Переселение. Том 2 - [5]
Все это время Павел сидел задумчиво и молчал.
Петр исподтишка наблюдал за ним.
Потом он встал и беспокойно заходил по комнате. Его красивое, точно майская роза, девичье лицо потемнело, добрые голубые глаза налились злобой. Подойдя к горевшей на столе перед Павлом свече, он принялся ковырять в погасшей трубке и разжигать ее. На мгновение свеча осветила его ангелоподобное лицо, на котором теперь появилось что-то дьявольское.
Обернувшись к жене, он с усмешкой бросил:
— Слушаю я, Шокица, как ты болтаешь, и думаю, чего это ты себе накапала в глаза? И ради кого так принарядилась и суешься в разговор, который тебя не касается? Неужто о детях станем пустовку спрашивать?
Все вздрогнули.
Правда, он и раньше подозревал, что Варвара употребляет какие-то французские капли, чтобы придать больше блеска своим глазам, но говорил об этом только в шутку. О том же, что она бездетна, Петр никогда при других даже не заикался.
Варвара, широко открыв глаза, словно окаменела.
Анна взвизгнула и закричала на Петра.
Юрат поднялся и подошел к брату, собираясь ему что-то сказать.
Однако прежде чем кто-либо успел что-либо сделать, Павел стремительно вскочил со стула, оттолкнул Юрата, встал во весь рост перед Петром и схватил его за грудки. Он был выше его почти на голову и заслонял его своими широкими плечами, поэтому никто не видел, что между ними происходит. Однако между ними ничего не происходило.
Трясясь от бешенства, Павел только бормотал что-то невнятное.
Петр, по-прежнему улыбаясь, старался скинуть руку Павла со своего мундира и говорил ему прямо в лицо со спокойной ненавистью:
— Отойди, тебе говорят! Чего, каланча, вмешиваешься? Если ты решил стать нашим квартирмейстером и переселить нас в Россию, то ведь ты еще не следственная комиссия, чтоб смотреть за нашими женами! Уж не хочешь ли ты защищать жену от мужа? Лучше бы свою берег!
Юрат бросился между ними, но Павел внезапно отпустил Петра.
Хотя Юрат был тяжелым, как слон, Петр легко оттолкнул его и крикнул, впиваясь в него глазами, полными ненависти:
— Отойди! Не лезь в это дело, если тебе жизнь дорога. Сам видишь, что у нас тут происходит. И все из-за этого подстрекателя, этого вдовца. Словно я виноват в том, что у него умерла жена. Уйди, толстяк, добром тебя прошу!
А когда Юрат, потрясенный злобным взглядом Петра, нехотя отступил, Петр, ни на кого не глядя, вышел из комнаты.
Анна громко заплакала.
А та, которой это больше всего касалось, сидела молча, только в глазах ее можно было прочесть, что́ произошло мгновение назад. Все это время она не спускала глаз с Павла и с мужа. На ее лице играла непонятная улыбка. Видела она одного Павла и говорила, похоже, одному Павлу. Когда Петр вышел, а невестка подошла к ней и, плача, обняла ее, Варвара спокойно сказала:
— Ну вот, показал себя. Дитя. Глупое дитя! Ребенок!
Однако Павел не слышал ее слов. Его обуял гнев, это случалось редко, но если гнев охватывал его, то доводил до безумия. Казалось, он бросится за братом. Но вдруг он застыл посреди комнаты.
— Не слушай его, Шокица, — бормотал он. — Пройдет это. Молодая кровь в нем играет. Значит, я во всем виноват? Так он тебе сказал, Юрат? Покуда Рашковичи владели княжеством, все было у них честно и благородно. А сейчас? Наемники, и ведут себя как наемники. Переселение в Россию закончится, Юрат, нашим расселением, позором и скотством!
Варвара тем временем поднялась и молча вышла вслед за мужем.
Юрат сел, махнул рукой и, видимо, чтобы успокоить Павла, начал рассказывать, что между Петром и Варварой тотчас же после его, Павла, отъезда из Темишвара начались нелады. А тесть добавил. Старый Стритцеский требует, чтобы Петр, если решил уезжать, оставил Варвару в Нови-Саде. «Хочу, говорит, чтобы дочь была рядом, когда умирать буду. Хоть какое-то утешение в жизни и мне останется. А ты иди себе на все четыре стороны. Вы-де, сербы — цыгане, а не привилегированная нация! Ступай себе, а дочь оставь в родительском доме. Весной посмотрим. Может, и она найдет свое счастье! Ты не единственный красавец на свете! Я выдал ее за тебя, но жестоко ошибся. Не отдам я свое дитя белому медведю, москалю!»
Анна со своим чисто женским даром читать в сердцах в гневе Петра ощутила ревность. Она не сказала, к кому он ревнует, но покосилась на Павла. А Исакович сидел с таким видом, будто это не может к нему иметь никакого отношения.
Анна утверждала, что невестка скорее умрет по дороге в Россию, чем откажется ехать. Заявила-де отцу, что ни за что на свете не оставит тех, кто стали самыми милыми и дорогими ее сердцу. Исаковичи, словно высокая волна, унесли с собой эту красивую, златокудрую католичку.
Только среди них она была весела.
В доме отца она скучала.
Варвара, по словам Анны, почитала своего престарелого отца, но сказала ему, что москали не на луне живут и что она приедет к нему в гости, как только родит первенца.
Негоже, говорила Анна Павлу, что у нас, сербов, слишком много объятий и поцелуев между родственниками и родственницами. У католиков это ведет к браку.
Павел, оторопев, посмотрел на Анну и даже рот раскрыл от удивления.
Бедняга Юрат и сам хотел деликатно объяснить Павлу истинную причину ревности Петра и стал укорять жену, что она вообще в это вмешивается. Дело не в том, что Варвара не может родить, не это приводит Петра в бешенство, хотя ему и не легко. И не ревность к кому-то определенному. Никто ни в чем не подозревает Варвару. Но она попала в трудное положение. Беда в том, что она все время говорит о муже как о безусом юнце. Петр не может этого перенести. Конечно, он еще зеленый и слишком уж мнит о своей красоте. Но если распалится гневом, то уж надолго. Как пожары на Цере: начнутся с искорки, а там все шире и шире.
![Переселение. Том 1](/storage/book-covers/d1/d17bb3b8bd0b023949021b934cd40ccbefdd7377.jpg)
Историко-философская дилогия «Переселение» видного югославского писателя Милоша Црнянского (1893—1977) написана на материале европейской действительности XVIII века. На примере жизни нескольких поколений семьи Исаковичей писатель показывает, как народ, прозревая, отказывается сражаться за чуждые ему интересы, стремится сам строить свою судьбу. Роман принадлежит к значительным произведениям европейской литературы.
![Роман о Лондоне](/storage/book-covers/73/73ceacf083b41b449565953a2bd6dc48fcac1e7b.jpg)
Милош Црнянский (1893—1977) известен советскому читателю по выходившему у нас двумя изданиями историческому роману «Переселение». «Роман о Лондоне» — тоже роман о переселении, о судьбах русской белой эмиграции. Но это и роман о верности человека себе самому и о сохраняемой, несмотря ни на что, верности России.
![Исповедь бывшего хунвэйбина](/storage/book-covers/0c/0c5960a7c27dd8ef05a8e99e6b66f65dfcdb4836.jpg)
Эта книга — повесть китайского писателя о «культурной революции», которую ему пришлось пережить. Автор анализирует психологию личности и общества на одном из переломных этапов истории, показывает, как переплетаются жестокость и гуманизм. Живой документ, написанный очевидцем и участником событий, вызывает в памяти недавнюю историю нашей страны.
![Адмирал Колчак. «Преступление и наказание» Верховного правителя России](/storage/book-covers/b5/b566afdd5f3848b31d5eb8f32261324f66243b54.jpg)
Споры об адмирале Колчаке не утихают вот уже почти столетие – одни утверждают, что он был выдающимся флотоводцем, ученым-океанографом и полярным исследователем, другие столь же упорно называют его предателем, завербованным британской разведкой и проводившим «белый террор» против мирного гражданского населения. В этой книге известный историк Белого движения, доктор исторических наук, профессор МГПУ, развенчивает как устоявшиеся мифы, домыслы, так и откровенные фальсификации о Верховном правителе Российского государства, отвечая на самые сложные и спорные вопросы.
![Тайна старого фонтана](/storage/book-covers/96/96ec511f19879b59903cd9733d9fe67619e407ef.jpg)
Когда-то своим актерским талантом и красотой Вивьен покорила Голливуд. В лице очаровательного Джио Моретти она обрела любовь, после чего пара переехала в старинное родовое поместье. Сказка, о которой мечтает каждая женщина, стала явью. Но те дни канули в прошлое, блеск славы потускнел, а пламя любви угасло… Страшное событие, произошедшее в замке, разрушило счастье Вивьен. Теперь она живет в одиночестве в старинном особняке Барбароссы, храня его секреты. Но в жизни героини появляется молодая горничная Люси.
![Поход группы Дятлова. Первое документальное исследование причин гибели туристов](/storage/book-covers/2b/2b576c963cecb42a72cb58bc31663fc77af1b641.jpg)
В 1959 году группа туристов отправилась из Свердловска в поход по горам Северного Урала. Их маршрут труден и не изведан. Решив заночевать на горе 1079, туристы попадают в условия, которые прекращают их последний поход. Поиски долгие и трудные. Находки в горах озадачат всех. Гору не случайно здесь прозвали «Гора Мертвецов». Очень много загадок. Но так ли всё необъяснимо? Автор создаёт документальную реконструкцию гибели туристов, предлагая читателю самому стать участником поисков.
![Матильда Кшесинская и любовные драмы русских балерин](/storage/book-covers/2c/2ce030d7dcf4958548240f59837cab2bb891273a.jpg)
Император Александр III, поздравляя Матильду Кшесинскую в день её выпуска из Санкт-Петербургского театрального училища, пожелал: «Будьте украшением и славою русского балета». Всю жизнь балерина помнила эти слова, они вдохновляли её на победы в самых сложных постановках, как вдохновляла её на нелёгких жизненных рубежах любовь к сыну Александра III, цесаревичу Николаю Александровичу, будущему императору Николаю II. Матильда пережила увлечение великим князем Сергеем Михайловичем, который оберегал её в трудные минуты, жизнь её была озарена большой любовью к великому князю Андрею Владимировичу, от которого она родила сына Владимира и с которым венчалась в эмиграции, став светлейшей княгиней Романовской-Красинской.
![Целебный яд](/storage/book-covers/d1/d1f3d083b49fddb12fab47187a8f0207db3f1b6a.jpg)
Без аннотации. В основу романа „Целебный яд“ легли действительные приключения естествоиспытателя Карла Хасскарла, одного из тех, кто рисковал своей жизнью, чтобы дать людям благодатные дары хинного дерева.
![Сундук с серебром](/storage/book-covers/d8/d8021074b7831ec26709eddab912612b83b5c006.jpg)
Из богатого наследия видного словенского писателя-реалиста Франце Бевка (1890—1970), основные темы творчества которого — историческое прошлое словенцев, подвергшихся национальному порабощению, расслоение крестьянства, борьба с фашизмом, в книгу вошли повести и рассказы разных лет.