– Может, познакомимся? – корректно предложил, рассчитывая на ответную вежливость.
Но девица в ответ только фыркнула.
– Чего нам знакомиться? Ты Родион, я Дана, это всем известно. И некогда мне с тобой лясы-балясы точить-разводить, у меня дел полно. Кстати, завтрак ты проспал, но можешь попросить чего-нибудь у бабушки. Опоздавшим она еду не дает, но над тобой, может быть, и смилостивится. Ты все-таки какой-никакой, а постоялец. Обед в два часа. Если, конечно, не забудешь.
Перекинув косу на спину, она отправилась куда-то за дом, даже не взглянув на опешившего гостя.
Пожав плечами, Родион пошел по станице, вяло размышляя, такая она со всеми или только с ним? Вспомнив, что это один из обычных девчачьих завлекаловок: делать вид, что внимания на парня не обращаешь, приободрился. И вдруг понял, что впервые в жизни готов позвонить Дане сам, и даже начать ухаживать.
Но вот как нужно ухаживать за казачками, особенно за теми, которые играют в неприступность, он не знал. И спросить было не у кого. Не станешь же выпытывать у Константина Петровича или Елены Гавриловны, как нужно ухаживать за их внучкой? Они его просто не поймут.
Походил по станице, поговорил с людьми, выяснил, что разводят скотины они ровно столько, сколько могут продать. Но, если найдется покупатель, то могут раз в десять больше. Но года через три-четыре. Это Родиона не устраивало. Ему нужно было побыстрее.
Около двух часов пополудни повернул назад в дом Константина Петровича, и почувствовал странные перебои сердца. Что это с ним? Догадавшись, что это от предвкушения встречи с Даной, поразился. Неужели такое может быть?
Сев за стол на веранде, понял: может. И еще как! Дана была еще красивее, чем утром. На ее щеках горел яркий румянец, видимо, от интенсивной работы. Елена Гавриловна тоже заметила это и заботливо попросила:
– Дануся, не работай в наклон в такую жару. Вон как раскраснелась!
– Я и не работала, бабуся! Честно говоря, меня Васянька рассмешил.
Константин Петрович поднял голову.
– А что, интересно, Васька на нашем огороде в разгар рабочего дня делал?
Родион сразу подобрался. Кто такой Васька? Конкурент? И почему он не подумал, что за такой красоткой наверняка полстаницы волочится?
Дана небрежно махнула рукой.
– У него трактор сломался, дед, не ворчи. Вот он по пути с мастерской к нам и заглянул.
Тут уж охнула Елена Гавриловна.
– По пути? Где мастерская, а где наш надел?
– Ага, это как до сельпо через Париж шастать, – Константин Петрович раздраженно пристукнул кулаком по столу. – Ух, скажу я про него Григорию, будет знать!
– Ябедничать нехорошо, дедушка! – степенно заметил Егор. – Ты мне сам это много раз говорил.
– Это не ябедничество, – попытался вывернуться прижатый к стенке дед, – а забота о коллективном имуществе! Васька же за работу деньги получает!
– Это ты правильно сказал, дедушка: за работу, а не за простой! – Дана взяла из высокой стеклянной вазы яблоко и впилась в него крепкими белыми зубами, отчего у Родиона по коже прокатилась чувственная дрожь. – А пока трактор в ремонте, за работу ему не платят!
– Не жуй за разговором! – бабушка была недовольна ее поведением. – Это и невежливо, да и подавиться можешь!
Мальчишки одновременно фыркнули, и тут же сделали вид, что это не они.
Видно было, что деду очень хочется наставить внучку на верную дорогу, но присутствие гостя здорово мешает. Он только крякнул и принялся за еду. В отличие от ужина поели быстро: было слишком жарко, чтоб разговаривать.
– Мы после обеда с часик отдыхаем, пережидаем жару. Хотя сегодня не особо печет. – Константин Петрович с удовольствием посмотрел на стоящую перед верандой яблоню, живописно склонившую ветви с ярко-красными наливными яблоками до самой земли. – И ты передохни. Не шатайся теперь по селу. Все равно никого не встретишь.
– Да как же! – Сашка поспешил развеять дедову уверенность. – Данькины ухажеры и в самое пекло под окнами толкутся.
Дед сердито посмотрел на внука, выдававшего семейные секреты.
– Так делают только дураки, запомни это! – и поднялся из-за стола, показывая пример все остальным.
Следуя местному укладу, Родион тоже решил передохнуть в своей комнате. Скинул брюки с рубашкой и улегся в прохладной постели, забросив руки за голову и невесть чему улыбаясь. Через приоткрытое окно было слышно все, что делается во дворе, и он насторожился, услышав чьи-то крадущиеся шаги по утоптанной земле. Потом раздался какой-то непонятный шорох, похоже было, кто-то заскочил в соседнее окно.
Родион обмер. Что делать? Воры это или просто гости? Вдруг к Дане таким образом ходят поклонники? Подошел к окну, выглянул, никого не видно. Быстро натянул шорты, вышел в коридор, раздумывая, как поступить. К комнате в конце коридора подошла Дана, демонстративно не глядевшая по сторонам.
– Подожди! – с этим воплем Родион кинулся за ней.
Она недовольно притормозила возле дверей.
– Чего тебе?
– Кто-то забрался в дом! А точнее, к тебе! – предупредил ее Родион, понизив голос и опасливая поглядывая на дверь в ее комнату.
Она скептически подняла брови.
– Это новый способ завязать разговор? Ищем вора вместе?
– Не думаю, что это вор, – логично заметил Родион. – Скорее пылкий поклонник.