Побег из Эдена - [11]
— Откуда информация?
— Отсюда, — инспектор приложил указательный палец к голове, — интуиция. Я понял это, как только посмотрел первую кассету.
— Интуиция, и все? — у меня еще была надежда, что Идзуми — добрый ангел, у которого есть информатор в лотек-пространстве.
— Ага, — кивнул инспектор и больше не произнес ни слова.
Я открыла крышку вирстбука, набрала код базы бюро и отправила запрос: «Все данные о возможном местонахождении Дэз Кемпински».
Конвертик мигнул и исчез в Сети.
— Здесь свободно?
Максим обернулся и увидел... Дэз. Не дожидаясь ответа, она села рядом с Громовым, сказав:
— Все другие места заняты.
Максим первый раз видел ее так близко. Лицо самое обыкновенное, только глаза немного странные. Это он давно заметил. Шкодные — вот правильное старинное слово из истории лингвистики. Сейчас его уже не употребляют, но Дэз оно подходит.
Митцу сердито насупился. Он не любил, когда в компанию кто-то влезал без спроса.
— Вы посылали заявки в Эден? — деловито спросила Дэз, открывая йогурт. — Скоро должны объявить результаты. Я бы хотела, чтобы меня выбрали, но раньше седьмого года это вряд ли случится. А что у вас за проекты?
Она принялась за суши, быстро-быстро отправляя их рот.
— У меня робот-швейцар, цель — научить открывать дверь своим, а чужих не пускать, — неохотно сообщил Митцу.
Он не хотел говорить с Дэз, но любил рассказывать о себе. Часами мог, если находились охотники слушать.
— А у меня робот-пылесос... — сказал Чарли, задумчиво водя пальцем по краю стакана.
Митцу болезненно поморщился. Ему музыка стекла нравилась гораздо меньше, чем Спарклу. Токахаши выдержал секунды три, потом решительно схватил Чарли за руку и положил ее на стол.
К удивлению Максима, Дэз не стала смеяться и вообще никак не отреагировала. Ну пылесос и пылесос, что в этом такого?
— А у тебя что? — спросила она Громова.
Тот даже не повернул головы, буркнув:
— Ничего особо интересного.
Митцу ответил вместо него:
— Там полный улет! Собака! Как живая! Бегает, прыгает, обходит препятствия, действует по обстоятельствам, подключается ко всем видам электроники, способна вести диалог, распознает настроение хозяина, знает и может правильно употреблять тысячу слов...
— Тысячу двести, — поправил его Громов.
Дэз заметно оживилась, повернувшись к нему:
— Интуитивная прога?
Максим был удивлен. Он-то думал, что никто, кроме него, ничем подобным не увлекается! Повернувшись к Дэз, он несколько секунд смотрел на нее, принимая решение, стоит говорить или нет. Потом быстро и сухо ответил:
— Генеральная программа, которая сама пишет скрипты для остальных программ, когда меняются внешние условия.
— Это как? — спросила Дэз, ничуть не смутившись от холодного отчужденного тона Громова.
— Ну... — тот опять внимательно посмотрел на Дэз, как бы взвешивая шансы, что она поймет объяснение. Решил, что поймет. — Например, если есть программа для хождения по прямой лестнице, то, увидев, скажем, винтовую, генеральная программа пишет новый скрипт и добавляет его к уже существующей проге по преодолению препятствий. Почти как мозг.
— Круто! — воскликнула Дэз. — Покажешь?!
Громов аж закашлялся. Первый раз за пять лет в Накатоми кто-то вот так запросто попросился к нему в гости.
Митцу и Чарли переглянулись.
Однако никаких причин для отказа в этой необычной просьбе Громов не нашел.
— Хорошо, — он пожал плечами, — только я живу в наемной конуре, до которой час пилить на скоростном поезде. Если тебе делать больше нечего — добро пожаловать.
Те, кто не мог позволить себе квартиру в городе, жили в кампусе Накатоми. Но все, кому было по карману снимать хоть какой-нибудь отдельный укромный уголок, пусть до него час езды, старались жить отдельно.
Дело в том, что на кампус распространялись все школьные правила. Там тоже надо было ходить в форме, есть, ложиться и заниматься в положенное время. Общие спальни и камеры везде. Двадцать четыре часа быть на виду — это слишком. Поэтому каждый, кого обстоятельства вынуждали селиться в кампус, искал любые возможности, чтобы убраться оттуда как можно скорее.
Макс никому об этом не рассказывал, но те несколько месяцев, что он прожил в кампусе, вспоминал с ужасом. Поэтому первый год тщательно следил, чтобы его успеваемость не падала ниже 98%. Получив стипендию за отличный годовой табель, он стал снимать небольшую квартирку на северной окраине. Совсем небольшую. Крошечную. В одном из «наемных домов» — огромных зданий, целиком состоящих из вот таких одинаковых ячеек. Снять квартиру очень просто. У входа в дом расположен терминал, на табло которого всегда указаны номера свободных квартир. Выбираешь одну, расплачиваешься картой, получаешь электронный ключ, а дальше стараешься не забывать про аренду. Иначе ключ блокируется и все твои вещи робот-уборщик выставляет на лестницу. Попросить «дом» об отсрочке просто невозможно. Или плати, или убирайся.
Всю дорогу Макс и Дэз проболтали. Разговаривать с ней оказалось легко. Она быстро подхватывала любую тему и много в чем хорошо разбиралась. На хмурый тон и мрачные шутки Громова реагировала спокойно. У нее, похоже, имелся редкий дар принимать людей такими, какие они есть.
![Библия-Миллениум. Книга 1](/storage/book-covers/8a/8a2a7b04866b0ab239e6eadab7da43c72a50a34b.jpg)
Мифы Ветхого завета оживут сегодня…Милая юродивая по имени Ева — ваша соседка по лестничной клетке. Фамарь, изменяющая своему мужу с его отцом, — ваша бывшая одноклассница. Умирающий от спида Самсон — ваш начальник по прежней работе. Юдифь, которая только что отсекла голову своему мужу, — ваша случайная попутчица в метро. А эта странная женщина во дворе, что вот уже десять лет не выпускает из своих рук урну с прахом, — Руфь. Годы идут, но она, как и прежде, любит своего Хилеона.Мир изменился, но люди все те же.
![Я не один такой один](/storage/book-covers/d7/d720a3b558e6236dbc909e9ea1fa1754729d8e36.jpg)
Эта книга об одиночестве.Об одиночестве, которое рождается между мужчиной и женщиной, живет в семье и умирает в сексе. Умирает, чтобы воскреснуть…Герои Лилии Ким ищут спасения от одиночества. Мать разлученная с ребенком, утешается сексуальными оргиями. Проститутка выходит на панель, борясь с нестерпимой скукой. Успешный предприниматель прячется от жены в стиле Cosmo, слоняясь по питерским борделям. А друзья занимаются любовью, потому что у них нет любви.У каждого свой Ад и своя Голгофа. Именно поэтому не думайте, что вы такой один.
![По живому. Сука-любовь](/storage/book-covers/0a/0a51b2446f94b03e6a08b5a87a3dea29af74f51a.jpg)
Мужчина любит в женщине свое удовольствие. Женщина любит в мужчине свое чувство… и иногда только его.Полина делает одну пластическую операцию за другой… ради мужчины. Никакая жертва не кажется ей чрезмерной — ни собственное тело, ни любовь детей, ни жизнь мужа. Лера год за годом томится в липкой паутине, сотканной из унижения, оскорблений и боли. Ее любовь — надрывная, всепоглощающая, заостренная до предела-слепой Фатум. Любовь, которая убивает…«Основано на реальных событиях»… И даже если это не так, эту ремарку необходимо сделать, ведь настолько алогичной и невероятной может быть только настоящая жизнь.
![Аня Каренина](/storage/book-covers/f9/f919ed81b77687dcb77afe8c854dce8b318823fa.jpg)
Они не разучились мечтать! Но лучше бы и не мечтали…Школьница Аня хочет стать поп-идолом круче Бритни. Ломовая лошадь Долли — грезит о смерти мужа и всех его родственников. Футбольный фанат Стива — о доходах спортивных звезд. Каренин, занимающийся сутенерством, — о признании своих научных трудов. Моделька Кити — об олигархах, а плэйбой Левин — о глобальной мести всем женщинам Земли. Ну, а Вронский… Вронский — об абсолютной сексуальной свободе…«Нравственная пустота, предательство собственных детей, морфинизм…» — так Лев Толстой говорил о своем романе «Анна Каренина».«Аня Каренина», как и у Льва Николаевича, — «социальный роман».
![Смирнов. Русский террор](/storage/book-covers/2b/2b3c9fde05eb4a3bdae75b21e97a3ee493bfed27.jpg)
История — не холодная глыба. История — вечно бодрствующий вулкан, готовый в любую секунду обрушиться на зыбкий мир обывателя и хрупкий порядок государственного устройства. И этот вулкан, эта клокочущая огненная лава — не кто-нибудь, а мы. Мы с вами. Людская масса. Индивиды, мучимые желаниями и страстями, искушаемые, мечтающие, жаждущие, слабые и величественные одновременно. Мы делаем историю, каждый из нас. Мы — ее движение, ее грандиозность и ее пафос. Мы и то, что в нас.О любви, о ненависти, о том, куда приводит русская мечта.Самый современный из исторических романов — «Русский террор»!
![Библия-Миллениум. Книга 2](/storage/book-covers/12/1287d4b665723e148596ec0f6d11684294e0262d.jpg)
Мифы Ветхого завета оживут сегодня…Вавилон рядом, в соседней квартире, там, где оплакивают покойника. Моисей, кстати сказать, тоже умер, но совсем недавно. Его туристическое бюро все еще популярно, и вы можете воспользоваться услугами. Каин, несмотря на случившееся, жив. Он в психиатрической больнице, и это, кажется, навсегда. А вот маньяк-убийца Иисус Навин так и не пойман, и в хорошем расположении духа. Тогда как Соломон по-прежнему одинок и по-прежнему ненавидит отца — Давид слишком сильно любил Ионафана.Мир изменился, но люди все те же.
![Атака Джокера](/storage/book-covers/33/334cf45a1bd28c4ce6154f8f29cb5171b40fe7cf.jpg)
У Сети появился единоличный хозяин – цифровой призрак, контролирующий всю техносферу планеты. Его имя – Джокер.Он бы мог править хайтек-цивилизацией, но он намерен ее уничтожить.Джокер предлагает людям свободу от рабства. Громов просто хочет сохранить им жизнь. Схватка по ту сторону реальности…Но сначала Максу надо выжить самому. Потому что по эту сторону реальности – большая охота, захват в заложники, погоня как за преступником…Только бы добраться до Эдена живым и обвести вокруг пальца доктора Синклера!Внимание! До Апокалипсиса всего десять дней!
![Война за Биософт](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Нужно спасти мир, чтобы стать врагом номер один.Вместо почестей Макс Громов обвинен в сговоре с Джокером и намеренном уничтожении Сети. Но теперь он самый богатый человек в хайтек-пространстве: ему принадлежит биософт — технология будущего. Ее возможности потрясают воображение, а результат внедрения — биллионы кредитов и неограниченная власть.Громов рискует повторить трагическую судьбу Роберта Аткинса. Только правда о загадочной смерти создателя Сети спасет жизнь юного гения.