Перун. Избранник богов. - [12]
Несмотря на жуткие ранения грудь мельника медленно с надсадным хрипом подымалась, и свистя опускалась. Захар всё ещё был жив, хотя взгляд его глаз был отрешенный, задернутый мутной пеленой. У Любавы только и хватало сил что сидеть рядом и прикрыв руками лицо беспомощно рыдать. Рядом заливаясь слезами от жалости и горя, держа папку за руку сидела Лана.
Буян и Братислав всё еще колотили лежащее на земле тело. Хотя оно раз за разом и подавало попытки встать на перебитые конечности. Несмотря ни на что нежить упорно продолжала борьбу. Пока братья были заняты своим делом, мельник перестал дышать. Невидяще уставившись в покрытое чёрным саваном небо. В голос заголосила Любава, ей в унисон тоненьким голосочком завторила дочь.
Землю вновь сотрясло. Там вдали на границе леса, возникла стена из пламени и тут же пламя пошло шириться и разрастаться. Кроны вековых деревьев вспыхивали в одно мгновенье. Жутко и обрекающее горел лес. То единственное, мнимое спасение которое люди для себя выбрали.
Пока его внимание, как и взгляды членов семьи было привлечено вновь возникшим пожаром. Рука мельника дрогнула. Судорожно сжались пальцы прорывая борозды в сухой глинистой земле. Еще теплое тело стремительно поднялось, и сидя уставилось на окружающих немигающими стеклянными глазами. Нижняя челюсть неестественно отвисла, а лицо перекосила жуткая посмертная гримаса. Да так что оно стало походить на восковую маску.
Любава на мгновение замерла. Оторвав ладони от лица она мокрыми от слез глазами смотрела на медленно синеющего мужа. Не отпрянула от мельника и дочь. А лишь встала на ноги, молча наблюдая за отцом.
— Захарушка! Это как же? — Удивленно воскликнула Любава.
Всего каких-то пять шагов отделяло Перуна от них. Поспей он всего на пару мгновений быстрее и ничего бы не случилось….
Покойник, некогда бывший мельник, с неимоверной скоростью и прытью набросился на остолбеневшую Любаву. Понадобилось лишь мгновение чтобы молниеносно свернуть жене шею. А затем и голову. С нечеловеческой силой была оторвана её голова, всего-то одной рукою. На миг стали видны белёсые шейные позвонки, обрывки вен и артерий. Черная густая кровь наполнила рану, и потекла вниз по рубахе.
Не успело обезглавленное тело обмякнуть и завалиться на бок как мертвец набросился на свою дочь. Ухватив бедное дитя обеими руками, мельник вгрызся бородатой пастью в крохотную детскую шейку. Вырвав целый кус плоти принялся пить горячую кровь. Лана поднятая над землей, закатив глаза лишь беспомощно билась в предсмертной агонии в цепких лапах мертвеца.
Тут и подоспели братья близнецы. С разбегу будто тараном ударил кулаком по лбу Буян своего бывшего батю. Да ток что тот выронив жертву рухнул настичь с вывороченной шеей. Подбежавший Братислав поймал тело сестренки ещё до того, как оно опустилось на землю. Зажав кровоточащую рану на шее, он долго заглядывал в лицо Ланы пытаясь отыскать хоть каплю жизни в обмякшем теле. Но всё было тщетно девочка была уже мертва.
Подбежал Перун к тому моменту кода мельник снова восстал на ноги. Свесивши набок вывернутую на перебитых позвонках голову. Роняя кишки и внутренности жутко зашипел, вытягивая руки в сторону сынов. Когда внезапно в левый бок мертвеца воткнулись две оперенные белым пером стрелы. От тела пошёл смердящий пар. Будто металлические наконечники прожигали целые дыры в остывшей плоти. Вскоре остатки мельника возгорелись аки свеча. Парень вместе с братьями отпрянули назад, от невыносимого жара. Тело сгорало зеленным неприродным пламенем.
Из тьмы к ним вышел волхв, вооружённый рогатым композитным луком. За плечами у него виднелся деревянный колчан с дюжинной оперённых стрел. В перекрест которых было закреплена рогатина. Привыкшие к ночи глаза определили два висящих на поясе волхва предмета как пару боевых топоров, для двуручного хвата.
— Пусти её. Её уже не спасти. — Обронил волхв, приближаясь к троице.
Будто повинуясь приказу, ошарашенный Братислав опустил тело сестры на ковер из полевых трав. Тихо от горя и безнадеги взвыл Буян. Тем временем волхв обошел братьев. Осмотрел тела мельника, его жены и дочери. Затем сняв с плеча рогатину. Воткнул металлический наконечник в пытающегося до сих пор ползти перемолотого дубинами мертвеца. Насилу успев вытащить оружие перед тем как тот вспыхнул. Не теряя времени, старик выдал по топору обоим братьям. Перуну досталась рогатина.
Сам же волхв достал из мешка что сбоку небольшой кожаный сверток. Внутри оказалась резная рунами диковинная фигурка на три пальца высотой. Очертив круг так, что тела убитых, но не троица парней остались вне круга. После чего уселся прямо на сырую землю и принялся бормотать себе под нос пересчитывая стрелы:
— Издревле нечисть, кощеи да поганища боялись благородного железа. По началу особо трудно было. Долбить нечисть каменными топорами. Сейчас-же другое дело. Бейте в грудь, рубите сердце. Без сердца никакое колдовство не работает. Сердце должно быть, хотя бы и мёртвое. Таков закон бытия. Оружие своё берегите в телах не оставляйте, иначе сгорит. Как вы уже смогли догадаться нам отсюда уйти без боя не дадут. Враг давно уж отрезал пути отхода. Скорее всего, что в лесу нас тоже покойнички встретят. — Он сам перебил себя глядя как сморкает и утирает слезы здоровяк Буян. — Ищите в себе мужество выстоять! До рассвета уже не далеко. А всей нечисти свет белый хуже пламени. Позабудьте пока о своей семье, родных и близких. Пока не время горевать.
![Осколки Нации](/storage/book-covers/f8/f8b1cff5dd3de7db0d12f9e6392ab5ba6d26e6e8.jpg)
Мир разорван и лежит в руинах… Разлетевшись на сотни осколков, он снёс смертоносной волной все упоминания о некогда населявших его нациях. От былой мощи и величия остались лишь быстро зарастающие сорной травой степи. Произошедшая несколько веков назад, необратимая для человечества катастрофа, заставила содрогнуться матушку землю. Некогда гигантские, и могущественные государства низвергнуты, и приведены в упадок. Никому не удалось спастись от всепоглощающей волны хаоса и разрухи, прокатившейся по всей планете.
![Проклятый](/storage/book-covers/a5/a54e05d1db109817fa7f61549cb0eeab4b2339ad.jpg)
«Я хотел лишь сбежать от проблем. Забыться на месяц в другом мире. Кто знал, что Массакрия преподнесет мне такой сюрприз? Стать „невольным“ тестером. Не начав играть нарваться на проблемы. Окунуться в жизнь закрытого общества. Стать изгоем на которого ведут охоту. Этого я хотел? Нет. Я хотел лишь сбежать от проблем. Забыться на месяц в другом мире…».
![Путь Белого Странника](/storage/book-covers/4b/4b1fb2b07243f8c1fde7772f57fc346895512679.jpg)
Путь человека тернист и извилист. А уж путь практикующего мага и вовсе лишён бытовой рутинной предсказуемости. Планы, в споре с событиями, способны сменять один другого с феерической быстротой, далеко не всегда своевременно советуясь о своих намерениях с хозяином. Если же маг ставит перед собой заведомо невыполнимую задачу, партия обещает быть особенно занимательной. По одному тузу из каждого рукава в пользу извилистости и непредсказуемости пути! А там и до джокера недалеко…
![Судьба](/storage/book-covers/3b/3b9cb238292aafcccc0dfd049e0ed286a8238880.jpg)
Гилтас Следопыт привел свой народ в новый рай — легендарную долину Инас-Вакенти. Но запретная долина привлекает и других. Искатели приключений и ученые, священники и сумасшедшие, злобные враги, все пришли туда. А кое-кто пришел из самой необитаемой долины. В это время, Кериансерай, наконец, воссоединилась со своим мужем, приведя на помощь беженцам свой отряд солдат с грифонами. Гилтас настаивает, что судьба эльфов лежит среди влажных туманов и бродячих призраков забытой долины, но никто не знает, прав ли он, или они с Львицей ведут азартную игру — а на кону выживание их народа.
![Альянсы](/storage/book-covers/8b/8bd57506adf1042491176b725663b44b0f97c257.jpg)
Пока эльфийские изгнанники борются за выживание в далеком королевстве Кхур, остающиеся в Квалинести эльфы сталкиваются с гонениями, порабощением и истреблением. Среди огромных страданий и безграничного зла появляется предводитель восстания — в маске, безымянный, обладающий странной властью — полный решимости очистить эту землю от захватчиков. В это время Кериансерай, Львица, кагонестийский генерал и жена Беседующего Гилтаса, волшебным образом переносится от неминуемой смерти в Кхуре в не менее отчаянное положение на свою бывшую родину.