытаясь расположить к себе. —

Помнишь, как я помогал тебе обхаживать Элизабет?! Старина, а пойдем выпьем чего-нибудь!

– К сожалению, не пью, врачи запретили, – вежливо отказался я, убирая его руку со своего плеча.

– Уже готовишься к операции? – оживился Кевин, его и без того огромные навыкат глаза стали еще

больше, они возбужденно бегали, фокусируясь то на моем левом глазу, то на правом. – Когда? Дэн, ты

можешь быть уверен, я умею держать язык за зубами.

Я чувствовал, что теряю терпение:

– Пока ищем подходящего донора. Слушай, давай заеду к тебе на неделе, посидим, вспомним

былое, – пошел на хитрость я, готовый на все, лишь бы прекратить это навязчивое общение. – Мне надо

срочно найти Джима, – я изобразил обеспокоенность на лице и направился в зал.

– Завтра позвоню! – поспешно крикнул мне вслед Кевин.

– Ага, звони, – тихо огрызнулся я, злорадно улыбаясь сам себе. Уже два дня я отвечал на звонки

лишь узкого круга людей.

Вырвавшись из цепких рук бывшего друга, я направился к Джиму, который возле окна оживленно

беседовал с Ричардом Броуди, самым скандально известным миллиардером нашего города. Бежевый

костюм переливался дорогой тканью на его статной фигуре. Светская хроника пестрила новостями о его

новых пассиях, яхтах, дорогих антикварных вещах, скупаемых на ведущих аукционах мира, самой большой

коллекции авто в Бостоне и прочих атрибутах роскошной жизни. Он был красив, достаточно молод и не в

меру амбициозен. «Странно, не знал, что Джим с ним знаком», – промелькнуло у меня в голове. Лично я не

имел чести быть ему представленным. Броуди отличался просто мистическим нюхом на деньги, поэтому

всегда появлялся в нужном месте и в нужное время. Он был богаче меня раза в четыре, имея бизнес

различного уровня практически во всех сферах. Еще Броуди славился на весь город тем, что устраивал в