Побег из Эдена - [12]
— Странно, — Дэз удивленно осматривала ржавые пятна на стенках кабины скоростного лифта, — вроде бы эти районы построили недавно, а выглядят они, будто им лет по пятьдесят.
— Чего ты хочешь от мира, где единственный оставшийся ресурс — это мусор? — ответил Громов и с силой треснул кулаком по створке, когда лифт остановился. — Контакт где-то отходит. Пока не стукнешь, не открывается.
Как только они вышли из лифта, тусклое освещение на этаже попыталось автоматически включиться, но попытка не удалась.
— Здесь всегда так. — Макс спокойно шел по жуткому ветхому коридору, из стен которого там и сям вылезали искрящиеся провода: крыша дома, похоже, текла с момента постройки, батареи едва теплые, штукатурка сыплется, арматура ржавеет. От постоянных замыканий в проводке характер у интеллектуальной системы управления жилой средой стал довольно скверным. Большую часть времени она в ипохондрии.
Громов показал на тускло мерцающие лампочки.
— Проходи, — он открыл свою дверь.
Дэз вошла и с любопытством огляделась.
Квартирка была квадратной. Четыре на четыре метра. Возле входной двери выгорожен небольшой чуланчик санузла. В другом углу кровать-чердак. Все пространство под ней — «точка входа», место компьютера. С другой стороны полки с дисками. У небольшого окна откидной стол — мало ли, захочется поесть. На кронштейне плазменный экран медиацентра, совсем старенький. У двери небольшой древний диванчик.
Центр комнаты был свободен. Там сидел робот. С виду — обычный робот-собака. Рост сантиметров тридцать, пока только основные узлы, провода торчат.
— Я пока его не закончил, корпус не стал заказывать, — пояснил Громов. — Только на голову кожух надел, чтобы в мозги пыли не набилось.
— Привет, Макс. Образец скучал. Образец рад тебя видеть, — сказал робот, виляя хвостом. — Кто это с тобой?
Дэз восхищенно выдохнула:
— Класссс!
— Познакомься, Образец, это Дэз.
Собака приблизилась к Кемпински, обошла ее кругом.
— Посмотри ему в глаза, Дэз, — посоветовал Максим, — чтобы он тебя запомнил.
Кемпински послушно склонилась, посмотрела в черные глаза робота, улыбнулась и помахала рукой:
— Привет, я Дэз!
— Образец, запомни, — приказал Громов. — Дэз друг.
— Дэз друг, — повторил Образец через некоторое время.
Максим пояснил для Кемпински:
— Образец пока знает мало слов, поэтому надо говорить просто и очень четко. Я работаю над его слуховыми сенсорами и... И еще много над чем.
— Странное имя — Образец, — заметила Дэз, но без каких-либо эмоций.
— Да это и не имя в общем-то, — Громов пожал плечами, — сначала, когда я только-только начал задумку осуществлять, делал в журнале записи, что образец такой-то делается из того-то... Так и прилепилось — Образец. Думаю, когда закончу, может, дам ему какое-то имя. Только мыслей пока нет.
— У тебя когда-нибудь была настоящая, живая собака? — спросила Кемпински.
— Д-да... — неохотно признался Громов. Почти все лотекские семьи имели собак — для охраны, охоты, присмотра за скотом.
— Как ее звали?
Макс наморщил нос.
— У него было дурацкое имя.
— Ну какое? — настаивала Дэз.
— Я же сказал — дурацкое! — тут же огрызнулся Громов.
Кемпински сунула руки в карманы и скорчила удивленную физиономию.
— Да, имя и правда странное. Никогда раньше не слышала, чтобы собаку звали «Дурацкое».
Она как ни в чем не бывало обошла вокруг Образца, восторженно его разглядывая.
— Я надеюсь, ты послал заявку в Эден? Ты хоть понимаешь, что это уровень седьмого, а то и восьмого года? Считается, что интуитивные программы невозможны. Это противоречит самой сути программирования. Я всегда считала, что те, кто так думает, идиоты. И после того как они увидят твоего робота, сами поймут, что я права. Кстати, какие у него мозги?
Макс посмотрел на Дэз изучающе. Можно ли ей доверять?
— Фосфорные, — наконец сказал он.
Даже Чарли и Митцу об этом не знали. По правде говоря, ни один из них этой деталью даже не поинтересовался.
— На основе фосфора?! — Дэз вдруг хитро улыбнулась. — Что ж... У моего тоже.
Она полезла в рюкзак и вытащила оттуда... алюминиевую тарелку для фрисби.
— Реджи, ап! — громко сказала она.
В ту же секунду тарелка ожила. На ее гладкой поверхности откинулась небольшая крышка, обнаружив глаз камеры. А затем тарелка, оказавшаяся роботом Реджи, легко взмыла в воздух и зависла.
— Разведка, — сказала Дэз.
Реджи тут же облетел комнату — несколько раз на разных уровнях. Надолго задержался перед лицом Максима, а затем перед мордой Образца. Тот тревожно гавкнул.
— Ничего себе, — отметила это Дэз, — он реагирует на неизвестные объекты?
— Да, но пока сам не учится с ними взаимодействовать, — бросил Громов, не отрывая глаз от тарелки. — Слушай, а на чем он работает?
— Ни на чем, — просто ответила Дэз. — В качестве источника энергии он использует магнитное поле земли. Гравитацию. Это и есть мой проект. В остальном набор функций совсем небольшой. Следить и передавать картинку. Вот и все. Это робот-шпион. Пока выполняет только голосовые команды, а вообще хочу добиться, чтобы он получал команду в виде электронного сообщения на любом расстоянии.
— Я надеюсь, ты послала заявку в Эден? — передразнил ее Громов и протянул ладонь.
![Библия-Миллениум. Книга 1](/storage/book-covers/8a/8a2a7b04866b0ab239e6eadab7da43c72a50a34b.jpg)
Мифы Ветхого завета оживут сегодня…Милая юродивая по имени Ева — ваша соседка по лестничной клетке. Фамарь, изменяющая своему мужу с его отцом, — ваша бывшая одноклассница. Умирающий от спида Самсон — ваш начальник по прежней работе. Юдифь, которая только что отсекла голову своему мужу, — ваша случайная попутчица в метро. А эта странная женщина во дворе, что вот уже десять лет не выпускает из своих рук урну с прахом, — Руфь. Годы идут, но она, как и прежде, любит своего Хилеона.Мир изменился, но люди все те же.
![Я не один такой один](/storage/book-covers/d7/d720a3b558e6236dbc909e9ea1fa1754729d8e36.jpg)
Эта книга об одиночестве.Об одиночестве, которое рождается между мужчиной и женщиной, живет в семье и умирает в сексе. Умирает, чтобы воскреснуть…Герои Лилии Ким ищут спасения от одиночества. Мать разлученная с ребенком, утешается сексуальными оргиями. Проститутка выходит на панель, борясь с нестерпимой скукой. Успешный предприниматель прячется от жены в стиле Cosmo, слоняясь по питерским борделям. А друзья занимаются любовью, потому что у них нет любви.У каждого свой Ад и своя Голгофа. Именно поэтому не думайте, что вы такой один.
![По живому. Сука-любовь](/storage/book-covers/0a/0a51b2446f94b03e6a08b5a87a3dea29af74f51a.jpg)
Мужчина любит в женщине свое удовольствие. Женщина любит в мужчине свое чувство… и иногда только его.Полина делает одну пластическую операцию за другой… ради мужчины. Никакая жертва не кажется ей чрезмерной — ни собственное тело, ни любовь детей, ни жизнь мужа. Лера год за годом томится в липкой паутине, сотканной из унижения, оскорблений и боли. Ее любовь — надрывная, всепоглощающая, заостренная до предела-слепой Фатум. Любовь, которая убивает…«Основано на реальных событиях»… И даже если это не так, эту ремарку необходимо сделать, ведь настолько алогичной и невероятной может быть только настоящая жизнь.
![Аня Каренина](/storage/book-covers/f9/f919ed81b77687dcb77afe8c854dce8b318823fa.jpg)
Они не разучились мечтать! Но лучше бы и не мечтали…Школьница Аня хочет стать поп-идолом круче Бритни. Ломовая лошадь Долли — грезит о смерти мужа и всех его родственников. Футбольный фанат Стива — о доходах спортивных звезд. Каренин, занимающийся сутенерством, — о признании своих научных трудов. Моделька Кити — об олигархах, а плэйбой Левин — о глобальной мести всем женщинам Земли. Ну, а Вронский… Вронский — об абсолютной сексуальной свободе…«Нравственная пустота, предательство собственных детей, морфинизм…» — так Лев Толстой говорил о своем романе «Анна Каренина».«Аня Каренина», как и у Льва Николаевича, — «социальный роман».
![Смирнов. Русский террор](/storage/book-covers/2b/2b3c9fde05eb4a3bdae75b21e97a3ee493bfed27.jpg)
История — не холодная глыба. История — вечно бодрствующий вулкан, готовый в любую секунду обрушиться на зыбкий мир обывателя и хрупкий порядок государственного устройства. И этот вулкан, эта клокочущая огненная лава — не кто-нибудь, а мы. Мы с вами. Людская масса. Индивиды, мучимые желаниями и страстями, искушаемые, мечтающие, жаждущие, слабые и величественные одновременно. Мы делаем историю, каждый из нас. Мы — ее движение, ее грандиозность и ее пафос. Мы и то, что в нас.О любви, о ненависти, о том, куда приводит русская мечта.Самый современный из исторических романов — «Русский террор»!
![Библия-Миллениум. Книга 2](/storage/book-covers/12/1287d4b665723e148596ec0f6d11684294e0262d.jpg)
Мифы Ветхого завета оживут сегодня…Вавилон рядом, в соседней квартире, там, где оплакивают покойника. Моисей, кстати сказать, тоже умер, но совсем недавно. Его туристическое бюро все еще популярно, и вы можете воспользоваться услугами. Каин, несмотря на случившееся, жив. Он в психиатрической больнице, и это, кажется, навсегда. А вот маньяк-убийца Иисус Навин так и не пойман, и в хорошем расположении духа. Тогда как Соломон по-прежнему одинок и по-прежнему ненавидит отца — Давид слишком сильно любил Ионафана.Мир изменился, но люди все те же.
![Атака Джокера](/storage/book-covers/33/334cf45a1bd28c4ce6154f8f29cb5171b40fe7cf.jpg)
У Сети появился единоличный хозяин – цифровой призрак, контролирующий всю техносферу планеты. Его имя – Джокер.Он бы мог править хайтек-цивилизацией, но он намерен ее уничтожить.Джокер предлагает людям свободу от рабства. Громов просто хочет сохранить им жизнь. Схватка по ту сторону реальности…Но сначала Максу надо выжить самому. Потому что по эту сторону реальности – большая охота, захват в заложники, погоня как за преступником…Только бы добраться до Эдена живым и обвести вокруг пальца доктора Синклера!Внимание! До Апокалипсиса всего десять дней!
![Война за Биософт](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Нужно спасти мир, чтобы стать врагом номер один.Вместо почестей Макс Громов обвинен в сговоре с Джокером и намеренном уничтожении Сети. Но теперь он самый богатый человек в хайтек-пространстве: ему принадлежит биософт — технология будущего. Ее возможности потрясают воображение, а результат внедрения — биллионы кредитов и неограниченная власть.Громов рискует повторить трагическую судьбу Роберта Аткинса. Только правда о загадочной смерти создателя Сети спасет жизнь юного гения.