Пограничными тропами - [7]
«Теперь за дело!» — мысленно отдал команду Сапегин. Слегка толкнув рукой Дюкало, с трудом удерживая Кубика, старшина двинулся прямо, чтобы закрыть нарушителям выход к границе. Иван Дюкало скрылся в противоположной стороне. Получились своеобразные клещи, в центре которых должны были оказаться враги.
Вот и линия кустов, вдоль которой они двигались. Сапегин посмотрел по склону вверх, и в мглистом просвете долины на фоне серого, почти черного неба снова увидел нарушителей.
Очевидно, Дюкало уже отрезал им путь в тыл. Можно спускать собаку.
Короткая команда: «Кубик, вперед!», и гибкое тело овчарки, словно выброшенное сильной пружиной, метнулось в сторону врагов. Еще один, последний прыжок, в котором собрана вся ярость, вся сила зверя.
От неожиданно обрушившейся на спину тяжести, ближайший к Сапегину нарушитель громко охнул и чуть не упал. Второй, оглянувшись и мгновенно оценив обстановку, бросился бежать.
Между тем тот, в кого вцепился Кубик, тоже пришел в себя. Поняв, что на его спине собака, он попытался
сбросить ее. Однако Кубик, вцепившись в нарушителя повыше лопаток, держал его прочно.
Убедившись, что стащить собаку невозможно, нарушитель забросил обе руки за шею. Его пальцы скользнули по мягкой, слегка влажной шерсти и, наконец, подобрались к горлу собаки. Но как раз тогда, когда нарушитель уже стискивал горло овчарки, раздался властный приказ:
— Руки вверх!
Судорожно разжав пальцы, нарушитель поднял руки и; не поворачивая головы, покосился в сторону Алексея. Его игра была кончена.
В это время не менее стремительно развертывались события и на другом участке границы. При свете молнии Дюкало видел, как, петляя по узкому коридору кустарников, один из нарушителей направился вперед. Расстояние сокращалось быстро. Тяжело топая по раскисшей от дождя почве, увязая в ней, нарушитель, видимо, делал отчаянные усилия, чтобы бежать как можно быстрее.
«Это хорошо, — отметил про себя Дюкало. — На сырой земличке сразу выдохнешься».
Он отступил на шаг в сторону, за высокий куст. Теперь заметить пограничника было невозможно даже находясь рядом. Главное, чего опасался Дюкало, чтобы нарушитель не свернул в сторону. Тогда предстояла погоня. Поэтому-то он и замаскировался, боясь обнаружить себя преждевременно и спугнуть врага.
До Дюкало доносилась и возня, начатая Кубиком, и его свирепое, грудное рычание. Но главное сейчас — бегущий.
Уже совсем близко, рядом послышались шаги. Казалось, протяни руку — и коснешься того, непрошенного.
Нарушитель уже миновал куст, за которым притаился пограничник, как вдруг, почти одновременно с командой, которую отдал Сапегин, скомандовал и Дюкало:
— Руки вверх!
Нарушитель резко выпрямился и сразу обмяк.
— Не поворачиваться! Стоять так! — продолжал Дюкало, крепко сжимая в руках автомат.
Подошел Сапегин с другим задержанным. По его приказу Дюкало обыскал нарушителей, осмотрел местность.
Вызванные по телефону тревожные доставили нарушителей на заставу, а оттуда в отряд. Старшина и младший сержант остались на границе выполнять поставленную начальником заставы задачу.
Остаток ночи прошел незаметно, хотя дождь, то усиливаясь, то ослабевая, шел еще часа полтора. После поимки врагов мрачное настроение Сапегина развеялось. А Дюкало ликовал. За одни сутки получить благодарность и задержать нарушителя — что и говорить, такое везение бывает далеко не часто.
Уже в девятом часу возвращался наряд на заставу. Ветер, усилившийся с наступлением рассвета, разогнал тучи, и солнце светило ярко.
Подошли к колхозному саду. На отдельных деревьях все еще висели, будто налитые янтарным соком, желтые с краснинкой поздние яблоки. Поодаль, в поле бежала полуторка, дальше виднелся трактор: продолжался сев озимых. И никто, конечно, не догадывался о том, что произошло сегодня ночью совсем недалеко от этого небольшого села. Жизнь шла своим чередом.
— Товарищ старшина, а вы учительницу видели? — спросил вдруг Дюкало.
— Когда? — отозвался Сапегин.
— Сейчас, сию минутку.
Сапегин оглянулся. Из-за ствола яблони виднелась знакомая зеленая кофточка. Рая!
Сапегин ускорил шаги.
— Выходи, обнаружили!
— От вас, конечно, не спрячешься, — покидая укрытие, заулыбалась девушка.
— Постой, постой! — словно вспомнив что-то, прервал ее Алексей. — А почему ты здесь?
Раиса разрумянилась, потупила глаза:
— Тебя ждала, — призналась она.
— Тогда подожди. Сейчас доложим…
— Случилось что-нибудь? — забеспокоилась Раиса.
— Да нет… — Сапегин замялся. — Нет, — повторил он. — Ничего не случилось. Порядок такой.
Поверяющий или учитель?
У пограничников много друзей и помощников. В колхозе — любой член артели, в железнодорожной будке — обходчик, в лесной сторожке — лесник. Каждый знает пограничников в лицо, нередко по имени, и при случае считает своим почетным долгом оказать им всяческое содействие.
А случаи такие бывают. Вот, например, что произошло с колхозным бригадиром Василием Георгиевичем Илиц. Идет он однажды вечером по селу и вдруг видит впереди знакомую фигуру. Дай, думает, окликну. Вдвоем веселее будет идти. Приложил ко рту рупором ладони и громко назвал имя.
Человек, идущий впереди, даже не обернулся и, как показалось бригадиру, ускорил шаг.
![В «игру» вступает дублер](/storage/book-covers/c1/c107d106539d2ed7a9f0c95ee7c3fcec463c04ee.jpg)
Кто ты, Зигфрид? Долгое время этого не знал почти никто, потому что у него было ещё одно имя. Но радистке Анне, которая шлёт от него в центр телеграммы, неважно, как его зовут: с ним её объединяет общее дело и любовь. При поддержке патриотов Зигфрид ведёт смелую и опасную «игру» с абвером и гестапо, добывая важные сведения для штаба разведгруппы госбезопасности, действующей на оккупированной территории Северного Кавказа и в прифронтовой полосе.Повесть написана на основе воспоминаний Г. Артёмова (псевдоним), принимавшего участие в деятельности этой группы.
![Другая любовь](/storage/book-covers/6f/6f416a98104ebee08781a16e9c37145d51ba4e45.jpg)
«Другая любовь» – очередная книга прозы Михаила Ливертовского, бывшего лейтенанта, в памяти которого сохранилось много событий, эпизодов Великой Отечественной Войны 1941–1945 гг., и по сей день привлекающих внимание многих читателей. Будучи участником описываемых событий, автор старается воспроизвести их максимально правдиво. На этот раз вниманию читателя предлагаются рассказы «Про другую любовь» – о случайной любви в вагоне поезда, о любви «трехлетней заочной» и «международной!»…
![Дневник Жеребцовой Полины. Часть 1, отрывок. Чечня, 1995 г. Мне жалко солдата](/storage/book-covers/b8/b8c102d7a24f6b1c1ed0f92d49aeaf9811e7ee0f.jpg)
9 — летняя русская девочка жила в Грозном. Началась война. Дневники Полины Жеребцовой — потрясающий человеческий документ, переведенный на многие европейские языки. В настоящее время готовится к печати книга, в которой будут собраны и ранние, и поздние дневники Полины.
![Страницы из летной книжки](/storage/book-covers/7e/7eb075b66b9d8526e7106693fbe2c3dbc7f9143b.jpg)
В годы Великой Отечественной войны Ольга Тимофеевна Голубева-Терес была вначале мастером по электрооборудованию, а затем — штурманом на самолете По-2 в прославленном 46-м гвардейским орденов Красного Знамени и Суворова III степени Таманском ночных бомбардировщиков женском авиаполку. В своей книге она рассказывает о подвигах однополчан.
![В якутской тайге](/storage/book-covers/55/55a47d988c5897865c9efc46bb1a779666dc2f18.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![В тени Катыни](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Автор этих воспоминаний был одним из польских офицеров, интернированных в советских лагерях Катынского леса.Он описывает события, приведшие его в конце концов к Катынскому лесу, свою жизнь в советских лагерях и тюрьмах, где советские власти нашли возможным изменить его статус военнопленного на статус политического заключенного и даже предъявить ему обвинительное заключение и приговор.