Пиноктико - [67]
Но Штефи захлопнула у меня перед носом хэнди, а потом и дверь — выскользнув из квартиры…
Я открыл дверь и закричал ей вслед бранное слово…
Хотя не такое уже оно и бранное… Через четыре дня я вспомнил его, когда открыл дверь, а там никого не было, потому что это был не четверг, а вторник, и в дверь никто не звонил, я просто так её открыл, проходя мимо по коридору… И вдруг услышал… Как бы эхо… Того самого слова, которое я крикнул вдогонку Штефи — в четверг…
Я прошёл на кухню, достал с полки бутылку скотча, налил треть куба… Стаканы у меня просто кубические…
Выпив залпом, я в очередной раз сказал себе, что в такой роли — «Четверга» — есть что-то позитивное… Как бы даже лестное для мужского самосознания, нет?..
Лясы точить ведь не обязательно со Штефи, скажем, публика из «Контрабаса» после разброда и шатаний прочно обосновалась в заведении под названием «Вектор»… Там всегда можно найти собеседника или собеседницу…
Зато сознание, что твоя бывшая подруга не выбросила тебя из своей памяти на какую-нибудь свою микрокосмическую помойку…
А, наоборот, нашла тебе такое узкое применение… Способно даже повысить твою самооценку, разве нет? — говорил я, наливая виски в стакан…
Но, вернувшись в комнату и сев к компьютеру, чтобы набрать вот эти строки, я подумал, что я занимаюсь самообманом…
Дело в том, что я-то знал, как устроена Штефи, и как часто ей нужно…
Ну, допустим, она на самом деле не может, «не светясь», трахаться со мной чаще…
Но, скорее всего, это означает нечто другое…
Штефи решила позаботиться об оставленном ею создании…
Я вмиг прочитал её мысли…
«Потерял отца, потерял подругу, себя так и не нашёл… Бедный, глупый мальчик… Пропадает совсем…».
«Она делает это из милосердия, — подумал я, — это унизительно…»
И я решил ещё выпить…
Виски напомнили мне, что я ничего не ел, я пошарил по столу в поисках проспектов, предлагающих «летающие пиццы» и «азиатские коктейли»…
Я плеснул себе ещё виски, выпил, а потом вышел из квартиры, спустился на полпролёта вниз и поднял со ступеньки одну из бесплатных газет, сложенных в стопку…
Вернувшись в квартиру, я выбрал одно из объявлений и позвонил по указанному там телефону…
После чего снова вернулся к компьютеру, чтобы набрать эти строки…
Я в самом деле чувствую себя маленьким мальчиком в пустой квартире отца…
Играл с игрушкой…
А теперь вот пью виски из отцовской бутылки… Совсем как взрослый, но пока он не придёт домой, надо успеть подлить туда воду, подкрасив её чаем…
Вот только он не придёт…
И мама не придёт… Просто потому, что мамы вообще никогда не было…
Хотя кто-то же подбросил меня… Может быть, дать объявление в газету? Вот бредовая идея…
Ладно, надо открывать дверь… Быстро же, однако…
Ну да, потому что газета районная… Может быть, мне прислали одну из соседок?
Вряд ли, просто быстро реагируют… Почти как «скорая помощь»…
Всё, что последовало, я бы не стал стенографировать ввиду очевидной банальности, если бы девушка не прервалась вдруг и не произнесла эту фразу…
Но она вдруг схватила мои руки, заставила меня отпустить её голову, выпустила изо рта мой член и сказала:
— Послушай, я же всё-таки не резиновая кукла. Не надо так. И глубже всё равно я не буду, есть норма в сантиметрах, установленная профсоюзом, я её чётко соблюдаю…
После чего она продолжила свою работу и довела её до конца…
Кончил я, может быть, не совсем так, как мне хотелось бы, но это уже мелочи…
Дело было не в этом, во всяком случае, после того, как я эякулировал… Нет-нет, совсем не в этом…
Фишка была в том, что была у меня раньше девочка с резиновым бочком…
И теперь эта шлюха напомнила мне всё сразу, и на уровне тактильных ощущений, и на уровне образов, которые сразу же закрутились в голове таким водоворотом…
Шутки шутками, но одной фразой, произнесённой в процессе blow-jobbing’a…
Эта девушка вызвала всю цепочку образов, которые вели меня в омут… Где маленькая Дженни торчала в воде головкой вниз… И болтала в воздухе ножками…
Я почувствовал, что вступаю в ту самую воду…
Я не сочиняю… Я даже поднял ногу и посмотрел на свой носок…
И попросил шлюху немного задержаться.
Сорри… Я бы никогда не назвал её так, если бы она внешне хоть немного соответствовала своей благородной профессии.
Но Сюзи была похожа на студентку технического университета…
Ну или на работницу бухгалтерии…
У неё был очень маленький нос и золотистые дальнозоркие очочки, которые она снимала во время работы…
Расплатившись, я предложил ей посидеть ещё немного, выпить со мной скотча или пива…
Поколебавшись, она прошла вслед за мной в гостиную…
Взгляд её остановился на большой чёрно-белой фотографии…
Ахим был снят снизу — в момент приземления…
Сюзи быстро обернулась ко мне и сказала:
— Это что, твой отец?
— Да, — сказал я, — похож я на него?
— Не знаю. Просто я его видела раньше по телевизору. Когда он разбился, его много показывали, и мне он запомнился. Как он летал с орлом через Гималаи…
— Это его друг… Который учился летать у своего орла… Ну хотя да, они вместе однажды перелетали, только не через Гималаи…
— И когда я прочла на твоей табличке его фамилию, я в первый миг подумала о нём… Но тут же вспомнила, что он разбился, и вообще, мало ли людей с такой фамилией…
![Серпантин](/storage/book-covers/f2/f2e14c840420fc4cf9863e80575155556d471e5f.jpg)
«Серпантин» — экзистенциальный роман-притча о любви, встроенная в летний крымский пейзаж, читается на одном дыхании и «оставляет на языке долгий, нежный привкус экзотического плода, который вы попробовали во сне, а пробудившись, пытаетесь и не можете вспомнить его название».
![Контора Кука](/storage/book-covers/fa/fa62a22c4e70d6209cb56e7ea2ab772dea5834ca.jpg)
Александр Мильштейн — уроженец Харькова, по образованию математик, ныне живет в Мюнхене. Автор романов «Пиноктико», «Параллельная акция», «Серпантин». Его прозу называют находкой для интеллектуалов, сравнивают с кинематографом Фассбиндера, Линча, Вима Вендерса.Новый роман Мильштейна «Контора Кука» сам автор назвал «остальгическим вестерном». Видимо, имея в виду, что герой, молодой человек из России, пытается завоевать Европу, как когда-то его ровесники — Дикий Запад. На глазах у читателя творится динамичная картина из множества персон: художников, программистов, барменов, русских эмигрантов, немецких писателей и совсем каких-то странных существ…
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.