Первый гром и первая любовь - [4]
- Я так рада, что тебя посадили со мной, - сказала Дина, когда они шли домой.
- Все равно я стала бы дружить только с тобой, - ответила Нюра, - у тебя уже была задушевная подруга?
- Нет, - ответила Дина, - задушевной не было...
- И у меня тоже не было. Ты верная?
- Я верная. А ты?
- Я тоже. Я секрет ни за что не выдам. Никому!
- И я никому, ни за что!
Они подошли к высокому серому дому, два облупленных Геркулеса со складчатыми животами выдерживали на плечах балконы второго этажа.
- Тут я живу, - сказала Дина.
- А по этим рельсам ходят вагончики? - спросила Нюра, указывая на узкие рельсы, что вели в подъезд с улицы.
- Нет, - засмеялась Дина, - сейчас не ходят, раньше ходили, когда во дворе был склад, а теперь из склада сделали квартиру и в ней живет такой старый красный партизан. Он знал самого Ленина...
- Да? Ну а я живу за углом, на Полицейской, знаешь, в доме, где чинят примуса...
- Конечно, знаю, - обрадовалась Дина, - мы там покупаем примусные иголки, меня бабушка посылала...
- Значит, до завтра? - вздохнула Нюра.
- До завтра, - печально ответила Дина. Так грустно было расставаться.
Так началась их дружба. Казалось, она будет длиться вечно. Каждый день приносил им радость встречи и грусть расставания.
Дина была восторженной мечтательницей, воздушные замки, которые она строила в своем воображении, упирались в самый небосвод. Нюра тоже любила помечтать, но о чем-то вполне реальном. Однажды она призналась Дине, что мечтает о замужестве и ей хочется, чтобы ее муж был таким красивым, как артист Дуглас. Дина умела, закрыв глаза, представить себе все, все: красочные пейзажи, сменяясь, проплывали в ее воображении... Это было приятно и немножко страшно. "Может быть, такое бывает только у сумасшедших?" однажды подумала она.
В классе многие дружили, но порой между подружками вспыхивали ссоры. А вот отношения Дины и Нюры оставались безоблачными. Даже нашумевшая история с сожженным журналом не внесла раздора. Обо всем договорились откровенно: Дина будет верна данной клятве молчания, а Нюре придется каяться, иначе дело может дойти до отчима.
Нюрин отчим работал где-то в районе и домой приезжал на воскресенье. Отчим настаивал на спартанском воспитании Нюры. Серафима же Григорьевна, Нюрина мама, рыхлая блондинка, целыми днями валялась на диване, читала романы и вскакивала лишь затем, чтобы накормить и нарядить свою Нюрочку, в которой души не чаяла.
- Почему так поздно? - спросила Нюра. - Идем скорей... У нас сегодня каша, - шепнула она.
Нюрин отчим часто доставал продукты, и Дину здесь угощали. Сейчас она была голодней, чем когда-либо, но то, что переполняло ее, оказалось сильней голода.
- Нюра, я тебе скажу такое...
Девочки вошли в комнату. Навощенный паркет, мягкая мебель с голубой обивкой, фарфоровый пастушок обнимал, как всегда, фарфоровую пастушку. На диване среди множества вышитых подушечек по обыкновению лежала Серафима Григорьевна.
- У вас секреты? Мне удалиться? - лениво улыбнувшись, спросила она.
- Нет, нет! - воскликнула Дина. - Я хочу вам рассказать. У меня новость. - Она сделала маленькую паузу, чтобы усилить впечатление: - Меня мобилизовали на село!
- Что? - в один голос воскликнули и Нюра и Серафима Григорьевна. - Как мобилизовали?
- Очень просто, - захлебываясь от восторга, говорила Дина, - по линии горкома комсомола. Меня, Костю и Еву. Завтра выезжать пароходом в Херсонский район.
Изумление, испуг, растерянность сменялись на Нюрином личике.
- И ты поедешь?
- Конечно!
Тут Серафима Григорьевна с несвойственной ей живостью вскочила с дивана, досадливо поддела ногой бархатную туфельку и сказала:
- Глупости! Никуда она не поедет! Родители не отпустят! Что до меня, то я заперла бы дверь и никуда не пустила!
Дина опешила. Такое ей и в голову не пришло.
- Но как же? - Дина чуть не заплакала.
- А вот так! Ты дома уже была? Нет? Ну так иди, услышишь, что тебе скажут! Забивают вам голову всякой ерундой: обществоведение, комсомол, политика. Учиться нужно, милые, учиться... Грамоте, арифметике, французскому... пардон, забыла, он теперь не в моде... Ну что вы так смотрите? Учиться, а потом замуж!
- Мама, что ты говоришь? - смутилась Нюра.
- ...Чтобы не думать о куске хлеба, чтобы муж всем обеспечивал!
- Но мы комсомолки, - возразила Дина, пораженная и несколько оскорбленная, - у нас совсем другие планы...
- Но, Дина, ведь действительно ехать на село... это просто глупо, сказала Нюра.
- Глупо? - Дина вспыхнула и стремглав выбежала из комнаты.
Нюра что-то кричала вслед, но Дина не слушала ее.
Она бежала домой.
Радостное возбуждение, высокий порыв сменились страхом. А вдруг действительно запрут дверь и не отпустят? Значит, она не свершит подвига, которого жаждет, который нужен стране, ради которого стоит жить на земле?
Нет, такое невозможно, она будет бороться!
На лестнице, как всегда, было темно, но сейчас она не боялась темноты. Пройдя длинный коридор с ведрами и примусами, она вошла в свою комнату.
- Наконец, - воскликнула мама, - почему так поздно? Где ты была?
- Меня мобилизовали на село, в помощь политотделу! - одним духом выпалила Дина, и, несмотря на все опасения и страхи, голос ее звучал торжествующе.
![Шестеро. Капитан «Смелого». Сказание о директоре Прончатове](/storage/book-covers/d0/d018eb20e000fedaf350c5b8b85c605452d636b5.jpg)
.«Первое прикосновение искусства» — это короткая творческая автобиография В.Липатова. Повести, вошедшие в первый том, написаны в разные годы и различны по тематике. Но во всех повестях события происходят в Сибири. «Шестеро» — это простой и правдивый рассказ о героической борьбе трактористов со стихией, сумевших во время бурана провести через тайгу необходимые леспромхозу машины. «Капитан „Смелого“» — это история последнего, труднейшего рейса старого речника капитана Валова. «Стрежень» — лирическая, полная тонких наблюдений за жизнью рыбаков Оби, связанных истинной дружбой.
![Дом на берегу: очерки](/storage/book-covers/2c/2c0b1ba83662f74176a86149d39ecc7e4e741982.jpg)
В книгу известного советского писателя Виля Липатова включены очерки, написанные в последние годы его жизни. Среди героев книги — московские рабочие, ленинградские корабелы, автомобилестроители Тольятти, обские речники, колхозники Нечерноземья, сотрудники милиции, деятели культуры. Все они обычные люди, но писатель подмечает в их жизни и труде характерные черты, делающие их яркими индивидуальностями. По-своему оригинальны и отрицательные персонажи: остро осуждая их, автор показывает неизбежное торжество справедливости.Содержание:Поправка к прогнозуТочка опорыНаших душ золотые россыпиДва рубля десять копеек… Самолетный кочегарДом на берегуПятаки гербами вверхПисьма из ТольяттиКорабелЛес равнодушных не любитКарьераКогда деревья не умираютТечет река ВолгаСтепанов и СтепановыТот самый Тимофей Зоткин? Тот, тот…Шофер таксиОбской капитанЖизнь прожить…Закройщик из КалугиСержант милицииСтарший автоинспектор01! 01! 01!Разговорчивый человекГегемонЧто можно Кузенкову?ДеньгиБрезентовая сумкаВоротаВсе мы, все — незаменимые .
![Дни испытаний](/storage/book-covers/ff/ff9659d0dc2352e7d27f8dcf2ed32f58f0199dfc.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Два конца](/storage/book-covers/8f/8fa8dcd841741d1aa038b447cf698db97805a674.jpg)
Рассказ о последних днях двух арестантов, приговорённых при царе к смертной казни — грабителя-убийцы и революционера-подпольщика.Журнал «Сибирские огни», №1, 1927 г.
![Биробиджанцы на Амуре](/storage/book-covers/a9/a999ef987ea154a085c58ac3bceee6a720e4078d.jpg)
Повесть «Биробиджанцы на Амуре» рассказывает о небольшом эпизоде из трудовой жизни крестьян-новосёлов — заготовке сена, ведущегося группой переселенцев на отрезанном наводнением острове. Повесть заканчивается победой энтузиастов-косарей: сено скошено и заскирдовано, смертельная опасность, грозившая отрезанным на затопленном острове людям, миновала; сложился и окреп испытанный коллектив коммунаров, готовых к новым сражениям с дикой тайгой.В остальных произведениях, входящих в этот сборник (за исключением двух последних рассказов, написанных на войне), тоже изображена борьба советских людей за освоение Дальнего Востока.